Чтение онлайн

– Вот как усилился этот Василий Брянский! – покачал головой князь Михаил. – Съезди-ка, Кочка, в Брянск и поговори там с этим Василием. Неплохо бы нам заключить союз с могучим Брянском и вместе пойти на того злобного Юрия!

– Поеду, батюшка, – кивнул головой Кочка. – Это дело нехитрое, однако мне надо немного серебра на дорогу…

– Ну, тогда собирайся, – нахмурился князь Михаил. – Будет тебе серебро!

– Я получил новые сведения, мои верные бояре, – сказал великий тверской и суздальский князь, войдя в большую приемную светлицу и заняв свое кресло. – Новгородцы тайно побывали в Москве и предложили князю Юрию свой именитый город!

– Вот какие они изменники и злодеи! – бросил боярин Судимир Гордевич. – Мы хорошо видим, что из этой мерзкой Москвы идет одно зло!

– И не только против нас, но против всей Руси и окрестных земель! – бросил Михаил Ярославович. – Ведь и брянские события связаны с московскими кознями! Разве вы не знали этого?

– Как это не знали? – махнул рукой молодой боярин Федор Акинфиевич. – Брянский шум прошел по всей Руси и дальше! Известно, что Василий Храбрый безжалостно расправился со своими врагами! А что еще хотели те бестолковые Святославы, захватив чужой город? Пусть же теперь упокоятся в мире! Царствие им небесное! – И он быстро перекрестился.

– Но об участии в этом деле князя Юрия мы не знали, – пробормотал седобородый боярин Теребун Лаврович. – Хотя мы слышали, что после захвата Можайска князем Юрием, князь Святослав Глебович заключил с ним союз!

– Этого и следовало ожидать, – кивнул головой другой старик, Пригода Требович. – Мы тогда не помогли Можайску и вот теперь обсуждаем последствия той ошибки!

– Что Бог не делает – все к лучшему! – поднял руку князь Михаил. – Вот Он и покарал этих злодеев руками Василия! Хорошо бы еще наказать этих презренных новгородцев! Готовьтесь-ка, люди мои, к военному походу! Пойдем на новгородские земли!

– Однако у нас будут немалые расходы, – пробормотал боярин Судимир Гордевич. – Если идти до самого города…

– Этого не понадобится, – покачал головой князь Михаил. – Мы займем Торжок, Бежичи и южные новгородские земли, чтобы прекратить поставки хлеба в Новгород. А когда в их земле начнется голод и вспыхнет бунт, новгородцы будут вынуждены расплачиваться за свои грехи серебром…

И великокняжеские войска, числом до полутора тысяч, выступили на север. Почти без сопротивления прошли они по окраинным землям Новгородчины и заняли все городки, стоявшие на торговых путях, отрезав от Новгорода жизненно важные дороги.

Довольно долго простояли княжеские воины, перехватывая купеческие караваны и скупая за бесценок привозной хлеб.

Подошло лето, на этот раз жаркое, но не сухое.

– Ожидается неплохой урожай! – радовались в Твери. Сам же князь Михаил, ожидавших вестей от своих людей и новгородцев, из города не уезжал и проводил время в соответствии с установившимися правилами: ходил на охоту, проверял выправку дружинников и городской стражи, устраивал боевые учения и пиры.

В один из дней жаркого июля к князю, вернувшемуся с охоты и готовившемуся ко сну, в опочивальню вбежал слуга.

– Господин великий князь! – крикнул он. – К тебе прибыл Божий человек из Великого Новгорода, как я понял, сам епископ…с целым обозом и многими людьми!

– Может принять его завтра? – подумал князь. – Однако на это совсем нет времени: предстоят стрельбы из луков. Ох, дела! – вздохнул он и поднял голову. – Ну, тогда иди, Сотко, к этому епископу и зови его в мою думную светлицу. Да пригласи туда и моих думных бояр. Будем с ними беседовать!

Как только князь Михаил и тверские бояре расселись в большой приемной светлице, а слуги зажгли многочисленные свечи, Михаил Ярославович дал знак впустить к нему новгородских людей.

Первым в княжескую светлицу вошел новгородский архиепископ Давыд, одетый в скромную монашескую рясу и блиставший большим золотым, усыпанным алмазами, крестом-распятием, висевшим на шее на массивной золотой цепи. За ним следовали четверо одетых в золоченую парчу новгородских бояр. Красные, потные от жары и тяжелой одежды, они еле переставляли ноги.

– Здравствуй наш господин великий князь! – сказал новгородский архиепископ, благословляя и крестя князя. – Мое благословение и славным тверским боярам!

– Здравствуй, великий князь! – пробурчали стоявшие за его спиной бояре, снимая шапки и низко кланяясь.

– Здравствуйте и вы, владыка с боярами! – ответил Михаил Ярославович. – Я давно жду новгородцев и, наконец, дождался! Говорите же, с чем пришли?

– Мы приехали, славный князь, по такому делу, – сказал, с гордостью и достоинством, растягивая слова, архиепископ. – Прости нас, великий князь, за ошибочные слова и глупые дела!

– Это не так просто, владыка, – покачал головой Михаил Тверской. – Мы узнали о поездке ваших людей на поклон к Юрию Московскому!

– Неужели? – вздрогнул архиепископ Давыд.

– Да, владыка, – махнул рукой Михаил Ярославович. – Мы все знаем о вашем коварстве! Зачем вы ходили к моему врагу? Обещали ему свой город?

– Это была ошибка, мой господин, – грустно ответил архиепископ. – Сейчас в нашем Новгороде нет твердой власти. Там дуют вольные ветры…Из-за этого творится беззаконие…Но сейчас новгородцы поняли, что совершили глупую ошибку и послали нас к тебе с извинениями и честным раскаянием. Прости нас, мой господин, и прими наши добрые подарки!

– Благодарю за подарки, владыка, – улыбнулся князь Михаил, – однако вам придется выплатить немалую мзду серебром и мехами! Это будет вам наказанием за обиду и нечестные поступки!

– Мы все заплатим, как надо, мой господин, – улыбнулся, успокоившись, архиепископ. – Сколько мы должны тебе серебра, чтобы добиться прощения?

– Ну, сейчас я точно не скажу, – пробормотал князь Михаил. – Хотя, думаю, хватит и две тысячи гривен…

– Прости нас, великий князь, но это очень много! – застонали стоявшие за спиной архиепископа купцы. – Столько серебра нет во всем нашем городе! Помилуй нас, великий князь!

– Ну, тогда сколько серебра вы могли бы дать? – нахмурился Михаил Ярославович.

– Только тысячу, – пробормотал архиепископ Давыд, – и вместе с подарками!

– Тысячу восемьсот с подарками! – поднял руку тверской князь.

– Тысячу двести с подарками! – буркнул архиепископ.

– Хорошо, – кивнул головой князь Михаил. – Тогда тысячу пятьсот с подарками…Но в пересчете на чистое серебро!

– Мы согласны, мой господин! – вздохнул, отирая пот со лба, новгородский владыка. – Пусть будет полторы тысячи с подарками. Посылай же своих денежных людей к нашему обозу! Мы отдаем тебе свое последнее имущество!