Великолепная Алиса
Шрифт:
Он...
Как бы ей объяснить, не вызывая особенных подозрений? Не то чтобы Алиса ей не доверяла, просто не хотелось выглядеть глупо. А пока Алиса выглядела именно так.
Если добавить еще и тот факт, что ее щеки не замедлили налиться стыдливым багрянцем, положение становилось с каждой минутой все глупее и глупее!
Алиска, ты что, наконец-то пала жертвой чьих-то чар? шепотом спросила Ольга. Неужели ты... О, нет!
Только не это!
Что-то последнее время мне часто приходится удивлять людей, подумала Алиса, наблюдая, как любопытство в глазах Ольги уступает место страху как у индейцев, увидевших ожившего истукана, честное слово! Алиса получалась этаким истуканом, который познал радости весенних чувств, да явно не в ту птицу направилась стрела!
Почему? спросила Алиса, крайне заинтересованная Ольгиным поведением. Ты сама постоянно желала мне обзавестись предметом воздыханий. Помнится, еще недавно ты убеждала меня в том, что я пишу романы про любовь, ничего не зная об этом замысловатом чувстве!
Потому что этот тип, к твоему сведению, прельстился другой!
Самое время падать в обморок, Павлищева! Тем паче, когда публика этого ожидает...
Ничего подобного Алиса не сделала. Как-то удержалась на ногах и тогда, когда Ольга, не выдержав минутной паузы, сообщила ей имя подлой разлучницы.
Надежда Ивановна...
***
Вот тебе новая загадка, Павлищева...
От новых знаний умножилась печаль и прибавилось тумана.
И что творится в самом деле в нашем болоте? вырвалось у Алисы.
Да как всегда сплошные глупости, вздохнула Ольга. Надежда Ивановна ходит королевой... Кстати, Алиска, она недавно спрашивала меня про ту дискету...
Какую? не поняла Алиса.
Помнишь, летом ты пришла к нам. Надо было сделать тебе редакторскую копию, чтобы ты поправила вещь по рецензии...
Помню, кивнула Алиса. И что дальше?
У тебя тогда не было дискеты, и я записала тебе файл на первую попавшуюся. Которая лежала на столе у нашего выпускающего...
А я ее не вернула?
Нет, развела руками Ольга. Честно говоря, я про нее забыла. А когда вспомнила, положила на стол свою, так что все было в порядке до последнего времени... А потом Надежда Ивановна словно с цепи сорвалась. Начала требовать эту чертову дискету, хотя я совершенно не могу врубиться, зачем ей именно та! Я понимаю, что ты ее вряд ли теперь найдешь столько времени прошло, но все-таки... Попробуй, ладно?
Не обещаю, сказала Алиса. Попытаться попытаюсь, но за успех этого безнадежного предприятия ручаться не могу! Сама видела, какой бедлам у меня в комнате творится!
Ну, и Бог с ней, беспечно отмахнулась Ольга. Думаю, Наденька у нас просто возомнила себя крупным начальством, вот и начала придираться по мелочам! То она кричит, что против авансирования, потому что писатели и так на шею ей сели. То начинает метаться по всему офису и проверять, не разбазариваем ли мы дискеты... А какая три года назад была милая, деревенская девочка!
Милая деревенская девочка в данный момент как раз проходила мимо. Сверкнув в их сторону свирепым взором, она попыталась изобразить на кукольном личике подобие приветливой улыбки, но получилась у нее гримаса отвращения.
Могла бы у меня спросить про свою дискету, сказала Алиса, провожая ее тонкую фигуру взглядом.
Наверное, она тебя немного побаивается, предположила Ольга. Вдруг ты наябедничаешь Березкиной?
Кстати, скоро в конце коридора появилась и неутомимая сыщица. В данный момент она стояла, благосклонно позволив Мерзавцеву поцеловать руку на прощание.
И как у нее это получается? подумала Алиса с легкой завистью. Так изящно хамить, что никто не может придраться...
А уж в том, что Елизавета ни за что не откажет себе в удовольствии, Алиса не сомневалась. Да и видно было по ее сладенькой улыбочке, что она в полном отрыве.
Мерзавцев же, напротив, хоть и хранил на лице вынужденную радость, в глазах его уже появилось нетерпение. Ему хотелось как можно скорее избавиться от своей визави, поэтому, приметив Алису, он обрадовался, взмахнул короткими ручками и нетерпеливо воскликнул:
Алиса Игоревна, а я вас и не заметил! Как поживаете? Все в порядке? Саре не терпится с вами познакомиться...
Да мы уже познакомились вертелось у Алисы на языке, но, приметив страшные Елизаветины глаза, она вовремя прикусила язык.
– Вы ведь не обижаетесь? доверительным шепотом продолжал Мерзавцев. Алисочка, милая, скажите, что нет! Это только историческая необходимость! На самом деле мы-то с вами знаем, кто истинная Сара Мидленд!
– Он подмигнул ей, и хитро улыбнулся.
Не обижаюсь, вежливо ответила Алиса, хотя больше всего на свете ей хотелось высказать все, что она думает.
Вы ангел, Алиса! Вы просто ангел!
Он вцепился толстыми колбасками пальцев в Алисину руку так, что Алиса испугалась: а вдруг раздавит? Затем прижался пухлыми губами к ее руке, еще раз всхлипнул, что Алиса несомненно ангел, спустившийся с небес, и посмотрел на Елизавету:
– Елизавета, как хорошо, что вы еще здесь! Я вспомнил, что нам нужен триллер, срочно... Через неделю уезжаем на книжную ярмарку. Как, Лиза, сможете осилить семилистовик?
– Лиза остолбенела.
– - За... сколько?
– переспросила она.
– За неделю? Я что, машина?
– - Лиза! Понимаете, вы же у нас гений! Неужели за недельку не напишете?
– Он заметил, что Лиза начала бледнеть, потом ее щеки заметно порозовели, и пробормотав Ну, ладно ладно, поговорим потом..., помчался дальше.
Надо же, прошептала за Алисиной спиной Ольга, все еще думая о своем. Они, оказывается, и твоей иностранной леди разжились... Интересно, чья она супруга?
Вы что-то сказали, Оленька?
У выпускающего Илларионова была неприятная привычка появляться за спиной незаметно.
Голос Искариотова, как звали его между собой писатели, был сладок, как ядовитый фимиам.
Ничего, Александр Викторович, ответила Ольга. Вам послышалось. Я сама с собой разговариваю...
– Приятно поговорить с умным человеком, обрадовался Искариотов возможности блеснуть остроумием.
– Кстати, Алиса, вы слышали? Издатели требуют две книги в месяц...
– Алиса ничего не ответила, наблюдая за Елизаветой.
Елизавета все это время вела себя несколько странно корчила Алисе из-за его спины странные рожи, и подавала всяческие таинственные знаки, один к одному похожими на масонские.