Чтение онлайн

– Прими, господин мой.

Донельзя уставший властитель, кое-как забравшийся в исходящую травянистым парком воду, нехотя приоткрыл веки.

Бульк!..

Вывалившись из янтарного нутра шкатулки, багряно-темные бусины чуть плеснули брызгами и без малейшего промедления осели на подставленной ладони. Минута, другая - и как-то незаметно ушли тени под глазами, а на бледные, еще не знавшие касания бритвенного лезвия щеки вернулся легкий румянец. Да и длинные пряди волос вроде бы стали чуть-чуть отдавать живым серебром...

– Ф-фух!..

Фыркнув от попавшей на нос воды, государь всея Литвы довольно бодро сел в лохани. Зевнул, небрежно выкинул кроваво-красные четки на стоящую неподалеку лавку - и оглушил свою челядинку всего одной короткой фразой:

– Ты непраздна.

Бултых!..

С интересом проследив за шлепнувшейся в воду скляницей с жидким мылом, (к счастью, закрытой) юноша уточнил:

– Две седьмицы, кто народится, пока не вижу.

Стянув с десницы крупный перстень-печатку с Фениксом, семнадцатилетний Рюрикович отправил его вслед за четками, невольно заплескав брызгами пол.

– Отныне тебе запрещено пробовать мою еду, и касаться моих одеяний и постели голыми руками. Вскоре ко мне прибудет Домна. Ненадолго. Ты уедешь с ней.

– Я... Господин мой, но кто же досмотрит тебя, кто обиходит? Быть может, мне все же?..

Подтянув склянку поближе, хозяин Большого Дворца достал ее из воды и поставил на бортик дубовой купели - не вслушиваясь в слабые женские протесты:

– Нет. Вместо тебя будет Хорошава.

Запнувшись, разом обрадованная и растерянная боярыня (понятно теперь, отчего это у нее так скакало настроение!) все же собралась с силами для новых возражений - вот только озвучить их толком и не успела, вновь получив категорический отказ.

– Но как же?..

Забрав из ослабевших женских рук большой пучок липового мочала, Димитрий Иоаннович слабо улыбнулся в ответ на откровенно жалобные интонации в ее голосе, и мягко пояснил:

– Слишком долго ты была близ меня, чтобы это не сказалось. Посему никаких волнений, никакого риска, постоянный присмотр Домны Дивеевой - и если Господь будет милостив, то ты родишь будущую целительницу. Или даже целителя!

Вновь улыбнувшись, царственный юноша откинулся на бортик лохани, медленно сполз в воду (пусть и слегка остывшую, но по-прежнему приятно-горячую) и тихо выдохнул:

– И будет это хорош-шо!!!

***

Только-только отошел стольный город Вильна от коронационных торжеств, едва лишь навел порядок на улицах - как молодой правитель объявил о своем желании держать совет с лучшими людьми земли Литовской. Поскакали в воеводства и староства великокняжеские гонцы, призывая шляхту избрать из своих рядов поветовых депутатов на Вальный сейм; вновь родовитые хозяева вернулись в городские усадьбы и дворцы; трактирщики и содержатели постоялых дворов стали лихорадочно пополнять ледники свежей убоиной и копченостями - а подвалы бочками с пивом и вином...

– Государь.

Нехотя оторвавшись от шахматного сражения с княжичем Мстиславским, Великий князь обратил внимание на досадную помеху в виде собственного секретаря.

– Пора, государь.

Когда месяц назад староста Владимирский и маршалок земли Волынской получил указ-повеление прибыть в Большой Дворец, его разом одолели сомнения пополам с предположениями и легкой опаской - он попросту не знал, чего ему ожидать. С одной стороны, знатный литвин питал определенные надежды: ведь князья Острожские были известны именно своим неотступным покровительством православной вере - а государь-наследник Димитрий со своих отроческих лет укреплял ее одним лишь своим существованием. Те же поистине чудесные исцеления простым наложением дланей приводили простонародье в подлинный экстаз, причем как в Русском царстве, так и в Великом княжестве Литовском. А иным родовитым приметный облик среброволосого целителя и его способности напоминали кое-какие сказания о Меровингах , ввергая излишне начитанных бояр и шляхтичей в нешуточное замешательство. Опять же, частые всенощные молитвенные бдения молодого рюриковича, после которых в храмах становилось словно бы светлее и ощутимо легче на душе...

– Докончим позже, государь?

Оглядев черные и белые фигуры, застывшие в неустойчивом равновесии, венценосный игрок с легким вздохом согласился:

– Пожалуй.

С другой же стороны, когда решалось, правителя какой династии пригласить на опустевший трон, глава рода Острожских предпочел занять выжидательную позицию. Вера-то у северо-восточных соседей православная, да и претендент наделен множеством самых разных достоинств - вот только батюшка его, Иоанн Васильевич... М-да. Князей-бояр своих потихонечку утесняет; благодаря богатствам Камня Уральского войско свое, лично царское, беспрерывно растит числом и умением; к доносчикам, что на людей благородной крови клевету подлую возводят, благосклонно прислушивается. Так вот голос за его первенца отдашь, станет тот законным правителем - а затем возьмет, да в державе своей отцовские порядки учинить вздумает. Как тогда быть, а?!? Это раньше два Великих княжества наравне стояли, города с селами друг у друга что ни год выхватывали - только прошли уже те времена. Нынче Москва осильнела без меры, вверх, что сокол быстрокрылый пошла!.. В особенности после того, как начала новые Засечные черты ставить и старые дальше тянуть, высвобождая от службы неустанной полки порубежные. Не так давно под стены Полоцка припожаловало войско, в котором одной только поместной конницы сорок тысяч было - и вдвое больше осталось стеречь границы Дикого поля. С тех пор минуло семь лет... Для Литвы они начались с морового поветрия и прошли в беспрестанных набегах степняков, шляхетской междуусобице и в усилившихся распрях магнатских родов. Вдобавок случилось пресечение династии Ягеллонов, отмеченное волнениями среди козачества и дополненное угрозой большого набега со стороны хана Крымского Девлета Герая. А что же у соседей?

– Государевы одеяния!..

У соседей тоже не все было гладко и хорошо, но все же Бледного всадника они к себе не пустили. Крымчаков и ногаев гоняли и били нещадно, неурожайные года преодолели почти без потерь, границы Дикого поля потихоньку сдвигали - и главное!.. В мирные годы умножилось число поместной конницы из детей боярских и их боевых холопов, подросло новое поколение дворян и служилых бояр, оперились вторые-третьи сыновья родовитых и титулованных вотчинников. Все как один желающие воинской славы и большой добычи, мечтающие об испомещении в теплых краях - и конечно же полоне, который они посадят крестьянствовать на СВОЕЙ земле.

– Государевы инсигнии!..

Отступив в сторонку, князь Константин дождался, пока поверх жупана из жемчужно-белого атласа уляжется багряный шелк великокняжеского корзна . Правую руку властителя отяжелил золотой жезл-скипетр, левую украшенное небольшим крестом яблоко державы - после чего юный двенадцатилетний подстолий и княжич Александр Вишневецкий поднес обожаемому (по глазам было видно) повелителю большую подушку с шапкой Гедимина.

– Ну что же, с Богом.

Промедлив с тем, чтобы перестать разглядывать Великого князя (просто-таки неприлично красивого для мужчины!) глава рода Острожских замер - будучи не в силах отвести взгляда от глубоких синих омутов. Месяц назад, услышав предложение занять должность великокняжеского секретаря, он точно так замешкался, чересчур долго собираясь с мыслями для быстрого ответа... Разумеется, строго положительного. Такие возможности!

– Князь?..

Сморгнув, мужчина склонил голову и поспешил освободить путь - так и не заметив легкой усмешки на губах своего государя.

"Воистину, нет ничего нового под этим небом! Весь нейтралитет Острожских разом кончился, стоило только приблизить их к трону и наделить хоть и небольшой, но властью. Схожий подход сработал и в отношении Вишневецких. Радзивиллам, Сапегам, Кишкам и всем связанным с ними магнатским фамилиям пока хватает моего как бы неявного интереса к их дочкам и племянницам, знатные рода вроде Воловичей и Ходкевичей я устраиваю и такой, какой есть - как и мелкопоместную православную шляхту в целом. Католики затаились и выжидают, протестанты наоборот воодушевились. Интересно, с чего бы это? Православные иерархи потирают руки, сладострастно представляя - как они при моей поддержке будут давить коллег из римской курии... Словом, старина Макиавелли был абсолютно прав , советуя разделять и властвовать".

Пока Великий князь Литовский шел по красной дорожке к своему трону с высокой спинкой, придворные чины успели огласить все титулы и славословия, заглушая громкими голосами сдавленный гул поветовых депутатов. А так же примкнувших к ним зевак благородного сословия - коим, согласно стародавней традиции, никто не мог запретить быть зрителями и молчаливыми участниками Вального сейма. Усевшись на довольно-таки неудобный стул из резного дерева, и сделав мысленную пометку обязательно дооборудовать рабочее место мягкой обивкой спинки и сидения, Дмитрий обозрел благородное собрание.