Чтение онлайн

– Крепкого тебе здоровья, славный государь! – сказал князь Василий, поднес серебряную чашу ко рту и медленно, с достоинством, стал пить напиток ханского гостеприимства.

– Ну, что ж, коназ-урус, – промолвил Тохтэ, протягивая пустую чашу бритоголовому рабу, стоявшему слева у трона, – отдай теперь этот сосуд моему верному человеку!

– А почему молодой царь не вернул пустые чаши этим красивым рабыням? – подумал про себя русский князь. – Благодарю тебя, государь, за этот чудесный напиток! – сказал он вслух, низко, до земли, поклонившись. – Царствуй без помех сотню лет!

– А почему у тебя такой хриплый голос, коназ-урус? – вопросил, усмехнувшись, Тохтэ. – Неужели ты пожелал этих урусок? Признавайся же, если это так!

– Да, государь, – потупил взор покрасневший, смущенный князь Василий. – Я очень захотел познать этих красавиц!

– А которая из них тебе больше по сердцу? – вновь спросил, придя в хорошее расположение духа, Тохтэ.

– Не могу сказать, государь, – вздохнул озадаченный князь. – Все эти девицы хороши и желанны!

– Ну, если так, – засмеялся ордынский хан, – тогда прими от меня в дар всех этих девиц! Но не вздумай ни одну из них обделить своей лаской! Сегодня же покрой их всех без промедления!

– Славься в веках, могучий государь! – с радостью вскричал князь Василий. – В этом не сомневайся: я покрою их в одночасье со всей жаркой и душевной любовью!

– Ох, владыка, от моего брата – только одни козни! – говорил, нахмурив брови, князь Андрей, сидевший в большом удобном кресле своего суздальского терема. – Не успели мы помириться, а люди уже говорят, что мой брат Дмитрий вынашивает дурные замыслы…

– Не все так плохо, княже, – покачал головой епископ Тарасий. – Это не козни твоего брата, а слухи, распускаемые злыми людьми. Великий князь Дмитрий очень сильно устал после нового передела суздальских земель. Он ведь отдал тебе все города, какие ты хотел? Разве Суздаль теперь не твой? – Привстал со скамьи владыка.

– Мой, святой отец, – кивнул головой князь Андрей, – однако это все не то: пора бы моему брату оставить владимирский «стол»! Побыл великим князем – пора и совесть знать! Я вижу, что мне не дожить до высокой власти…

– Не надо спешить с этим, – тихо сказал священник. – Все в руках нашего Господа! Разве ты не знаешь о болезни своего брата? Он сейчас совсем плох! Я послал к нему своих людей и жду со дня на день печальное известие! Недолго уже осталось…

– Мой братец не первый раз болеет, – усмехнулся князь Андрей Александрович, – однако же жив и здоров по сей день! Я вот думаю, что это очередная его уловка…

В это время стукнула дверь, и в светлицу вбежал княжеский слуга.

– Славный князь! – сказал он, не обращая внимания на беседовавших. – К тебе посланник от великой княгини!

– Пусть войдет, – распорядился князь Андрей, придя в волнение. – Я чувствую, владыка, беду и не пойму, почему у меня так забилось сердце?

В княжескую светлицу вошел седой широкоплечий воин, одетый по-осеннему, в легких доспехах на плаще.

– Здравствуй, великий князь! – сказал он, поясно поклонившись князю Андрею и подставляя голову под благословение владыке. Князь Андрей вздрогнул. – Я приехал сюда не от моего славного господина, но от его кроткой супруги: наш великий князь Дмитрий Александрыч, да примет Господь его душу, вчера, после недолгих страданий, тихо почил…

– Царствие небесное моему брату! – молвил, крестясь, князь Андрей, чувствуя не скорбь, но радость.

– Да упокоится в мире прах этого страдальца! – перекрестился епископ Тарасий.

– Как же это горе случилось? – спросил Андрей Александрович.

– Великий князь заболел еще в Твери, – сказал с грустью посланник, – однако же приказал идти к Волоку. А там ему стало совсем плохо: появились тяжелые боли в груди…Тогда великий князь решил постричься в чернецы и вскоре после этого скончался…

– Теперь все ясно, славный воин, – кивнул головой князь Андрей. – Где же решили его похоронить? Не в Переславле, как было раньше принято? Хотя этот славный город сильно пострадал от Федора Ростиславича Черного!

– Князь Федор совершил тяжелый грех, – мрачно пробормотал владыка Тарасий. – Вот не дали ему во владение Переяславль, который он занял с помощью татар, так он и разорил несчастный город, чтобы никому не достался! Где же теперь упокоится великому князю Дмитрию?

– Тогда сгорел не весь Переяславль! – сказал седовласый гонец. – Уцелели все церкви и каменные терема…Правда, деревянных домов осталось немного…

– Да, жаден князь Федор до земель и городов! – усмехнулся князь Андрей. – Ему мало Ярославля и Смоленска, вот и Чернигов прихватил! Подавай ему еще Переяславль! Это хорошо, что мы не дали ему этот несчастный город, но оставили его, общим решением, за покойным братцем Дмитрием…Придется нам, владыка, ехать в Переяславль на похороны!

– Это правильно, сын мой, – улыбнулся епископ Тарасий. – Ссора ссорой, но нельзя забывать свой христианский долг!

В этот же день Андрей Городецкий, а теперь уже фактически великий князь суздальский, выехал в Переяславль.

Многострадальный город встретил князя мрачно, неприветливо. Еще издали, видя черные, обгоревшие стены городской крепости и разоренный посад, князь Андрей наполнился скорбью и гневом.

– Вот уж какой мерзавец! – думал он о князе Федоре Ростиславовиче. – Так разорил мой город! Едва не спалил дотла!

Настежь распахнутые городские ворота никем не охранялись: князь и его свита из двух десятков дружинников ехали по мертвому городу. Далеко вокруг был слышен цокот конских копыт. Нигде не было видно ни одной живой души.

Новый великий князь, качая головой, подъехал к Спасской церкви.

– Слава Господу, что хоть уцелели святые храмы! – громко сказал он, спешился и вошел внутрь. Вслед за ним устремились верные дружинники.

В полутемном храме было немноголюдно. Свечи горели лишь в алтаре и вокруг него, освещая мрачные лики святых и небольшую людскую толпу, скопившуюся возле гроба, стоявшего на высоком медном столе прямо напротив входа в алтарь. Пахло горячим воском и восточным ладаном.

Князь Андрей подошел к стоявшей у изголовья покойника княгине, вдове умершего брата, и поясно ей поклонился. Княгиня едва склонила голову.