Чтение онлайн

Левую сторону занимали их противники: князь Даниил Александрович Московский, Михаил Ярославович Тверской, а за отсутствовавшего по причине отъезда в Орду князя Ивана Переяславльского, его бояре.

Суть спора заключалась в том, что удельные князья суздальской земли хотели от великого князя Андрея, в честь утверждения его на «столе» ордынским ханом, новых земель и полной от него же самостоятельности.

– Пусть Москва и небольшой город, – говорил князь Даниил Александрович, – однако сама собирает и возит дань в Орду! И грамоту мы сами получаем у ордынского царя! Зачем мне еще беспокойства и поборы от брата Андрея? Это за какие же заслуги? Только за грозные слова – «великий князь»? Пусть тогда ездит за нас в Сарай с общей данью! Разве не так?

– Это не тебе решать! – сказал, выслушав переводчика, важный, надутый, мурза Неврюй. – Так повелел наш государь, чтобы вы, мелкие коназы, сами возили в Сарай серебро и меха! А насчет дани коназу Андрэ – сами разбирайтесь!

– Неужели у меня такие большие поборы? – возмутился великий князь Андрей. – Нельзя так говорить! Ты очень жаден, братец, на серебро и вещи!

– Зачем ты попрекаешь меня жадностью? – сердито возразил князь Даниил. – Сама жизнь и господь Бог требуют от нас бережливости! – Он перекрестился. – Неужели ты не знаешь, что и черниговские удельные князья раньше возили дань только в свой стольный Брянск? Тогда великий князь Роман и его сын Олег собирали дань со всей земли…А теперь, как только князь Федор Ростиславич занял Чернигов, все удельные князья перестали возить дань в Брянск и сами стали ездить в Орду. А поэтому они теперь сами правят в своих уделах, а в Брянск – ни ногой! И земель у них предостаточно! Карачевский, тарусский и новосильский уделы очень велики! Это вам не Москва! А мой старший братец жалеет прибавить мне землицы!

– Откуда ты узнал о брянских делах, братец? – встревожился князь Андрей и встал из-за стола. – Неужели подружился с моими врагами? Хочешь получить против меня новых союзников в лице Брянска и других черниговских уделов?

– Это очень опасно, – бросил князь Федор Ростиславович, – если ты заводишь дружбу с моим племянником Александром! В этом случае у нас не будет мира и добрых отношений!

– Не бойтесь! – усмехнулся князь Даниил. – У меня пока нет ни дружбы, ни союза с черниговскими князьями…Однако это не значит, что я должен уклоняться от встреч с брянским князем…Если ты, мой брат, не одумаешься, – он поднял вверх руку со сжатым кулаком, – тогда не взыщи: войду в великую дружбу с Брянском, Карачевом и Тарусой! Впрочем, с Тарусой мы и так большие друзья…Ты сам, брат, не раз ездил в Тарусу и у себя многократно принимал тамошнего князя!

– Я ничего против Тарусы не имею, – сказал, успокоившись, князь Андрей. – Этот удел давно отошел от Чернигова и Брянска, сразу после смерти князя Романа…

– Не надо нас пугать этим Брянском! – возмутился князь Федор Смоленский. – Мой племянник Александр – жалкий беглец! Я прогнал его из Смоленска, а если будет нужно – прогоню также из Брянска! Мое войско сильное и многочисленное…Да мой тесть, царь Ногай всегда готов мне помочь! Я вот занял стольный город Чернигов, но пока не получил грамоту на великое черниговское княжение! Но я владею Смоленском, другим великокняжеским «столом«…Достаточно того, что я совершенно развалил зловредную черниговскую землю! Брянский князь потерял целых три удела! Теперь он не великий князь, а удельный. А будет нужно, так пойдет под мое правление, если я так захочу!

– А почему бы не захотеть?! – вскричал князь Михаил Тверской. – Тебе все мало, князь Федор! Однако для нас, своих родственников, у тебя нет землицы! Какая жадность!

– Да еще безжалостно сжег наш город Переяславль! – сказал со злобой в голосе сидевший напротив князя Федора переяславльский боярин. – За что такая немилость, пресветлый князь? Разве тебе не жаль несчастных и невинных горожан, погибших при пожаре и разорении?

– Зачем ты говоришь о невинных жертвах? – рассердился князь Федор. – Разве ты не знаешь, что я сжег этот город не из обиды на городскую чернь, а по вине наших безжалостных князей? Разве не они отняли у меня Переяславль? И передали его ныне покойному князю Дмитрию? Зачем же я сражался и ездил с подарками в Орду, если не заслужил никакой награды?

– Как тебе не стыдно такое говорить? – сказал, краснея лицом, молодой тверской князь. – Ты получил от татар Чернигов, Смоленск и Ярославль, но не по заслугам! Все хвалишься своим Ногаем! А я такого царя не знаю! В Орде только один царь – славный государь Тохтэ! Вот езжай к нему и проси милости!

– Это правда! – сказал татарский мурза, подняв вверх большой палец руки. – У нас только один царь – Тохтэ! Другого нет! А Ногай – лишь только известный государев полководец!

– Какая наглость с твоей стороны, князь Федор! – громко молвил Даниил Московский. – Тебе мало тех земель, так ты еще и чужие разоряешь! Чего ж тебе не поддерживать моего старшего брата, если оба нахватались, до жира, богатых земель! А еще ругаете брянского князя! Чем был плох тот великий князь Роман Михалыч? Вы завидовали ему при жизни, а теперь и после его смерти завидуете посмертной славе великого воина! Вы часто говорите, что князь Роман был-де в дружбе с татарами большей, чем со своими князьями! Однако же великий князь Роман не приводил татар на русские земли! (Мурза Неврюй, выслушав переводчика, нахмурился.) И он только раз водил свои полки на православного князя – на этого жадного Федора Ростиславича – но наказал его своими силами, не призывая татар! А вы совсем не жалеете даже собственных земель и готовы их безжалостно разорять при мелочных обидах! Стыд вам и позор, бессовестные!

– Так ты еще оскорблять?! – вскипел князь Федор, вскакивая и вытаскивая из ножен свой длинный тяжелый меч. – Ну, погоди, я сейчас покараю тебя, московский злодей! – И он, подняв меч, бросился прямо через стол на своего обидчика.

Князь Даниил был готов к такому выпаду озлобленного князя. Он знал крутой нрав и несдержанность Федора Ростиславовича! В одно мгновение московский князь выхватил свой меч и закрыл себя от удара. – Бац! – зазвенели клинки, и полутемное помещение осветилось целым снопом искр, вылетевших из-под столкнувшихся мечей. В душной светлице запахло горелым железом и чем-то кислым, противным.

– За князя Даниила! – закричали переяславльские бояре, выхватив мечи.

– Опомнитесь, безумцы! – взревел князь Михаил Тверской, хватаясь за рукоять меча. – Неужели захотели кровопролития?!

– Остановитесь! – бросил растерявшийся великий князь Андрей.

– Перестаньте! – воскликнул сарайский епископ Измаил и, перебежав на другую сторону стола, загородил собой князя Даниила.

– Не допущу! – поднял руку владимирский епископ Симеон и, загородив собой князя Федора, оттеснил его от стола.

Разгорячившиеся князья, натолкнувшись на возмущенных священников, вынуждены были угомониться.

– Еще погоди, подлый обидчик! – сказал, вкладывая в ножны меч, князь Федор Смоленский. – Если бы не владыка, тебе бы не сносить головы!

– Молись Господу, жалкий скупец! – ответил на это, убирая свой меч, князь Даниил. – Я бы порешил тебя здесь без жалости, если бы не Божьи люди и гнев Господа!

– Какой позор! – покачал головой татарский посланник, глядя с презрением на русских. – Зачем я к вам приехал? Не хотите меня слушать! Даже взялись за свои непотребные мечи! А еще ругаете покойного коназа Ромэнэ! Вы не только не годитесь в сравнение с ним, но даже не имеете права говорить о нем! Тот славный коназ из Брэнэ никогда не досаждал своими жалобами или просьбами ни государю, ни его эмирам, ни мурзам! Все решал сам и отважно сражался за государя! А вы тут не можете жить в мире и покое даже со своими соседями! И не трогайте Брэнэ-бузурга! Там и сейчас сидит достойный коназ, не чета вам. У нашего государя нет никаких бед от Брэнэ, но только доходы! Давайте же, решайте свои дела без промедления, чтобы договориться миром и прекратить споры! Но если не одумаетесь…

– Я готов, – пробормотал князь Андрей, – поделиться землей с братом…

– Дал бы земли и Переяславлю, – буркнул старший переяславльский боярин.

– Но вы должны подчиняться великому князю, – пробормотал князь Константин Ростовский, сидевший до этого безучастно и в споры не встревавший.

– Но славная Тверь не будет признавать главенство великого князя! – усмехнулся Михаил Ярославович. – И нам не надо его земли!

– Ну, если дашь земли и хотя бы малых городов, – сказал, раздумывая, Даниил Московский, – тогда я готов тебе подчиняться!

– Вот так, – усмехнулся татарский посланник. – Ради мира можно и землей поделиться…

– Мне не жаль земли, – сказал, улыбнувшись, князь Андрей и посмотрел на своего брата. – Но не забудь, мой брат, одного: никогда не подавай руку дружбы брянскому князю Александру или его сыну Василию Храброму! Всем известно, насколько опасны эти брянские князья для нашей суздальской земли! Они ничем не лучше того покойного Романа! Горды и неприступны! И смотрят на нашу землю со злобой и завистью!