Чтение онлайн

– Ну что, выступаем!
– ритуально-традиционно скомандовал Александр и мы двинулись с железнодорожной платформы мимо старого, деревянного здания станции, мимо прячущихся среди деревьев и кустарника старых домов, построенных еще похоже до революции.

"Ватага доблестных туристов"!

Дорога поначалу была асфальтовой и шла вдоль железной дороги. Потом уходила вправо и вверх, пересекала глубокий овраг, некоторое время вела узкой тропой по склону горы и наконец спускалась к гравийной широкой дороге, с укатанной колеей от грузовых машин.

Железно-дорожная пути остались слева позади, а грузовая трасса покрытая щебнем вела по дну ущелья в глубь Южного Урала. Наша "ватага доблестных туристов" двинулась по кромке гравийного полотна, удаляясь от "железки" и самого города Миньяр в горно-лесную глушь.

2.

Идти было непросто. Погода стояла не жаркая, хоть и солнечная - что оказалось весьма кстати - жара при пеших переходах сильно выматывала. У меня в тот день, почему-то ходьба с самого начала не заладилась. Дыхание постоянно сбивалось, ноги налились свинцом - я едва ими двигал, несмотря на усилия и попытки мысленно настроиться на легкую дорогу. Плечи в местах соприкосновения с лямками рюкзака понемногу начинали ныть, спина взмокла.

Я пытался дышать ровно, но это не получалось - то один, то другой мой товарищ по походу - или то одна, то другая "товарещиха" пытались меня разговорить, расспросить и поделиться впечатлениями о моей недавней поездке за границу - на арабский Восток.

Я старался отвечать бодро и весело, при этом нередко хотелось послать вопрошающего "на..." или "в..." ибо однотипные, однообразные и, если честно, идиотские вопросы вроде "ну а как там?" или "а у них там женщины все как Гюльчатай в паранджах?" выводили из себя не меньше чем жужжание мух и слепней. Почему народ прорвало на подобные вопросы именно сейчас во время марша, а не в поезде было для меня загадкой...

– Кто-то идет навстречу, - сообщил Ринат, крепкий коренастый врач одной из уфимских больниц - тоже постоянный участник наших походов.
– Там впереди, ближе поворота к "Энергосвязи".

Все как по команде посмотрели вперед - я в том числе. Метрах в трехстах прямо по дороге на фоне серо-коричневого пейзажа скалистого обрыва я заметил одинокую фигуру, движущуюся в нашем направлении. Я помнил, что недалеко от места где сейчас маячил этот встречный силуэт был поворот к объекту "Энергосвязи" - паре строений бункерного типа с высокими мачтами из железного каркаса и канатами проводов, уходящих в разные стороны.

Мы шли вперед по дороге, а он - силуэт двигался навстречу. Не знаю почему, но в тот момент я ощутил какое-то странное волнение - беспокойство, граничащее с панических страхом. Я инстинктивно взялся за рукоять своего туристического тесака, купленного недавно в одном из охотничьих магазинов.

Силуэт приближался и уже было видно, что это обычный рабочий, в стилизованной спецовке. Вскоре он замедлил шаг, как и мы и почти поравнявшись с нами, остановился.

– Здравствуйте, - поприветствовал он нас.

"Здравствуйте", "Приветствую", "Добрый день" и прочее зазвучало ему в ответ от всей нашей компании. Я тоже пробубнил что-то подобное.

– Куда путь держим?
– спросил его Александр.
– Вы с "Энергосвязи"?

Человек в спецовке кивнул. Он был уже не молод - лет за пятьдесят, лицо было обветренным, загорелым и суховатым, с впалыми щеками и глазами как у базедового больного. Мне он показался неприятным, хотя говорил учтиво и вежливо.

– Туристы?
– спросил он улыбаясь.

– Они самые, - ответил ему Владимир - также с улыбкой.
– А вы из энергетиков?

Тот кивнул.

– Иду в Миньяр, нужны спички срочно - или зажигалки. Остались без огнива на станции - в кухне нечем плиту зажечь. Не говоря уж о том, чтобы покурить.

– Курить вредно!
– весело выпалила ему Альбина - одна из закоренелых наших участниц походов.

– Знаю, - ответил "энергетик".
– Сам не курю, но ребята - дымят временами.

– А как-же вы допустили, чтобы остаться на вахте без спичек?
– скептически спросил Александр.

"Энергосвязист" развел руками.

– Все было. И спички, и зажигалки. Но какая -то напасть случилась - вчера один из наших нечаянно опрокинул коробку с пачками спичек в ручей - достали их, только разложили сушить на солнце, ушли на станцию для работы - а тут внезапный дождь и ветер. Спички разметало так, что собирать было бесполезно - опять в ручей, лужи и грязюку.

– А зажигалки?

Тот развел руками.

– Не работают ни одна! Верь - не верь, а ни одна не горит. Кресала искрят, когда жмешь - да и только. Причем все полны газом!

– Может газ бракованный?
– предположил Паша.

"Энергосвязист" пожал плечами.

– А черт его знает, все может быть.

– Да уж, - прокомментировал Владимир.
– Не позавидуешь... И как проблему стали решать? Метод Жюль Верна - дощечка, палка между ладоней и туды-сюды быстро-быстро?

Мы рассмеялись. Прохожий в спецовке, казалось тоже оценил шутку и посмеялся с нами заодно.

– Нет, конечно.
– ответил он когда смешки утихли.
– Отправили одного в поселок за огнивами, до что-то пропал. Часа три уже нет как. Вот, отправился следом, чтобы и его найти и огня подкупить.

– Не будет вам огня этой ночью!

Этот возглас, возникший будто ниоткуда заставил нас всех вздрогнуть, а пару-тройку женщин из наших вскрикнуть. Голос произнесший это был хриплым и глухим, словно "из под бревна", тем не менее звучал достаточно громко.

Мы молча посмотрели туда, откуда он доносился - слева от нас, чуть ли не на самой середине дороги стояла отвратного вида старуха. Нет, это не была классическая "баба - яга" в сказочном прикиде - длинном балахоне и фартуке из замаранных сажей лоскутов, грязном платке и с метлой в руках. Выглядела она вполне по поселковой моде - классический пенсионерский костюмчик из юбки и жакета, на ногах уличные тапки, купленные явно в магазине, а не на барахолке, в руках добротного вида сумка черного цвета с металлическими ободками, сработанная если и не из кожи, то из хорошего кожзаменителя.

Словом, около нас стояла нормальная пенсионерка - провинциалка, если бы не одно существенное "но" - её лицо. Не помню видел ли я в реальной жизни более мерзких и отвратных черт. Понятно, что лицо пожилого человека нечасто можно назвать красивым или привлекательным. Но просто милых и очаровательных бабушек, с забавными глазками и добрым выражением лица - превеликое множество. Здесь же - воплощение злобы, мерзости, склочности, скаредности и еще много чего отвратительного можно было вспомнить глядя не эту гримасу, что смотрела на нас блеклыми, почти бесцветными глазами.