Чтение онлайн

"БАЛКАНИЗАЦИЯ" РОССИИ

От некоторых моих российских друзей-офицеров мне не раз уже приходилось слышать фразу: "Валера, мы теперь живем в оккупированной стране. Оккупированной еврейскими банкирами-олигархами, продажными чиновниками всех мастей и рангов, столь же продажными прессой и телевидением и чеченскими бандитами. Нашему народу уже десять с лишним лет весьма успешно прививают чувство страха и рабско-потребительскую психологию". С этими словами нельзя не согласиться. Что это, один из разработанных ЦРУ США способов "балканизации" России с учетом ее ядерного статуса? Не исключено. Недавние события у Театрального центра на Дубровке (место мне известное, брат ведь живет почти что рядом) вновь вернули меня к размышлениям над этим вопросом. Я достаточно долго занимаюсь локальными конфликтами, начиная от Афганистана. Чечня во многом повторяет Афганистан, отличаясь в главном - это конфликт на своей, русской земле, а не на чужой территории. В Афганистане мы методом проб и ошибок наконец нащупали решение проблемы. Таким решением стал Наджибулла - харизматический лидер, способный привести свою страну если не к окончательному миру, то хотя бы к военному равновесию, но преданный и покинутый нами по воле генсека Горбачева и его заокеанских хозяев.

Психология Востока не терпит и не прощает слабых. Чечня в том тоже мало чем отличается от Афгана, имея схожий родоплеменной уклад жизни и схожее национальное самосознание. Там так же, как и за хребтом Гиндукуша, лучше всего понимают язык силы - не нынешние жалкие потуги "федералов", а реальной военной силы тех прошлых, советских еще времен. Приручите сильный тейп с сильным лидером, и он подомнет под себя все остальные. Вопрос только в том, где их теперь взять, такой тейп и такого лидера. Даже Джохар никогда не обладал полной властью в собственной "стае". Значит, остается второе. Я сказал уже, что Восток не понимает и не прощает слабых, а в качестве веского аргумента лучше всего понимает грубую силу оружия - "последний довод королей". К Иосифу Сталину можно относиться по-разному, но одно доброе дело он сделал: проблема Чечни умерла на 50 лет. А потом волки снова выползли из своих нор, пользуясь плодами развала империи. Они прекрасно чувствуют чужой страх и живут за счет этого страха.

Это психологическая подоплека проблемы, а политическая кроется в том, что карту Чечни сегодня разыгрывают отнюдь не только лишь сами чечены. Устраните заграничные центры "нохчей", тесно повязанные с чужими разведслужбами (их в одной лишь Европе как грязи, не говоря уже о мусульманских странах и США), ликвидируйте финансовых спонсоров и подпевал из числа западных политиков - и половина работы сделана. Но есть еще один фактор - масс-медиа, сознательно и целенаправленно формирующие определенное мировоззрение у обывателя. Речь идет не о журналистике как таковой, а о методах и формах спецпропаганды, выдаваемой за журналистику.

Во время захвата заложников в ТЦ западные средства массовой информации (в частности германские телеканалы и СNN) из кожи вон лезли, на все лады рекламируя "чеченских борцов за свободу", которые хотят от Кремля только лишь одного - убрать русские войска с их земли (вообще-то исторически их земля находится где-то на Иранском нагорье), а теракт - это не что иное, как форма гражданского протеста (почему-то про недавний теракт в Бали они такого не говорили). По-настоящему Запад был озабочен лишь судьбами своих семидесяти с лишним граждан из числа взятых заложников, судьбы россиян их не особо интересовали. Когда ТЦ взяли штурмом, средства массовой информации Запада сочувствовали убитым "чехам" в большей степени, чем погибшим российским гражданам, настойчиво вбивая в мозги обывателя версию о том, что если бы президент Путин согласился-де вывести войска из Чечни, то ничего бы этого не было.

Если бы Путин согласился, с Россией можно было бы потом поступать как заблагорассудится, например, как с Сербией в 1999-м или с Афганистаном в 2001-м. Достаточно уже было и того, что в политической плоскости чеченские террористы достигли намеченной цели - без особого труда захватили объект в центре российской столицы и вдосталь покрасовались на российских и западных телеканалах. Результат не замедлил сказаться. Граждане с достаточно уже развитым рабским сознанием рванули устраивать демонстрации протеста и агитировать за незамедлительный вывод российских войск из Чечни. Те, кто стоял за планированием данного теракта, делали расчет именно на страх обывателя перед силой оружия и на рабскую психологию - это хорошо зарекомендовало себя как на исламском Востоке, так и на "цивилизованном" Западе.

Но неожиданно именно это и дало сбой в России - рабская психология привилась далеко не ко всем. История Ольги Романовой - красноречивое тому свидетельство. У этой русской девушки не оказалось страха перед чеченскими волками, как не оказалось и страха смерти. Земля ей пухом! В старые добрые времена ее поступок сочли бы подвигом, достойным высокой награды, но старые добрые времена безвозвратно ушли. Нынешняя потребительская психология обывателя не понимает и не приемлет критериев самопожертвования.

У меня лично нет сомнения, что бараевские "барышни-шахидки" рванули бы себя за милую душу заодно со всеми зрителями "Норд-Оста", не отрубись они под воздействием "PChG". На Западе с большим нетерпением ждали именно этого заключительного аккорда трагедии - фейерверка в ознаменование "Всемирного чеченского конгресса" в столице Дании Копенгагене, щедро спонсированного европейским сообществом. Навряд ли и у Путина были какие-либо иллюзии на этот счет. Несмотря на мое ленинградское "диссидентское прошлое", я отношусь к нему сегодня с известной долей уважения - уже хотя бы только за это. Штурм ТЦ был единственным выходом из сложившейся ситуации, и провели его в достаточной мере профессионально и жестко. В действиях спецгрупп, будь то "Альфа", "Вега", "Витязь", или грушный "Кондор", проявилась именно та сила, язык которой так хорошо понимают на Востоке. Я не кровожадный по натуре человек, но честно скажу: как и некоторые мои друзья-офицеры (до кого я смог дозвониться в то утро), прошедшие не одну "горячую точку", я с большим моральным удовлетворением смотрел на показываемые по телевидению трупы чеченских волков и волчиц. "Поднявший меч..."

Погибших людей, несомненно, жаль, но войн без жертв не бывает, а эта война обошлась еще "малой кровью". У России сегодня нет особого выбора: либо она стряхнет с себя это ярмо "внутренней оккупации", либо же окончательно "балканизируется".

ЭПИЛОГ?

Что ж, уважаемый читатель, вот и подошли к концу мои скороспелые мемуары. Почему после слова "эпилог" я поставил знак вопроса? Кто знает, глядишь, со временем и продолжу марать бумагу. Когда опять наболит. Примерять "деревянный клифт" мне вроде бы еще рановато, хотя все мы под Богом ходим. Что такое, в сущности, "эпилог"? Перефразируя чужую библейскую "мудрость" - это время собирать камни и этими же камнями бросаться (когда есть в кого). Прошу не обижаться на меня за, может быть, несколько излишнее внимание к поглощаемым спиртным напиткам на страницах автобиографического повествования. Все это было, и, как в милицейском протоколе, я сам себе дал твердое обещание писать "только правду и ничего, кроме правды". Я очень люблю и уважаю творчество покойного русского писателя Венедикта Ерофеева, автора незабвенной и непревзойденной по части выпитого повести "Москва Петушки". Что же касается радио "Свобода", то не оно стало лейтмотивом моего произведения, а Россия и обретенные мною на российской земле друзья, остающиеся таковыми и поныне,- ценность, величину которой не измерить "длинным заморским баксом". В чем-то я действительно благодарен "Свободе". Она, по сути дела, явилась моим "единственным университетом". Даже мои недруги не отрицали того, что я практически сотворил себя сам, за неполных семь лет поднявшись от мальчишки - разносчика газет в "Красном архиве" до военного редактора Русской службы. (Какой лейтенант - выпускник военного училища после семи лет службы не мечтает получить погоны полковника? Хотя во времена "лучшего министра обороны" генералами становились даже сержанты.)

Та "Свобода", которую я застал еще в начале 80-х годов в Германии, все же в чем-то отличалась от "серой унылости", обитающей ныне на чешских задворках. Последние семь лет я периодически "хоронил" радио "Свобода", но вопреки неумолимой логике развития событий и здравому смыслу "старушку" так и не предали земле. Я давно уже заметил, что американцы имеют какую-то странную склонность к "идеологической некрофилии". С пражской "Свободы" ушли даже "гендлеры" и "шустеры". Что же там, прости господи, теперь-то осталось? Кто-то из бывших моих коллег заметил однажды, что если бы я чуть-чуть прогнулся тогда, то, глядишь, и пришелся бы ко двору. Как там гласит еще одна библейская мудрость: "Единожды солгав..."

Нет, господа из числа "избранного народа", имя которому "легион", премного вам благодарен, но прогибайтесь сами! Для вас это обычная устойчивая поза. По-русски она называется "раком". Не забыли еще? Ну, как говорится, каждому - свое. (Опять ваше любимое изречение.) Та "Свобода" - в прошлом. А в настоящем что? Жизнь "безработного и нищего". Как-то "избранные" меня спросили, почему это я не вернусь обратно в Россию. Что ж, как любил приговаривать "незабвенный" Павел Сергеевич Грачев, "вопрос, однако, интересный". В какую Россию? В свою? Так где она? Или в Россию "чубайсов", "немцовых", "ельциных", "абрамовичей" и иже с ними? Так, может, лучше сразу подаваться в Израиль? И, простите, в качестве кого вернуться "сторожа в родном колхозе"? Наблюдать, как какой-нибудь "абрамович-рабинович" с жиру бесится, а русский офицер, кровью своей плативший на алтарь Отечества, прозябает на пенсию в 65 "условных единиц". Я не уезжал из России - меня вынудили ее покинуть, но моя Россия осталась со мной и во мне. Мне уже за сорок. Большая половина пути пройдена. Все, что у меня осталось для будущего,- мои друзья и мой брат - русские офицеры, мое самое большое и самое ценное приобретение за почти тринадцать лет жизни, проведенной в "застенках "Свободы". Им, русским офицерам, моим боевым соратникам по перу - этому своеобразному оружию холодной войны, я и посвятил эту книгу. Пусть нас рассудит Россия!

ПО СТРАНИЦАМ ПРОГРАММЫ "СИГНАЛ"

Генерал-майор запаса, доктор философских наук, ученый секретарь Академии военных наук России Валерий Чебан в настоящее время является помощником председателя Комитета по обороне Госдумы РФ генерала армии Андрея Николаева. Предлагаемый материал - часть более фундаментального труда о военном миротворчестве.

Валерий Чебан

Вооруженные конфликты

и опыт военного миротворчества

Трагический опыт вооруженных конфликтов последних лет показывает, что на их самозатухание часто рассчитывать не приходится. Политические вампиры, вкусив чужой крови, ради собственного благополучия и упоения властью ищут новые жертвы. И как мифические чудовища избегают солнечных лучей, так реальные монстры боятся признаться в собственной неспособности решать спорные проблемы, не прибегая к кровопролитию. И чем ниже нравственно-интеллектуальный потенциал политиков, тем чаще они обращаются к аргументам под названием "страх", "оружие", "смерть". И чем больше работает кровавый молох распрей, тем больше цепная реакция мести и безнаказанности за убийства порождает новых вампиров. Суровая практика показывает, что одного креста и проповеди, как это демонстрируется в фильмах о вампирах, в реальной жизни крайне недостаточно, чтобы остановить размножение кровожадной популяции. Здесь необходимо активное противодействие по всем каналам общественной жизни, которая прямо или опосредованно выходит на вооруженный конфликт. Словом, нужно миротворчество как особый вид общественной практики и политической деятельности, который направлен на предотвращение и ликвидацию вооруженных конфликтов.