Чтение онлайн

— Никому, ничего поганого старичок делать не делает, чтобы за его спиной не рассказывали. Одна лишь сплошная польза исходит от дедушки. И за лесом, и за природой приглядывает. Браконьеров подшугивает. Краснокнижных животных оберегает. Отчего же отношение к нему столь паскудное? Наплевательское или даже можно сказать, потребительское! Всё мельчает и люди, как это ни печально, в первую очередь, — лёжа на боку говорить было неудобно и поэтому Аристарх приподнялся и предложил.

— А давай старина я тебя сейчас и именем, и отчеством нареку в одночасье, если ты конечно не против? — Разошёлся участковый пенсионер, потому как не терпел несправедливость ни в каком её виде и качестве.

Перепадало ему и на службе за это дело, не один и даже не два, а с десяток раз, ежели не поболее. Поэтому и отправили его на хуторе порядки наводить, подальше от центра города и районной администрации.

Ещё и заимку, на отшибе, у самых гор подсуропили для жилья. Тот, кто похитрее был, в городе нес или неподалеку от него. А такие, как Аристарх Витимович, почти что в самом лесу, куда и добраться проблематично, если криминал какой, не дай бог, вдруг случится.

— Слушай, а как тебе такое - Иван Кузьмич? Подойдёт? — Участковый вопросительно посмотрел на рыжебородого старичка. — На мой взгляд, замечательнейшее и имя, и отчество! Чисто наше, исконно русское, уважительное! Раньше, ведь основных именовали Иванами.

Подходит, например, к артельным мужикам купчина или боярин, хочет их на работу нанять и, не торопясь, спрашивает: «А кто у вас тут Иван мужики? Об оплате хочу с ним поговорить. Потому как, нужны мне работники, на такое-то дело и в изрядном количестве.»

— Как тебе такая мыслишка, Иван Кузьмич? Ну, чего это приуныл смотрю, или не нравится тебе это имечко?

— Да и имя, и отчество замечательные, а только ерунда это всё! Так оно по-настоящему не бывает, — заключил старикашка и отвернулся.

— Почему это не бывает так, объясни пожалуйста, будь любезен? — Аристарх, от такого вот поворота, даже немного оторопел.

— А потому, что не бывает ни имени, ни отчества, без фамилии! А фамилии, у меня, тоже нету и никогда в жизни не было, — опустил головенку рыжебородый, — Бесфамильные мы на белый свет нарождаемся. И ничего, с этим, Аристарх Витимович не поделаешь. — На старика в разномастных валенках, даже жалко было смотреть. Рыжий сделался ещё меньше, чем был до этого. Видно было, что задевала его эта тема до самых печёнок. — Ежели у тебя фамилии не было, то и не откуда ей взяться, потому как дело это крайне серьёзное. Через фамилию и о тебе, и о потомках твоих судить будут. По тем поступкам, которые они уже совершили или которые им ещё предстоит совершить.

— Так мы сейчас это дело одним махом исправим! Знаешь, что мы с тобой сделаем, а Кузьмич? — Аристарх Витимович на какое-то мгновение замолчал, а потом неожиданно для себя выпалил. — Побратаемся!

— А разве возможно такое, чтобы человек лешему братом стал? Никогда не происходило такого, между нами и вами с самого начала времён! — Ошарашенно посмотрел на него рыжебородый Хранитель леса, в армяке и суконной косоворотке. — Подбирали лешие заплутавших в лесу ребятишек - этакое порою бывало. Не шибко часто, но всё-таки случались такие казусы промеж нами. Ребятишки те, со временем, становились обычными лешаками. Я таких много знаю, но и они бесфамильными прозябают. А чтобы человек лешему братом стал, этого до сей поры ещё не бывало! О таком, никто даже и помыслить не мог, потому как слеплены мы из разного теста и предназначение, в этом мире, у нас у каждого разное. То не только леших касаемо, а и всех остальных, кто в подлунном мире находится.

— Всё когда-то в первый раз происходит Иван Кузьмич! — Аристарх окончательно решил довести им задуманное, до конца. — Хуже чем сейчас, тебе однозначно не будет! А с фамилией глядишь, может быть и выгадаешь чего? Ты получается один такой будешь, единственный и неповторимый, на всем подлунном пространстве. Не было до тебя такого, нет и может быть более никогда и не будет! Представляешь какой резонанс наше с тобой братство будет иметь? Представляешь?!

И вот тогда-то, зенки у рыжебородого старика сделались преогромными, как две плошки. Сразу стало заметно, что они ярко-желто-оранжевые по цвету, словно солнечные подсолнухи.

Будто бы даже посветлело кругом, когда на лице у старого мухомора распустились невиданные по красоте цветы. Даже немного странно было увидеть этакое чудесное волшебство самым обычным весенним вечером.

— Ежели ты не против, то по старинному русскому обычаю всё и сладим! И фамилию ты приобретешь на совершенно законных основаниях, с какой бы стороны на всё это не посмотреть! — Сам не зная почему и от чего это с ним происходит, Аристарх улыбался и радовался, будто малый ребёнок на Новогоднее торжество. — У меня из всей родни, давным-давно, никого в живых не осталось! Один я, как перст, на всём белом свете кукую! Ещё, правда, есть кот и собака, с коровою. Но, это если волки ее ещё не сожрали за это время. Они все мне теперь как члены моей семьи! Ну, а корова тем более. Она мне по два ведра молока, в день, давала! Жалко будет, если сожрут её хищники или злодеи какие-то. Прямо душа за неё болит, бедолагу. Знал бы, что она пропадёт, сам бы сопровождал Зорьку. Да уж видно всё с нею давным-давно кончено, косточки и те, шакалы по лесу растаскали.

— Да цела корова твоя, Аристарх Витимович, не переживай! Всё у неё хорошо теперь будет. И сегодня, и завтра, и послезавтра! Навсегда, она в безопасности, потому как лучше меня никто её уберечь не смогет! Присмотрю я за этим делом, мужик, клятвенно тебе обещаю! — Дедушка, видимо, тоже не предполагал такого поворота событий.

А тем более, даже не мечтал лесовик, что одним апсом можно приобрести имя, отчество и фамилию. И тем более всё законно, так чтобы и комар носа не подточил.

— А чего ж ты не спрашиваешь меня, как теперь тебя по фамилии величать будут? — Надобно отметить, что гордился своей фамилией Аристарх Витимович словно орденом, вспоминая именитого прародителя.

Он всегда чутко реагировал на пренебрежительное к нему отношение. Потому-то и решил, рассказать неожиданно приобретенному побратиму, как тому повезло с фамилией, в этой жизни.

Далеко не каждому удаётся получить такую фамилию, да ещё и из первых рук, от прямого потомка купца первой гильдии - Косопузенко Филимона Филиповича.

— Неужели ты думаешь Аристарх Витимович, дорогой, что я, Хранитель всех лесов и угодий, тех, кто по соседству с ним живёт не узнаю? Ты меня за кого вообще принимаешь? За законченного лоха и недотёпу? Я же Леший, а не какой-нибудь олень полорогий. Всем лесам, здешним, наипервейший защитник и властелин. И в своей собственной вотчине каждую собаку в лицо узнаю, то бишь в морду! А уж бывшего нашего участкового и подавно не перепутаю! — Леший огладил рыжую бороду и степенно продолжил, будто бы ораторствовал с трибуны.

— У славян заведено было так, что фамилию свою получаешь от того самого предка, что начало положил твоему роду-племени. Потому и рассказывают, что тебе на роду написано, то и сбудется. В Книге Судеб так записано Макошью Всеведущей, той, которая нити жизни прядёт. Ей ещё её дочери помогают, Доля и Недоля которые, — мы об этом потом отдельно поговорим, а пока слушай и не перебивай понапрасну.

— У славян фамилии просто так не давали. Прапрадедушку твоего - звали Филимон Филипович Косопуз. Из-за этого ты теперь — Косопузенко Аристарх Витимович будешь.

Леший знал такие подробности из жизни предка участкового, умершего больше века назад, будто бы самолично был с ним знаком. Аристарх даже заслушался, потому как вещал старый больно складно, уделяя внимание неизвестным подробностям и деталям.

— Прапрадедушка твой Филимон, мужичина был зажиточный и степенный. Богатей, но не скареда. Только мёд и пиво любил дегустировать, на ядреном хмелю настоянном. Да ещё и покушать был далеко не дурак. Вот тогда его брюхо и подвело. — Дед Пихто горестно помотал головой. — Пояса, в ходу ещё не были. Весь зажиточный люд шелковым кушаком подпоясывался. А они и помягче, и посолиднее, все с кистями, да с бахромою. Издалека видно, кто тебе навстречу вышагивает! Понятно, что не оборванец и не шаромыжник какой, а влиятельный человек и с деньгами. По кушаку можно было определить, у кого мошна туго-натуго деньгою набита была. — Участковый во все глаза пялился на рассказчика, но перебивать его не спешил.