Чтение онлайн

— Возвращайся к себе, — велел ей, — разберусь с тобой позже, — шагнул к лестнице обходя ведьму, спустился вниз, покидая дом.

Вернувшись в каминную комнату на нижний ярус, рухнул в кресло. В висках стучала кровь, в глазах темнело, напряжённая плоть тяжелела болью. Руки всё ещё ощущали её стан, а перед глазами бледное взволнованное лицо, с большими блестящими глазами. Зло ударил кулаком по подлокотнику, и тут же наткнулся взглядом на платок, который ведьма оставила здесь. Сорвав его с каминной полки, поднёс к лицу, вдохнул душистый запах трав и её собственный, тонкий, нежный, цветочный запах её тела. Смял и бросил обратно на полку. Меня приводило в ярость та правда, что она везде: в моём замке, в мыслях, моих снах. Лишила покоя, заставляя задыхаться и желать её.

Уходя от назойливых мыслей о горианке, рывком раскрыл свиток, в котором было всего две строчки. Я смотрел на них помутившимся от возбуждения взглядом, а внутри разливался жар недовольства. Смял пергамент и бросил в огонь.

Так и знал, что не спроста отец заговорил о Реднайре. Проклятье. Зачем он это сделал?

Я уже хотел подняться и оправится к столу, чтобы написать отцу что не приеду, пусть один принимает своих гостей. Но тут же откинулся на кресло обратно, запрокинув голову на спинку, закрыть глаза. Лучше отложить это и сначала хорошенько проспаться. Мысли о Грез вновь поползли в голову, распыляли и жалили ядом. Этой ведьме удалось вывернуть меня наизнанку.

Тяжело поднявшись с кресла, отправился в покои. Ввалившись в прохладную комнату, рухнул на кровать опрокидываясь на спину, закидывая руку за затылок, закрыл веки. Всё вертелось перед глазами, бешено колотилось сердце. Я был вусмерть пьян, чего раньше не случалось давно, даже в самые тяжёлые времена в своей беспросветной жизни.

Не помнил, как провалился в тревожный сон, но, когда проснулся, проклял всех тёмных. Голова трескалась на осколки, нещадно ломило виски, во рту жуткая сухость. Проведя ладонью по затёкшей шеи приподнялся на постели, ища взглядом кувшин с водой.

— Вот, господин, возьмите.

Повернул голову на голос. Сквозь муть разглядел ту черноволосую служанку. Поднялся тяжело, взяв кувшин из её рук припал надолго к краю делая жадные глотки, и когда оторвался, служанка всё ещё стояла на месте, глазея с любопытством и придыханием. Вложил в её руки кувшин, отошёл и выглянул в окно, прищуриваясь после полумрака комнаты. Солнце едва только поднялось над высокими крепостными стенами, близился полдень. Смутные воспоминания полезли в голову, о том, как ворвался в комнату прислуги и вытащил Грез из постели. И…

— Где Грез? — спросил твёрдо, повернувшись к служаке.

Девка, вздрогнув, хлопнула глазами будто не поняла о ком спрашиваю, но быстро спохватилась.

— Грез, та новенькая? Она, сейчас в стиральне, господин.

— Принеси мне свежую одежду. И, приведи Грез ко мне.

— Кого? Прачку? — удивлённо переспросила.

— Ты не ослышалась. Живее.

— Слушаюсь, господин, — помрачнев присела быстро в почтении и бросилась к двери.

А я отправился в купальню. Хотелось поскорее вылить на себя не один ушат ледяной воды и очухаться.

Бросив бельё в лохань, я привалилась к стене и прикрыла веки. И тут же вздрогнула, когда передо мной вновь возник пожирающий как огонь взгляд Мортона Амгерра. Не укладывалось в голове это его ночное буйство. И его слова «Проваливай, ведьма» словно ударь плетью, стегали по открытой ране, оставляли саднящий след. Он хотел выгнать меня, прямо ночью в одной сорочке! И сделал бы это! Внезапные вспышки обиды глушили злость. Я ведь не сделала ничего плохого, чтобы со мной так обращались. Обращался он. Но обида снова уходила вытесненная негодованием: не будь я связана по рукам и ногам ушла бы сама не задерживаясь.

Потёрла ушибленное плечо, которое ныло весь день, напоминало каждый раз холодный блеск в глазах Мортона, когда он выдернул меня из постели и вытолкнул из комнаты. Всё это проносилось смерчем заставляя меня вновь и вновь пережить случившееся и тревожиться ещё больше, что он снова ворвётся и всё же выставит меня вон. Он ведь обещал разобраться со мной позже! Но ещё обещал спрятать, если помогу.

Закусила губу. Я ведь до сих пор не смогла ничего. Шумно выдохнула. И что на него нашло? Стиснула в пальцах складки юбки. Он ненавидит меня. Ненавидит кровь горианцев, что течёт во мне. Мне нужно быть впредь очень осторожной и не натворить новых глупостей.

Если бы это было так просто!

Посторонний шум вытолкнул меня из задумчивости. Открыла глаза смотря на двор, где собрались прачки, поглядывая в мою сторону и кривили губы в едких насмешках.

После того как Амгерр ушёл, весь дом поднялся на уши. Хотя, как поднялся? Все молча тыкали в мою сторону пальцем и посмеивались, ожидая, когда господин выдаст своё решение прогнать меня. Если раньше меня никто не замечал, то теперь я стала причиной для безустанных пересудов.

Я потёрла шею, на которой проступила испарина. Сегодня было особенно душно. С каждым днём всё ярче зеленели деревья и трава, цвели яблони, разнося по двору сладкий запах нектара, жужжали пчёлы. Жаль, что в полной мере не могла этим наслаждаться.

Выдохнув тяжко, вновь взялась за бельё, иначе от Коры можно получить шлепок полотенца по спине или затылку, а злить её сегодня мне лучше не следует. Моё положение в замке и так слишком удручающее.

Суеты во дворе стала больше. Услышав, как кто-то произнёс моё имя, подняла голову, видя, как Тисса указала в мою сторону и одна из служанок замка, кажется по имени Айлот, черноволосая тонкокостная девушка, направилась твёрдым чуть резковатым шагом ко мне.

Я вся вытянулась замирая. Сердце застучало где-то в горле, в глазах потемнело.

Служанка, приблизившись, оглядела придирчиво смотря на меня сверху. Да и с чего бы ей не разглядывать, когда за мной, в комнату прачек, пришла не стража, а сам господин, чтобы прогнать.

— Бросай бельё и ступай к господину в каминную комнату. Он зовёт тебя, — бросила вызывающим тоном, высокомерно приподнимая подбородок, развернулась и пошла со двора. Они все уже видят, как я с позором покидаю замок.

— Ну вот и всё Грез, сейчас тебя выставят вон, и ты пропала, — буркнула себе под нос.

Кровь отлила от лица, пальцы заледенели, от мысли что я не увижу больше Марсу никогда.

Я медленно выдохнула, опустив взгляд в поблёскивающую на солнце воду. Бросив ткань в бадью, поднимая тучу брызг, вскочила на изрядно затёкшие ноги, стянула передник. Швырнув его на лавку, пошла к дому. Дорогой думала о том, что скажу, как стану умолять господина не выгонять меня и дать ещё одну попытку.

В сумбурных раздумьях я даже не заметила, как оказалась перед злосчастной каминной комнатой. Задержалась, перебирая складки юбки, унимая разбушевавшееся не на шутку волнение, даже сердце замедлило бег. Боги, нужно было подумать раньше что сказать, но теперь уже поздно.