Чтение онлайн

– Быстрее! – прокричала я, когда яркий жар расцвел между ее руками, и ее глаза, казалось, стреляли огнем. – Ал! – Твою ж мать, она собиралась убить нас!

– Кто-нибудь сделайте что-нибудь! – воскликнул Бис, открывая крылья в тревоге.

– Rhombus! – воскликнул Ал, используя мое слово, чтобы поставить круг, и мир стал темным. Испуганно, я зашевелилась.

– Ал!

– Не двигайся, или ты сломаешь его! – завопил Бис, и я замерла.

Я сделала вдох, потом еще один. Мы находились в круге. Теперь я видела его. Я не ослепла. Это копоть Ала покрывала молекулами тонкий барьер.

– Трент... – О, Боже Ал бросил его в нее.

– Он в порядке, – сказал Ал, и все мы втроем подскочили, когда Богиня молотила по вершине пузыря. Теперь я видела ее, она выглядела как привидение, когда сожгла тело, в котором была, удерживая его чистой силой воли. Копоть Ала действовала как солнцезащитные очки, и я нашла взглядом Нину, держащую Айви, как ребенка, защищающую ее своим телом. Трент выглядел не намного лучше, ошеломленным, когда садился у одной из ножек фортепьяно с Дженксом на плече. О них все забыли, когда Богиня сосредоточилась на мне. Я молилась, чтобы Трент оставался на месте. Он выглядел нормально.

Мои мистики собирались в пузыре. Я могла чувствовать их свободно проходящих через пузырь и заставляющих Ала шевелиться и корчиться, как раз когда Бис грелся в их тепле.

– Ал, – прошептала я, чувствуя возможную надежду. Я, вероятно, не смогу выбраться из этого круга живой… не с Богиней, стоящей и ждущей, чтобы уничтожить меня… но если она была здесь, и мистики были здесь... Я могла попробовать. – Ал, мы можем вновь открыть линии.

– Ты – помешанная! – проревел он, затем вздрогнул, когда Богиня от расстройства вытащила ветер, проделав дыру в потолке. Толстые лучи подпрыгнули и покатились, и Нина потянула Айви глубже под фортепьяно, когда Трент и Дженкс поползли вперед. – Рейчел, нам повезет, если мы выберемся отсюда живыми! Богиня теперь знает подпись и моей ауры.

– Будто ты на самом деле думаешь, что мы сможем выйти отсюда живыми? – выступила я.

– И чья это ошибка!

– Поставь меня, – сказала я, шевелясь, чтобы выбраться из его рук. – Я хочу посмотреть, сможем ли мы дать, а также взять.

– Рейчел, мы в ловушке! – воскликнул Ал. И затем чья-то нога задела край пузыря, и он упал.

Легкий взрыв прошел по нам. Я ахнула, когда Богиня завыла от победы, затем сжалась, когда взрыв белого горячего намерения нахлынул на нас... и отпал. Ал удивленно хмыкнул, а я подняла глаза.

Удивление прошло по Богине, выглядя неправильным на ее пылающем лице, будто шок развился из понимания.

– Ты скрываешь себя под дисгармонией, – прошептала она, тело, в котором она была, отступило на шаг назад.

– Под дисгармонией? – эхом отозвалась я, глядя на Биса, сжимающего ногами плечо Ала. Не могло быть никакой дисгармонии без линий.

– Ты укрыта ценой, извращающей мое желание! – сказала Богиня, ее выражение лица стало горячим гневом, и Ал начал хихикать. – Это не спасет тебя. Я сожгу ее, и вы оба умрете!

– Да? Сколько у тебя, сука? – смело сказал Ал, вставая и поднимая меня за собой. – У меня много копоти.

– Это копоть! – сказал Бис, широко распахнув красные глаза. – Рейчел, это копоть. Она не может пройти через нее.

Морщась, Богиня закричала, ее вопли становились жуткими, когда ее огонь промчался по мне и умер. Мы с Алом разделили ауру… его копоть изолировала меня. Его копоть?

– Приведи остальных, – попросила я, надежда загорелась во мне. – Бис, иди, приведи остальных. Мы можем сделать это!

– Понял, – сказал Бис, уходя через отверстие, которое Богиня создала, чтобы избежать ее случайных атак.

– Ал, не дай ей сжечь меня, – сказала я, погружаясь в воспоминание. Питер когда-то попросил, чтобы я не дала ему сгореть. Но я не совершала самоубийство. Здесь был шанс. Не так ли?

– Что? – сказал Ал, наблюдая за Богиней секунду перед тем, как вскинуть руки вверх и блокировать ее отчаянное нападение. – Рейчел?

– Мне понадобятся все мистики, которые у нее есть, – сказала я с участившимся пульсом. – Я собираюсь впустить ее. Посмотрим, сколько я смогу преобразовать.

Да... мистики жужжали во мне, стремясь измениться.

– Нет! – прокричал Ал, испуганно, когда все понял. – Рейчел, это тебя убьет!

Но не было никакого другого пути, и с глубоким вздохом я опустила барьер внутри себя.

Она не ожидала этого, и я почувствовала, что Богиня споткнулась, когда я затопил ее собой, установив семена моих мыслей в ней, как раз когда я снова выпрямилась.

Ты будешь закончена! Я не изменюсь! отразилось во мне, и я послала больше мистиков, зная, что они будут сокрушены, но должны отвлечь ее от растущей опухоли, которую я устроилась внутри.

Я не изменюсь. Я не буду! кричала она, и я повернула свои мысли туда, где раньше в моем уме жужжали линии, как через большие ворота. Если бы я могла затопить их энергией, всего одну линию, путь был бы открыт, и я могла надеяться, что поток энергии откроет остальные.

Бис, позвала я, найдя его присутствие, едущее на хаосе, его ум погрузился и свободно опустился в мой. Где они?

Они не придут! подумал он, расстроено, когда попался на внезапный, сильный удар эмоций Богини.

И из-за моего сомнения Богиня нашла маленькое отверстие в моей обороноспособности.

Я не изменюсь, не буду! думала Богиня. Другой не смог заставить меня измениться, и я увижу, как ты уйдешь!

Она атаковала с дикой яростью, и я скорчилась в беззвучной боли, когда большие куски меня были разорваны, узнаны и затоплены Богиней. Она съедала меня живьем, и я стонала, хватаясь за что угодно, когда воспоминания убегали, уменьшая меня.

Ты будешь ничем! выла она, звук крыльев бился во мне, когда она выворачивала меня ни во что. Я останусь! Я – это все. Они мои. Все они!

Огонь лизал мою душу, где она оторвала большие куски. Лед нырнул глубже, чтобы сломать то, что осталось, и впустить больше огня. Я запаниковала, чувствуя, что меня съедали живьем, все больше и больше, когда я сжалась, пытаясь защитить то, что осталось. Не было никакого нападения. У нее было все. У нее было все это. Я была глупой, неудачной мыслью, и она покрывала меня кислотой, съедая живьем.

– Убирайся из нее, ты – эгоцентричная сука!

Я закричала, звук был реальным, когда он отозвался эхом в моей церкви. Чистое дыхание лилось каскадом по мне, вяжущее и резкое. Я была раздета догола и сжималась в руках Ала, когда Богиня кричала и возилась. Ее ум был вырван из моего и теперь боролся с большими рядами организованных мыслей, которые были усилены безумием.