Чтение онлайн

— Когда в Атриане разгорелась ночная война, к тебе в дом пришел незнакомец, — продолжил Остах, пристально разглядывая беспомощного купца и отслеживая малейшее движение на его лице. — Он был в капюшоне и его лица ты не видел. Узнать не сможешь.

Купец вновь кивнул.

— Он угрожал, что тебя выкинут из Торгового союза. Грозил долговой тюрьмой и рабством. Велел рассказать о тайной торговле с дорча земляным маслом.

— Он… — глухо сказал купец и закашлялся. — Он на детей намекал… Как бы чего…

Остах продолжил.

— Ты ответил, что никакой торговли нет, а масло ты принимал в дар от Эндира…

— Пару бочек всего! А торговли и впрямь не было — тебе ли не знать? — загорячился купец.

«Торговли маслом с тобой и вправду не было. А вот знал ли ты о наших ночных караванах или нет, — это вопрос», — Остах помял губу и продолжил допрос.

— И он тебе поверил?

— Послушай, Остах, — устало прикрыл глаза Буддал. — Я же и впрямь не знаю ничего. Догадывался, что ты с Гимтаром крутишь под носом у Союза. Но я ж не знаю ничего… А когда не знаешь — и говорить не о чем. Об оружии, что я привозил — он не спрашивал. Его одно масло интересовало.

«Его интересовало только масло. И больше ничего», — повторил Остах. Юркая мыслишка крутилась рядом, зудела над ухом, но Остах всё никак не мог её поймать.

— После того разговора к тебе в помощники определили Солида. Невысокий, светловолосый, кучерявый. Подонок вынюхивал и высматривал в горах Дорчариан, прикрываясь твоим именем и твоей торговлей. Затем шифровал письма и отправлял неведомо кому. А совать нос в его дела тебе не велели, — Остах повторил услышанное от купца.

— Ага, — Буддал нашел в себе силы улыбнуться. — Только недавно бедолага упился и шею себе свернул. Хоть и не напивался пьяным ни разу… А к смерти Эндира он не мог руку приложить. В горах Солид оказался уже после.

— Уже после… — тихо повторил Остах и достал из ножен кинжал.

— Нет моей вины в смерти твоего господина! — обреченно прошептал купец.

Остах зашел за спину Буддала.

— Клянусь всеми богами, Буддал Нест. Если утаил что…

Купец почувствовал рывок и понял, что руки свободны. Мгновеньем позже горец смахнул ножные путы. Буддал потянулся и потер запястья, а Остах подошел к окну. Покачавшись с пятки на носок, Остах побарабанил пальцами по подоконнику и чуть слышно сказал, разговаривая сам с собой.

— Значит, обманул меня, зайчонок? Ну ничего, сочтемся… — Остах выглянул в проем и крикнул. — Олтер, Барат! Собираемся! — повернув голову вполоборота, воин добавил. — Хорошие друзья у твоего сына.

Калитка стукнула и владение купца осталось позади. Остах поморщился. Нехорошо вышло с Буддалом, может обиду затаить. И Оли, похоже, почувствовал неладное: ушли-то не попрощавшись, и хозяин из дома проводить не вышел.

Остах двинулся вдоль высоченной каменной ограды, а Барат с наследником потянулись следом. Вроде и живут здесь люди не бедные, а узко, как в собачей конуре. Рядом рынок и каждый клочок земли столько золота стоит… С другой стороны переулка высилась глухая стена, до которой можно доплюнуть. За ней располагался невидимый отсюда рынок и торговые ряды. Со стороны площади, на которую выходила улочка, послышались вопли и отборная ругань. Остах поднял голову и увидел, как сцепились две телеги. Одна из лошадей дернулась, встав на дыбы, и рванулась вперед. Вторая телега накренилась и с гулким грохотом перевернулась набок, наглухо закупорив проход и перекрыв видимость. Со стороны площади послышался рев и бабские причитания. Перед днищем телеги словно из-под земли выросло несколько крепких мужских фигур. Сжимая в руках широкие ножи, они скорым шагом двинулись навстречу.

Остах одним движением задвинул наследника за спину и прижал к стене. Глухо зарычал Кайхур. Воин обернулся и увидел, как с противоположной стороны надвигается еще одна группа разбойников.

— Буддал, с-с-сука! — яростно прошипел Остах и выдернул тесак. В левой руке дрожал верный нож. Наследник за спиной вытащил кинжал.

Олтер

«Купец ни при чем», — хотел крикнуть я наставнику, но не стал: незачем отвлекать перед боем. А схватка предстоит нешуточная, это я сразу понял. Выкрутимся ли? Я подозвал Кайхура и вытащил кинжал. Как чувствовал, взял сегодня с собой не учебный, а боевой, подарок Барата. Я посмотрел на приближающихся с двух сторон головорезов. Ну и рожи! Грамотно засаду подготовили, паскуды! Нужно прорываться к телегам и биться там. Сегодня выходной, на площади людно, услышат, стражу звать начнут. Душегубы могут и назад сдать.

Однако дядька считал иначе. Он вертел головой во все стороны, пытаясь найти верное решение. И не находил.

— Барат! — отрывисто сказал наставник, искоса глянув на кинжал в моей руке. — Встречай тех, что справа. Не горячись! Мимо чтоб никто не прошел!

Барат качнул мечом и бросился вперед, дабы встретить неприятеля как можно дальше отсюда. Противники бросились навстречу.

— Храни тебя Отец Глубин, наследник, — чуть слышно прошептал Остах и кинулся к подходящим слева врагам. Напоследок он крикнул. — Не вздумай лезть под руку! Тесно!

«И так вижу, что тесно», — проворчал я. На это дядька и сделал ставку: в такой узости один умелый воин может успешно отбиваться от нескольких противников сразу. Только в глазах дядьки уверенности не видать. А вот решимости погибнуть, меня защищая — сколько угодно! Что же делать? Я закрутил головой. Что же делать? Зазвенело железо — Барат сцепился с неприятелем. Сблизившись, воин дорча неожиданно присел и полоснул по выставленной ноге противника, а сам отступил.

«Молодец, Барат!»

Но бой только начинался. У здоровенного мужика, следующего неприятеля дорча, обнаружилось короткое копьецо. Он умело делал выпады, вовремя уклоняясь. Ловко использует длину древка, паскуда! И тоже метит вниз, норовит бедро проткнуть! Кайхур понял, что без него не справятся, сорвался с места и бросился вперед. Проскочив у Барата между ног, он прыгнул — не обращая внимания на просвистевшее рядом лезвие кинжала — и вцепился горе-копейщику в пах. Тот громко ойкнул и посунулся вперед, уткнувшись наконечником в землю. Кайхур отпрыгнул и спрятался у Барата за спиной. Дорча не терял времени понапрасну — чиркнул кончиком меча по шее копейщика и встал в стойку.

Я оглянулся. Перед дядькой уже лежал один из противников и Остах использовал тело как преграду для нападающих. Но дела у дядьки были плохи: улочка в этом месте слегка расширялась, и вдоль стены, вжавшись всем телом, крался худой мужичонка с крысиным лицом. Противник Остаха, рослый детина, молотил мечом что есть мочи, не давая ни единой возможности отвлечься. Крысеныш протиснулся-таки мимо наставника и подбирался к его боку. Я даже кричать не стал: дядька и сам всё видел, только поделать ничего не мог.

— Кайхур! — позвал я и бросился к крысенышу.

Вдруг над головой просвистело, и между лопаток худосочного завибрировала стрела. Тот рухнул ничком. Просвистело еще раз, и головорез с мечом закрутился на месте. Из шеи торчало оперение стрелы. Противники замешкались, и Остах врубился в них, надеясь на крепость кольчуги.

Я обернулся. Бледный всклокоченный Буддал с натянутым луком в руках стоял на самом верху каменной ограды собственных ворот. Купец абсолютно гол, на груди виднеются кровавые царапины, а за спиной болтается закинутый наспех колчан. Купец, сузив глаза, сосредоточенно посылает стрелу за стрелой. Я глянул дальше. Противники Барата, завидев лучника, замешкались. За их спиной кто-то перемахнул через сцепившиеся телеги и бросился вперед. Еще один разбойничек спешит на подмогу?

Приглядевшись, я узнал Йолташа. Горец вихрем влетел в не ожидающих удара сзади противников. Барат поднажал и вскоре на ногах не оказалось никого из нападавших.

— Отбились, спаси нас Отец Глубин, — раздалось над ухом. Кайхур гавкнул, соглашаясь. Белая мордочка кровожадного щенка испачкалась вражеской кровью. Раскрасневшийся дядька хлопнул меня между лопаток, и я едва не влетел в стену. Там, откуда он пришел, виднелись только валяющиеся тела. Кое-то пытался убежать — эти валялись цепочкой, на расстоянии друг от друга, со стрелами в спине. К нам подскочил взволнованный Йолташ.