Чтение онлайн

— Серьёзно, Койр? — удивился Эдриан, делая взмах рукой, чтобы я снова могла в полной мере ощутить контроль над своим телом. — Тебя тошнит?

Кивнула и… Бросилась к ближайшей пустой урне, понимая, что уже все, больше сдерживаться нет мочи, и тут же согнулась над ней.

— Бу-ээээ!

— Койр, ну это наглость, — недовольно отозвался ректор, глядя на меня.

— Бу-ээээ!

— Ты понимаешь, что только что унизила меня, как мужчину, своей выходкой?

— Бу-эээ! — все ещё бунтовал мой желудок, стоило только подумать о языке ректора в моем рту.

— Издеваешься? — зло поинтересоваться он, делая шаг по направлению ко мне.

— Бу-эээ!

— Убью! — точно змея, зашипел ректор.

— Фууу! — поднимая бедное лицо к Брайту, выдохнула я. — Больше никогда, — запнулась, снова чувствуя тошноту, — БУ-ЭЭЭ!

— Рррр, — раздались грозно со стороны ректора.

— Ой, как мне плохо! — застонала я, отходя от урны. — Прошу вас, больше никогда меня не целуйте. Это ужаааасно. Б… Б… — еле сглотнула, пытаясь прогнать дурноту. — Это просто ужасные ощущения. Ваш язык… Фууууу! — меня аж передурнло всю. — Гадость какая! Скользкий, назойливый. Бррр! — снова содрогнулась при воспоминания.

— Не буду. Я тебя не буду больше целовать, в следующий раз это сделаешь ты, и по собственной воле. — прорычал ректор, зло глядя на меня.

А я что? Я — ничего. Плохо мне. Боже мой, и как только люди могут заниматься этими ужасными вещами? Это же отвратительно! Слюняяяяво. Фуууу!

— Не будет этого. Я вас не поцелую. И вообще, мне кажется, что у меня стойкая непереносимость ВАШИХ поцелуев. Может, это какая-то аллергия? Может у вас слюна плохая? Или зараза какая? Ой, а если и я теперь эту заразу подхватила? Да как вы вообще посмели это сделать? Вам лечиться нужно, а не лезть с поцелуями слюнявыми!

— Убью! — снова зарычал Эдриан, делая шаг по направлению ко мне.

— Да я вас сама сейчас прибью! Вы тут заразой какой-то заболели, а мне теперь что, страдать из-за этого?

— Койр, лучше беги. Беги, и не останавливайся, иначе я не только поцелую тебя, но и заражу. Заражу тем, после чего дети рождаются!

— Ой, да вы совсем больной да? — участливо поинтересовалась я, невинно хлопая глазками.

— Пошла ВОН!!!! — и он так рявкнул, что я тут же сорвалась с места, вылетев из кабинета, точно ошпаренная.

А сама-то в душе ликую — после моих слов и показательного выступление с тошнотой, он уже точно не полезет ко мне целоваться.

Гаденько захизикала, устремляясь в женское общежитие. Ну что ж, теперь у меня есть время, чтобы подготовиться к длительной битве с ректором. Я добуду ту информацию, что так нужна его брату, а по ходу её выуживания, буду пакостить и устраивать деверсии так, чтобы Эдриан Брайт поседел раньше времени и сам отказался брать меня в жены. И он ещё сильно пожалеет, что применил на мне магию подчинения. Обещаю, Эдриан, обещаю.

20

После того случая в кабинете ректора, прошло четыре дня, но каких-либо действий господин Брайт не предпринимал. Никто о нем ничего не слышал, никто его не видел. Честно говоря, я даже чутка, вот совсем-совсем немножечко, начала за него переживать. Нет, ну а кому же я тогда буду мстить и пакостить, портя нервы и здоровье? С адептами Академии мне скучно — нет того драйва, адреналина, прилива эмоций и азарта, как с ректором. Интересно, куда он пропал?

— Эй, Лиана! — воскликнул мой новый лохматый знакомый — Джимиан, пробираясь через толпу голодных аептов, выстроившихся в очередь за вкусняшками от местного повара.

Забыла упомянуть, что сейчас, после двух пар по зельеварению и теории разложения атомных частиц на молекулы и чего-то там ещё, я зверски захотела жрааать! Да-да! Не кушать, а именно жрать — так сильно проголодалась.

И вот, сижу, ем своё пюре с кусочками вкуснейшего бекона и прожаренного куска мяса, как тут нарисовал я он — Форс.

Вздохнула, понимая, что посидеть в тишине и спокойно пообедать мне теперь не удастся, ведь, как оказалось, Джим, очень любит поговорить, а на какую тему — совсем не имело значения. Порой он так утомдял меня своей болтовней, что приходилось грозно на него рявкать, лишь бы только помолчал. Нет, ну серьёзно, далеко не каждая девушка может говорить столько, сколько этот парень. Такое ощущение, что с ним раньше вообще мало кто общался.

— Привет, бедовая, — поздоровался он, плюхаясь со всего размаха по другую сторону стола от меня на стул. — Ты чего такая загруженная, случилось чего?

И он, словно так и надо, непринуждённо стянул с моей тарелки кусок вкусного бекона.

— Слушай, ну ты и наглый. — Даже слегка восхитилась.

— Не, — отмахнулся он, жуя МОЙ, честно раздобытый в нервной борьбе с огромнейшей очередью к раздаче, бекончик, — это я только с тобой могу так себя вести, с остальными я не дружу.

— Почему? — удивилась, беря стакан с компотом из какой-то ягоды, которая мне, увы, неизвестна.

— Не знаю, как-то не сложилось, — пожал он костлявыми плечами, продолжая нагло жевать.

— Изгой? А по какой причине?

— Не тяну на роль боевика — слишком тощий и несуразный.

— Нет, ну я согласна, что ты отличаешься от тех, кто обучается на этом факультете, но нельзя же так относиться к человеку только потому, что он физически отличается от других.

Он снова пожал плечами, устремив взор куда-то в пустоту.

— Я уже привык. Всегда могу положиться только на себя.

Н-да, грустно это как-то. Пять долгих лет не иметь поддержки друзей, да и вообще все это время быть без хотя бы одного, но все же друга.

— Слушай, я все спросить тебя хотела да все никак не получалось.

— Спрашивай, — посмотрев мне на тарелку, на которой лежал ещё кусок бекона и половина куска прожаренного срочного мяса с пюрехой, ответил Джим. Отодвинула тарелку с едой от ссебя и передвинула её парню. Голодный, блин. Нет, чтобы сходить к раздаче и взять себе порцию. У-у, лодырь!

— А почему ты такой… Ну, в шерсти весь? Ты же не оборотень.

Джим, накинувшись на мой обед с таким зверски видом, словно его никогда не кормили, пробормотал:

— Неудафный экфпеемент. — И снова принялся жевать.

— Не поняла, ты что же, сам с собой ЭТО сделал? — удивилась я, так и не донеся стакан с компотом до рта.

— Неее, ты фто, — чавк-чавк, — я бы ни за фто с собой такое не фделал бы. Экфпеемент был не мой — сокусьника. — чавк-чавк, ам-Ням-ням.

— Эээ, и ты на это согласился? Кошмар какой.