Чтение онлайн

– Куда же ты?! – только и успел вскричать брянский князь.

Татарская конница, повинуясь знаку и голосу своего полководца, стремительно помчалась на врага. Брянские полки, вышедшие из-за березовой рощи и ведомые князем Святославом, были внезапно атакованы со всех сторон.

– Слава князю Святославу! – закричали преданные ему можайские дружинники и смело кинулись на врага.

– Слава Брянску! – заорал Святослав Глебович, выхватывая свой большой, сверкнувший на солнце, меч.

И тут случилось неожиданное.

– Смерть князю Святославу! – крикнул вдруг кто-то из брянского ополчения.

– Слава князю Василию! – поддержали его другие.

Городское ополчение, не обращая внимания на боевой дух и пыл можайских сторонников князя Святослава, стало медленно поворачиваться и, наконец, показав тыл, быстро помчалось назад к городу.

– Спасайтесь! – кричали брянцы. – Нечего умирать за этого непутевого Святослава!

От дружины князя Святослава тоже отделились брянские воины и поскакали к городу, бросая под копыта коней княжеские стяги.

Основная часть татар продолжала сражаться с горсткой верных Святославу воинов, полностью их окружив. Лишь небольшая часть степных воинов, повинуясь инстинкту охотников, погналась за убегавшими брянцами. Да куда там!

Брянские всадники так стремительно промчались вдоль крепостных стен брянского детинца по Большой Княжей дороге, что татарам не удалось их настичь.

Ворота брянской крепости быстро распахнулись и впустили беглецов внутрь.

– Слава князю Василию! – понеслось по городу.

– Слава нашему Василию Храброму! – кричали и в детинце.

Татарские всадники в это время скакали вдоль крепостной стены и для острастки стреляли из луков вверх.

– Ох, Господи! – испугались священники, вышедшие вместе с митрополитом из крепости, увидев неожиданно возникших перед ними татар. – Неужели поганые победили?

– Скорей сюда, в святую церковь! – крикнул митрополит, проявив проворство и забегая в открытую дверь церкви Горнего Николы. – Закрывайте двери! Господи, спаси нас! – крестился он, впустив всех своих спутников. Церковные служки мигом закрыли дверь на засов.

Татары подскакали к церкви и остановились.

– Может поджечь этот дом? – спросил один наездник другого, указывая рукой на церковь.

– Не надо! – ответил тот. – Повелитель наказал не карать этот город Брэнэ, не жечь и не разорять окрестности. Пусть коназ Вэсилэ владеет нетронутым городом! Тогда получим хороший выкуп серебром или пленниками! – И степные всадники быстро развернулись, поскакав назад к своему воинству.

Тем временем князь Василий Брянский с любопытством наблюдал за неравной битвой. Татары увлеченно, с каким-то упоением, истребляли дружину князя Святослава. Были видны лишь степные наездники, плотно окружившие врагов, и до наблюдателей долетали лишь вопли сражавшихся да звон мечей.

– Может, и мы пойдем на врагов? – пробормотал Василий Карачевский, зевая. – Там какая-то непутевая битва!

– Подожди немного, – буркнул Василий Брянский. – Ничего не видно из-за пыли и давки!

Внезапно все затихло.

Пыль стала оседать и перед русскими князьями, за спинами которых расположились около пятидесяти окольчуженных дружинников, не принимавших участия в битве, предстали спешившиеся татарские воины, черной тучей облепившие небольшое пространство.

– Они обдирают воинов Святослава, – промолвил князь Василий Брянский. – А где же сам нечестивый Святослав, неужели сбежал?

В это время один из татар, ползавших по земле, неожиданно подпрыгнул и что-то протянул подскакавшему к нему всаднику. – Это Шигуши, – сказал Василий Карачевский. – Вот он, уже сюда скачет!

Татарский военачальник быстро приближался, махая рукой и улыбаясь. – Мы покончили с этим злодеем, Вэсилэ! – кричал он, ликуя. – Теперь ты вновь коназ этого Брэнэ!

– Где же тот злобный Святослав? – рассеянно спросил брянский князь. – Неужели погиб?

– Здесь он, этот Святэславэ! – усмехнулся Шигуши и поднял руку.

– Господи! – перекрестился Василий Карачевский: прямо перед ним висела, схваченная смуглой татарской рукой за бороду, отрубленная голова злосчастного Святослава Глебовича. Его закатившиеся глаза, оскаленные зубы и вывалившийся язык являли собой неприятное зрелище.

– Собаке – собачья смерть! – буркнул Василий Брянский и отвернулся.

– Входи же, сын мой, – сказал смоленский епископ, крестя обнаженную голову князя Александра Глебовича и благословляя его. – Рад тебя видеть. Нам как раз надо поговорить…Из Брянска идут зловещие слухи! Я давал тебе совет в прошлую зиму, что следовало образумить твоего брата Святослава. Не надо было прощать ему захват Брянска! А также изгнание Василия…И вот случилась беда! Твой брат Святослав совсем обезумел! Неужели он забыл о дружбе Василия с татарским царем! Разве мы все не знали, что Василий сражался за царя Тохтэ против самого Ногая? Один из всех русских князей! Он рисковал жизнью, ради нынешнего царя…Неужели царь не защитил бы его за такие большие заслуги?

– В этом, владыка, есть и моя немалая вина, – покачал головой князь Александр. – Надо было сразу отказать Святославу в его просьбе о Брянске, когда он приезжал сюда из своего Можайска. Но мы с моим братом Романом посоветовали ему тогда, чтобы он договорился обо всем с Василием…Однако мы точно знали, что Василий ни за что не отдаст свой Брянск!

– Ты даже не предполагал, сын мой, что Святослав совершит такой дерзкий поступок, – покачал головой епископ, – и хотел как лучше, чтобы ни с кем не ссориться…Но все получилось по-другому…Поэтому твой добрый совет был бесполезен. Мои люди говорили, что твой брат Святослав и его бестолковый карачевский друг готовили заговор! Все знают, что каждый выбирает друга по своему образу и подобию! Они нашли общий язык в глупости и злобе, и поэтому были жестоко наказаны Господом! Василий вскоре привел с собой тьму-претьмущую татар! Мне рассказали об этом брянские монахи, которые поехали сюда еще накануне сражения, чтобы позвать тебя, сын мой, на помощь.

– Теперь моя помощь никому не нужна, святой отец, – покачал головой смоленский князь, сидя в удобном кресле владычного дома. – Я получил последние известия из Брянска: ни покойному Святославу, ни моему сыну Василию ничего не надо!

– Значит, этот беспокойный Святослав сложил свою буйную головушку? – кивнул головой епископ. – Этого и следовало ожидать! А вот насчет Василия я не думал…Неужели и он погиб?

– Нет, владыка, – нахмурился князь Александр. – Мой сын Василий жив. Но он не добыл доброй славы…Ему удалось разгромить этого вздорного Святослава, который погиб в жестоком сражении! У меня вот только что побывали посланцы моего Василия и все подробно рассказали… – И князь поведал о том, как расправился Василий Брянский со своими обидчиками.

О смерти князя Святослава Можайского брянские посланцы долго не распространялись. Сообщили только, что самоуверенный, безрассудный Святослав вышел на битву, имея небольшое войско, отчаянно сражался и, окруженный татарами, погиб. Тело убитого узурпатора было отдано князем Василием монахам Успенского монастыря на Свини для отпевания и погребения на местном кладбище.

После разгрома же своего главного противника князь Василий отправился в Брянск, где был с радостью встречен горожанами, священниками и «лучшими людьми».