Чтение онлайн

– Куда же ты, княже?! – донесся сверху, из терема, крик молодого слуги. – Хоть бы шубу на себя одел! Такой холод!

– Ладно, Светлан, тащи сюда шубу и шапку! – крикнул в ответ князь.

Он быстро набросил на себя богатую кунью шубу, надел свою красную, атласную, обшитую куньим же мехом, шапку и, поманив рукой молодого дружинника, направился в сторону бани.

Неподалеку, шагах в двухстах, располагалась большая бревенчатая изба, из трубы которой валил густой черный дым, а вокруг нее суетились княжеские слуги.

– Парилка готова! – усмехнулся князь. – Теперь мы с тобой помоемся, мой славный воин!

– Ты решил принять баню, батюшка князь? – спросил с удивлением Лихач, следуя за своим князем. – А я зачем тебе нужен?

– Я хочу, мой верный воин, попариться с тобой и кое-что тебе показать, – бросил по дороге князь. – Однако хорошо, что нет по пути посторонних. Одни слуги. Так спокойней. Правильно, что перестали пускать в крепость чернь или простолюдинов. Нечего им глазеть на меня, пешего!

Князь подошел к мужикам, суетившимся возле бани, и завел с ними неторопливый разговор. В это время к бане приблизились княжеские любовницы, одетые в богатые меховые шубы, и, не говоря ни слова, направились внутрь избы.

– Неужели будем париться с такими красавицами? – подумал Лихач, чувствуя, как в его груди нарастает жар.

– Уже вошли? – спросил князь, оторвавшись от своих людей и подойдя к Лихачу.

– Вошли, княже, – ответил, дрожа от волнения, молодой воин.

– Ну, тогда пошли и мы, мой славный Лихач!

В предбаннике было светло от горевших в изобилии свечей.

– Будто на солнце! – буркнул довольный князь. – Это хорошо, что приставили нужные подсвечники, скрывающие пламя от паров и влаги. Слава Господу! Раздевайся же, Лихач!

К князю стремительно подбежал молодой слуга, быстро снял с него шубу и шапку; еще один слуга ухватился за княжескую мантию, и в мгновение ока князь предстал перед своими людьми нагишом. Тут же разделся и дрожавший от холода Лихач.

– Надо погреться! – сказал князь и двинулся в темную глубину большой смежной банной комнаты, дверь в которую была поспешно открыта перед князем его угодливыми людьми.

– Как же тут жарко, княже, – пробормотал Лихач, оглядывая заполненное паром помещение, – и темно!

– Принесите светильники! – крикнул князь, и вскоре банное помещение осветилось так, что молодой княжеский дружинник зажмурил глаза.

– Открой глаза, Лихач! – усмехнулся князь. – Неужели так ярок свет?

– Ярок не свет, батюшка, а нагота прекрасных женок! – буркнул первое, пришедшее ему в голову, Лихач.

Обнаженные красавицы сидели рядком на длинной дубовой скамье и с любопытством глазели на голого княжеского воина.

– Однако же хорош этот молодец! – сказала одна из прелестниц, засмеявшись.

– И лицом красив и телом неплох! – вторила ей другая.

– И дрын у него немал! – пробормотала еще одна женщина. – Почти как у нашего господина! Смотрите, смотрите, начал вставать!

Побагровевший, дрожавший Лихач быстро закрыл обеими руками свою беспокойную плоть.

– Не надо этого! – засмеялся князь. – Пусть твой пивень будет на свободе! Давайте-ка, мои женки, воду, – распорядился он, – целебную грязь и греческую пенную настойку от телесной мрази!

Женщины заметались, поднимая с полок шайки с горячей и холодной водой, принося кувшины с греческой пеной, заменявшей мыло.

– А вот и грязь! – весело сказала прелестная Веверка, подавая князю небольшой тазик с озерной целебной грязью, приписанной ему лекарем Велемилом. – Дай-ка, княже, я тебя разотру!

– Лучше разотри этого мужа, – улыбнулся князь, – и побрызгай его потом греческой влагой!

Веверка подбежала к княжескому дружиннику и быстро намазала его тело густой, липкой грязью. Затем она обдала горячей водой и стала вновь натирать мокрого Лихача, но уже мыльной жидкостью – «грецкой влагой».

– Будешь чистым, как вода в реке Десне, – приговаривала молодая женщина, колдуя над Лихачем, и посмеивалась, задевая время от времени его мужское достоинство то рукой, то ногой, а то и влажным от пота задом.

Остальные красавицы обступили своего князя и попеременно ухаживали за ним.

– Ох, как мне тяжело! – кряхтел, едва сохраняя терпение, Лихач. – Нет моих сил, славный князь!

– Так чего же ты мучаешься? – громко сказал князь. – Если тебе тяжело – облегчись!

– А разве можно? – прохрипел, сдерживаясь из последних сил, молодой дружинник. – Неужели наступает моя смерть?

– Можно, Лихач! – бросил князь. – Если тебе нравится какая-нибудь из женок – не теряйся!

– Благодарю тебя, батюшка! – вскричал, обезумев, княжеский дружинник и буквально набросился на длинноногую Веверку, повалив ее на скамью.

– А-а-а! – взвыла женщина, придавленная тяжелым грузным телом. – Ох, уж какая силища! Какой ты славный муж!

– Ну, тогда все хорошо! – усмехнулся князь. – Если славный, значит, подходящий! Одной нахлебницей будет меньше!

– Ну, как, Лихач? – спросил он своего молодого воина, выходя после мытья из парилки на зимнюю улицу. – Тебе понравилась какая-нибудь женка?

– Веверка, батюшка князь! – сказал, благодарно улыбаясь, княжеский воин. – Я еще никогда не встречал такой сладкой и красивой женки! Жаль, что в нашем городе нет еще одной такой красавицы!

– А если бы была? – прищурился брянский князь.

– А если бы была, батюшка, – сказал, волнуясь, Лихач, – то я пал бы в ноги ее батюшке и просил бы ее себе в супруги! Но разве такое возможно?

– Возможно, мой верный человек! – улыбнулся князь Василий. – Я отдаю тебе эту Веверку в супруги и еще прилагаю богатое приданое! Я вовек не забуду твою славную службу и преданность мне, твоему князю!

– Благодарю тебя, мой господин! – вскричал обрадованный Лихач. – Буду тебе верно служить до самой могилы! Жизнь за тебя отдам, если будет надо! – И он упал, как куль, на примятый снег, целуя княжеские сапоги.

– Может, подогнать к московским стенам пороки? – спросил князь Михаил Ярославович тверских бояр, сидя в большом княжеском кресле в своем походном шатре.

– Еще бы неплохо надолго загнать войско этого Юрия в город! – буркнул молодой боярин Иван Акинфиевич, стоявший в общей толпе тверской знати напротив князя.

– Да, – покачал головой князь Михаил. – Пока мы не одолеем его войско, пороки не подкатишь! Они будут нам мешать! Надо почаще выманивать этого Юрия из города и убивать его воинов. А тогда – пойдем на приступ! – И он задумался.