Чтение онлайн

Мы прождали долго. Но Йолташ не появился.

Йолташ

С малых лет Йолташ был молчуном. Матушка любила иной раз подшутить над любимым сыном: «весь в отца». Накануне отъезда в чужую страну учитель вывалил новость, что он с братом тоже едет в Империю и отпустил домой, повидаться с родными. Ехать всего ничего — Андана-то рядом, в двух днях пути от Старой Виллы. Матушка с сестрами споро накрыли большой стол и в гости пришла половина села. Вторая половина отметилась во дворе Барата. Отец сидел во главе стола и принимал здравицы в свою честь. Гордился. За всё застолье он так и не проронил ни слова. Матушка улыбалась односельчанам и прятала заплаканные глаза.

Спозаранку Йолташ вывел со двора оседланного жеребца. Отец с матушкой стояли у ворот, а Барат поджидал у околицы. Отец подошел, приобнял слегка, не обращая внимания на словно случайно высыпавших ни свет ни заря соседей, и шепнул. «Будь справным воином. Береги наследника!» Таким было его короткое отеческое напутствие. Слова отца Йолташ запомнил.

В Старой Вилле, перед самым выходом, наставник устроил учебный бой. Как обычно — брат против брата. Барат вновь победил и Йолташ малость раздосадовался. Ему казалось он придумал верный способ, как подловить братца и победить. Барат не распознал подвоха и попался на ложный замах, однако вовремя отпрянул, ушел от удара, извернулся и ответил открывшемуся сопернику. Йолташ не подал вида, что недоволен, однако наставника не обманешь — он окликнул Йолташа и поманил ученика.

— Барат быстрый. Верткий, зараза, — Остах поскреб щеку. — И чуйка воинская его не подводит. Так что в поединке он верх одержит. Смирись. — Йолташ отвел глаза, и наставник дернул за рукав. — А в долгом бою твоя возьмет. Ты от злости только спокойней становишься. А Барат больно горяч… Так что приглядывай за братом.

Йолташ задумался.

— Только не жди громких битв. Не нужны нам битвы, — прервал мысли Остах. — Чай не сражаться — учиться едем. И не за Баратом надо приглядывать, глупость сказал. Ты, я, брат твой — все мимо. Не то главное, — Остах смотрел, как старик Ллуг набивает небольшую арбу сеном.

Йолташ вспомнил недавнее наставление отца.

— Наследник. Главное — наследник, — твердо ответил Йолташ.

С тех пор Йолташ помнил накрепко: главное — наследник. Всегда, когда Оли находился рядом, Йолташ приглядывал за мальчиком. Вот и сегодня, шагая по тоннелю, Йолташ заметил, как Олтер украдкой оставляет пометки мелом на стене. Невысоко — уровне колена. И захочешь — не увидишь. «Молодец — если что, по этим отметкам и выбраться можно», — подумал Йолташ и сбился на мысль, как сильно изменила Мать Предков задиру и упрямца Олтера после болезни.

Подземелья перестали пугать пустотой, темень превратилась в рутину и грозила лишь тяжелой работой по растаскиванию камней у колодца. Горец долго бояться не умеет, не так он устроен. Это словно по дороге в Декурион пройти над пропастью: первый раз весь обмираешь со страха, а как туда-сюда походишь, так и не замечаешь вовсе облаков под ногами. Так и здесь. Привыкли они гулять по местной густой темноте, чего уж там. А вот когда наставник забранился, не обнаружив тела голого недомерка в яме-ловушке, все разом изменилось. Темень вновь осклабилась недобро острыми зубами, нашептывая: «а я ведь предупреждала…»

Собрались они быстро и отправились назад. Даже многочисленные настенные лампы гасить не стали: масло выгорит — сами потухнут. Шли ходко, прислушиваясь и зыркая по сторонам. Напрасно — что тут увидишь, когда испуганный свет факела жмется к ногам и обрывается в двух шагах? А как наследник крикнул «К бою!» — так и закрутилось. Тьма ожила и замотанные повалили гурьбой. Барат норовил сунуться вперед, но Йолташ откинул его назад. Загудел воздух, в плечо наставника впилась короткая стрела и он полоснул одного из нападавших тесаком. Йолташ вновь остановил беспокойного брата и сам отступил, отпрыгнув назад. Там, где он только что стоял, о стену звякнула стрела. Йолташ замер в узости коридора и поймал сунувшегося следом на меч. Стряхнув противника под ноги прущимся следом, перекинулся парой слов с наставником. Остах рубился как прежде, но Йолташ понял, что горячка боя вскоре схлынет и силы оставят наставника. Перемежая слова ударами меча, он велел своим уходить. Учитель не стал спорить — кувыркаясь, мимо пролетел факел и ударил нападавшего в голову. Не мешкая, Йолташ перехватил глотку ослепленному, окинул быстрым взглядом толпу замотанных в темное, и мигом вернулся на прежнее место, перепрыгнув через поверженных врагов.

Йолташа послушали. Брат закричал на Олтера и подхватил старика. Барат злился, что должен уйти и оставить Йолташа одного. Но брат-пайгал знал — наследник важнее. А Йолташ знал, что Оли всех выведет, — не зря наследник пачкал мелом стены. От Кайхура мало толку — тоже в бой рвется, неугомонный.

Голова у Йолташа была на удивление ясной, и он четко понимал, что должен делать. Стрелы у невидимого стрелка то ли закончились, то ли порвалась тетива. Или сам стрелок напоролся на меч. Как бы то ни было, Йолташ сумеет придержать нападавших, пока остальные добегут до подвала и выберутся наружу. О том, что будет дальше, горец не думал. Главное — наследник должен уйти невредимым. Хватит уже того позора, когда Олтер потерялся и уснул один-одинешенек в подземном зале. Вперед посунулись сразу двое замотанных, но проход оказался слишком тесен: Йолташ приголубил факелом по голове одного, а второго ткнул мечом в живот. Те отпрянули назад.

Шум за спиной затих, и Йолташ совсем успокоился. Он отбил еще одну атаку и задумался о том, ходят ли замотанные под землей без огня, или просто заранее потушили его, устроив засаду. Не дело во время драки думать о чем ни попадя: со стороны нападающих прилетел гостинец, и горец взмахнул мечом, но это не помогло. Небольшая, прочная сеть с широкой ячеей и грузиками по краям оплела руку с мечом и накрыла голову. Первого нападавшего Йолташ встретил ударом ноги, потом попытался отмахнуться факелом, но его сбили наземь и прижали к камню. Под нос сунули мерзкую пахучую тряпку, и он чуть не задохнулся. Против воли вдохнул вонючей гадости и перед глазами поплыло, а из рук и ног словно вынули все кости. Пальцы разжались и меч звякнул о камни. Его стали бить ногами, но боли Йолташ не чувствовал. Как из-под воды он услышал наверху грозный сип и удары прекратились. Его подняли и понесли. Замотанные запалили махонькие лампадки, болтающиеся на груди.

«Нужен вам огонь, недоноски, нужен. Не можете без огня. Хвала Матери Предков, вы не видите в темноте», — улыбнулся Йолташ. Мысль была вялой и слабой, веки тяжелели и Йолташ прикрыл глаза. Голова закружилась, и горец начал проваливаться в беспамятство. Ему показалось, что впереди мелькнул рассеянный свет и что он вновь очутился в недавно оставленном зале-казарме.

Беспомощное тело горца замотанные тащили на плечах, как бревно. На повороте его саданули о каменный угол, и пленник встряхнулся. Йолташ таращился во тьму, изо всех сил стараясь не уснуть — ни рук, ни ног он по-прежнему не чувствовал. Веки вновь стали наливаться предательской тяжестью, когда Йолташ услышал слабое журчание и присмотрелся. Догадка подтвердилась: они вышли в знакомый широкий коридор с ручейком в желобе посередине. Тропа добрых! Веки слиплись и сил их поднять у Йолташа не нашлось.

Олтер

Школьные друзья ходили вокруг на цыпочках, бросая озабоченные взгляды. Только их заботливых лиц не хватало! Мало того, что вчера мы весь вечер просидели, словно на похоронах! Хорошо, Либурх прислал Тумму. Хоть кто-то занимался делом: лекарь поколдовал над плечом дядьки и заявил, что вскорости все пройдет. Стрела продырявила безрукавку, раздвинула кольчужные кольца и застряла в гверхском валяном поддоспешнике. Дело ограничилось здоровенным синяком. Темнокожий гигант понюхал короткую стрелку, пожал плечами и убрал к себе. Я покосился на свой заплечный мешок — там покоилось еще две стрелы. Окинув быстрым взглядом хмурые лица, я промолчал про стрелы. Мало нам тревожных новостей?

А добрые новости отсутствовали — Йолташ не вернулся, а Барат ожидаемо рвался под землю, искать брата. Остах с учеником даже спорить не стал — лишь показал кулак, и мой друг-охранник забился в угол, незрячим взглядом смотря перед собой. Так я и уснул, сидя за столом, не почуяв даже, как меня перенесли в кровать.

А с утра все началось как обычно — тренировка, построение, бег и прыжки под крики Хака Стурра. Все, как обычно. Только Йолташа нет. Юркхи пару раз пытался пошутить, что я перетаскал вчера птичьего дерьма — и оттого такой потерянный. Но шутку не поддержали, и она увяла. Кстати, с мешками управился Тумма: он по просьбе Либурха ночью оттащил-таки «голубиную» ношу в подвал. Тогда библиотекарь и поведал темнокожему другу про пропавшего горца.