Чтение онлайн

В коридоре к нам присоединились двое конвойных с факелами. Вместе с ними протопала к очередной винтовой лестнице и аккуратно спустилась на три пролёта, чтобы упереться носом в обитую железом дверь. Отстранив меня, один из солдат отпер её.

Из гулкой темноты пахнуло сыростью, но, оказалось, мы ещё не в подземелье, а просто в подвале.

Мне велели смотреть под ноги и поволокли через анфиладу одинаково мрачных помещений с полукруглыми сводами. Тут хранились мешки с зерном, разные бочки и прочий провиант. Вода, разумеется, подтачивала стены, но ниоткуда не капало. Значит, сыростью тянуло откуда-то ещё. Откуда, поняла, когда нечаянно наступила на решётку в полу и поскользнулась.

Вентиляционные отверстия камер! Ужас-то какой! В тюрьме хотя бы окна есть, а тут только дыра в потолке, откуда несёт тем же мышиным помётом.

Наконец, мы свернули в тупичок-'слепую кишку', закончившийся очередной железной дверью.

В этот раз солдат долго возился с засовами и замками - узников здесь запирали на совесть.

По ту сторону оказалась ещё одна лестница, освещённая тусклым светом чадящего факела.

Разбуженный нашей честной компанией тюремщик потирал глаза и бранился.

– Вот, девку магу привёл, - на правах старшего кивнул на меня слуга.
– Невесту, вроде. Пущай простится. На ночь закроешь, а с утреца заберу её.

Тюремщик кивнул и, бряцая связкой ключей, поплёлся по низенькому узкому коридору вдоль камер. Я бодро шла за ним, понукать не требовалось.

Ага, помимо тюремщика, тут ещё двое часовых имеются. Вон, сидят в другом конце коридора и, кажется, в кости режутся. Кто бы сомневался, такое место без охраны не оставят. И сдаётся, парадный вход в узилище как раз с той стороны, а мы с задворок вошли. Ну не водят же пленников мимо стратегических запасов!

Дверь камеры, наверное, выдержала бы взрыв. Толстая, неподъёмная, с окошечком наверху, она вселяла страх. Перед тем, как отпереть её, тюремщик отодвинул дощечку-глазок и посмотрел, как там узник.

Оказавшись в камере, долго не могла привыкнуть к темноте и запаху. Как этим вообще можно дышать?

Закашлявшись, жадно глотнула затхлого воздуха коридора и попросила разрешения зажечь огарок.

– Сожжёшь мне тут всё!
– скривился тюремщик.
– На ощупь прекрасно найдёшь.

– Дай ты ей свечку-то, не убудет, - неожиданно вступился слуга.
– Она малёхонькая, догорит быстро, а на память хоть лицо останется.

У меня похолодели кончики пальцев.

Они собирались казнить Свена, казнить завтра! И почему в камере так тихо, почему маг молчит? Может, он иногда и порядочная сволочь, но своя сволочь, и мне не безразлична его судьба.

После недолго препирательства свечу разрешили взять, даже милостиво зажгли её от лампы.

За спиной с грохотом, сотрясая стены, захлопнулась дверь, лязгнули запоры, и я осталась наедине со своими страхами. Долго не решалась обернуться, рассматривая влажные стены, мох на стыках блоков, бледные грибы на плитах пола, проросшие сквозь грязную вонючую солому, и изо всех сил пыталась удержать рвотные спазмы. Общественный туалет по сравнению с этой камерой благоухал Шанелью.

Ох, кажется, где-то крыса сдохла. Нет, меня сейчас стошнит!

Согнулась пополам, но в последний момент удержала ужин в желудке.

– Ну, здравствуй!

Вздрогнула, мысленно дала себе тумака, выпрямилась и посветила туда, откуда доносился этот странный, шепелявый и тихий, усталый голос.

И этого человека я собиралась ругать?!

Свен сидел в углу в очень странной позе. Присмотревшись, предположила, что у него переломы: не может тело так изгибаться. Руки и ноги скованы, на шее - всё тот же ошейник.

Перед Свеном валялась перевёрнутая грязная миска, по которой ползала жирная крыса. Дотянуться и прогнать её маг не мог: не хватало длины цепи. Она не позволяла даже лечь, настоящая пытка!

Преодолела разделявшее нас расстояние, замахнулась на крысу - да, я их боюсь, но за Свена переживаю больше, - и осмотрела мага. Его били, судя по всему, не один час - заплывший глаз, разбитый нос, окровавленная распухшая губа, ссадины на скулах, подбородке. И дыхание тяжёлое, хриплое. Неужели рёбра? Плохо-то как!

Шепелявит, наверное, из-за зубов: получив кулаком в зубы, резко меняешь дикцию.

Да, по сравнению со Свеном Андреас в полном порядке.

– Вас кормили хотя бы?
– вырвался странный вопрос.

Свен промолчал, окинул взглядом с макушки до пяток и хмыкнул. Видимо, заметил чересчур цветущий вид.

Разрыла солому - ну и мерзость, будто компостная яма!
– и поставила в образовавшуюся лакуну свечу. Не хочу потом тушить пожар, а тут одной искры хватит. Правда, эта влажная масса не вспыхнет пламенем до небес, но мы запросто задохнёмся от дыма.

– Меня вас уговаривать прислали...

– Догадался уж!
– хрипло рассмеялся Свен и закашлялся.

Я тут же испуганно потянулась к нему, но маг мотнул головой и заверил: просто сыро.

– Избить меня, конечно, избили, но не всё так плохо, как ты думаешь. Старые раны зажить не успели, в этом беда, - вздохнул Свен и поменял положение тела. Левую руку перенёс бережно - похоже, там перелом или вывих.
– Ладно, Иранэ, считай, ты долго и упорно убеждала служить во благо графа Скордео, а я отказался. Лучше расскажи, что наверху творится, и ошейник сними.

– Он магию блокирует, да?

Значит, блондин - граф Скордео. Ну да, Свен же не зря поминал Глоя, завидев нападавших, знал, из какого замка прискакали.

Маг кивнул и пояснил: самому снять ошейник не под силу, даже если цепи не мешают, а вот сторонний человек сумеет, там всего-то 'секретка'. Всего лишь! А если я её не найду, если не сумею открыть?

Убедившись, что свеча не подпалит гнилую солому, присела возле Свена и покосилась на дверь: не подсматривает ли тюремщик?