Чтение онлайн

– Абра-кадабра, мать твою, – сказало лицо, ударило его чем-то, и Илья канул во мрак.

Очнулся он во тьме. В голове стоял звон. Болела челюсть, по подбородку текла слюна. Он чувствовал во рту что-то мягкое. Попытался двинуться, но ничего не вышло —руки намертво связаны за спиной. Нащупал онемевшими кончиками пальцев верёвку на запястьях. Захотелось кричать, но услышал, как за стеной заговорили громким шёпотом:

– Надо его грохнуть.

– Ты чё, дурак? Думай, о чём говоришь.

– Он видел твоё лицо!

– Да похер, он видел меня всего секунду.

– И что? Может у него память хорошая.

– После того, как я ему в рыло двинул, вряд ли он вообще что-то вспомнит. Давай оставим его здесь.

– Нет, эта сука тебя сдаст, а там и до меня доберутся. Надо его прикончить.

– Башкой думай, дурила! Он мент.

– Мент? С чего ты взял?

– Я рассказывал тебе вчера про чувака с бородавками на руках. Когда связывал его, нащупал эту мерзость…

– Чё? Это правда? Тем более надо завалить легавого.

– Нет!

– Надо, Вовка, надо!

– Не называй меня по имени, придурок.

– Да он в отключке. Хрена ты паришься?!

– А если очнулся?

– Тогда он знает твоё имя, – послышался ехидный смешок.

– Господи, вот ты сука, Митяй! Не знал, что ты такой гандон.

– Жизнь такая, ты мне ещё спасибо скажешь. Пойдём!

Шаги приближались, Мамаев задёргался, будто в судорогах. Пытаясь высвободить руки, он рвал жилы, кряхтел и выл. Стул под Мамаевым заскрипел, верёвка нестерпимо резала руки, но не поддавалась.

Семён Жилин уже с полчаса был в управлении, но Мамаев так и не явился на работу. Майор Грушин, теребя в руке карандаш, набрал Мамаева по мобильному, а, не дозвонившись, велел ехать без него.

Делать было нечего, Семён прыгнул в машину и покатил к ведьминому дому. На крыльце, решил ещё раз набрать Мамаева. Гудки шли, но Илья не отвечал. И только заходя внутрь, Жилин услышал знакомую мелодию из «Бумера». Сквозняк притянул дверь позади, и Жилин вздрогнул.

– Эй, лапоть, – ухмыльнулся Жилин – ты здесь? Грушин просил передать, что выпотрошит тебя, как поросёнка, когда… – Жилин запнулся, ведь в глаза бросилась огромная лужа крови, посреди которой на стуле сидел связанный Мамаев. Его голова была опущена. Мелодия звонка всё ещё доносилась из кармана Мамаева.

– Илья! Илья… – он бросился к телу, приподнял его голову и ахнул: синюшное лицо было покрыто едва заметными малиновыми пятнами. Жилин тут же вспомнил, что на месте преступления нельзя ничего трогать и отпрянул.

Он схватился за голову, и его фуражка упала на пол, чуть не угодив в лужу крови.

Дрожащей рукой он взялся за рацию:

– Диспетчер, это Семён Жилин.

Рация зашипела:

– Да, что у вас? Приём…

– Я нашёл Мамаева, – Жилин громко сглотнул. – Он мёртв. Пришлите помощь по адресу Бирюзовая 5. Жду.

– Повторите!

Жилин механически повторил сказанное, вытер рукавом пот со лба и вышел из дома.

– Принято, ожидайте, – сухо ответила рация.

Жилин закурил. Спустя четыре сигареты прибыла первая машина. Из неё вышел толстый следователь капитан Багрянцев и младший лейтенант Керченский, которого совсем недавно повысили.

– Товарищ капитан, младший лейтенант. – Жилин вяло отдал честь.

– Судмедов ещё нет – можно перекурить, – сказал Багрянцев, тяжело дыша. Он достал из нагрудного кармана портсигар, выудил оттуда длинную коричневую сигарету, облизнул губы и закурил.

Керченский закашлялся, отошёл на шаг, наклонился, прикрыв глаза.

– Ты как, Вань? Всё нормально? – спросил Багрянцев.

Тот выставил вперёд руку, а другой прикрыл рот. Ответил он лишь спустя минуту:

– Я в порядке, в порядке.

– Мы ещё не вошли, а ты уже побледнел. Смотри, а то, может, перевести тебя обратно к ним?! – Багрянцев кивнул на Жилина.

– Всё отлично!

– Ладно… Ну, Семён, рассказывай, что произошло?

Жилин впопыхах в течение минуты рассказал, как было.

– Эх, торопыга Жилин, куда ж ты летишь? Давай медленно, с расстановкой и по порядку, – лениво сказал Багрянцев. – Ваня, а ты чего не записываешь?

Керченский похлопал себя по карманам, в растерянности развёл руками, затем стукнул себя по лбу и рванул к машине. Багрянцев с кислой миной проводил его взглядом. Керченский вернулся с блокнотом и стал записывать рассказ Жилина.

Багрянцев докурил, взглянул на часы, потом по сторонам.

– Чёрт подери этих медиков. Ладно, веди, Жилин, посмотрим, что к чему.

Он проводил следователей в комнату. Багрянцев присвистнул, подошёл, остановившись в шаге от кровавой лужи. Нагнулся, чтобы заглянуть в лицо Мамаева.

– Видишь, Ваня, на лице трупные пятна. Он умер несколько часов назад. Это что там внизу, нож?

– Кажется, – Керченский присел на корточки и заглянул под стул.

Он снова закашлялся, пытаясь подавить приступ рукой.

– Пофоткай тут, только пока что издалека, чтобы не наследить, а то медики потом ворчать будут.

Керченский достал телефон и сделал несколько фотографий.

Капитан аккуратно, чтобы не наступить в кровь, вдоль стены пробрался к окну, выглянул, осмотрел раму.

– Семён, окно было открыто?

– Так точно!

– Ваня, запиши.

Капитан вышел из комнаты, и деревянный пол заскрипел, вторя его шагам. Следом вышел Керченский, а за ними поспешил Жилин. В другой комнате было разбито окно. Капитан что-то подобрал с пола, сунул в пакет и погрузил в карман.

– На раму обрати внимание, – Керченский подошёл ближе, а Жилин выглянул из-за его спины.

На подоконнике была слущена старая краска.

– Понял? – спросил Багрянцев у Керченского.

– Да! – ответил Керченский.

– А я не совсем.

– Кто-то влез через окно, – сказал Керченский.

– А второе окно? – задумчиво произнёс капитан. – Жилин, скажи, у сослуживца был ключ от дома?

Жилин помотал головой:

– Ключ хранится в управлении.

От стука все трое вздрогнули: входная дверь распахнулась, и в дом вошли двое в медицинских масках и зелёных комбинезонах.