Великолепные земляне
Шрифт:
Опустилась ясная ночь, звёзды высыпали на тёмно-синее небо над чёрной стеной дубового леса. Похолодало. А давайте будем рассказывать загадочные истории! Кто знает?
– Ваньк, расскажи!
– Юлёна вытолкнула Ивана чуть ли не в костёр.
– Ты же записал какую-то легенду о нечисти в местном лесу.
– В местном лесу? Рассказывай! Про леших? Про ведьм?
– загалдели ребята.
– Это мой отец среди местных уфологов легенду одну раскопал и записал.
– Не страшная легенда?
– напуская строгость, спросила Леночка Сергеевна.
– А то девочки и так от холода начинают дрожать. Садитесь все ближе к костру!
Но в костюме глупой девицы Леночка Сергеевна не воспринималась Аракчеевым и даже простым кандидатом наук: никто даже не шевельнулся из облюбованных поз.
– В лаборатории отца со всего света собирают артефакты, легенды и мифы про НЛО и пришельцев, - начал Иван.
– Если все мифы и легенды привести в один формат, то, оказывается, в них говорится об очень похожих событиях и явлениях. Для оценки этих событий нужно разработать новый подход. Мой отец этим и занимается, и я тоже. Есть одна странная легенда про лес, где мы сейчас сидим. Раньше он назывался Заветным лесом. Слушайте…
Иван поставил на лавку какой-то гаджет, включил запись, а сам приземлился на своё «законное место» - между Машей и Юлей.
Раздался мужской голос - сухой, без интонаций.
«Заветный лес. Запись сделал Пётр Иванович Мезенцев, доктор технических наук, профессор. В глубине Заветного леса обитали девять жриц. Они поклонялись богине Луны, были смертными, бездетными, жили обособленно от людей. В народе их называли кто волшебницами, кто ведьмами, кто чаровницами, побаивались, но иной раз, несмотря на суеверный страх, обращались к ним за магической помощью и получали её. Люди старались не заходить в опоясанную ручьём чащу леса, где жили волшебницы. И детей под страхом порки не пускали за ручей. При грозовом ветре Заветный лес гудит и завывает, как сразу сотня печных труб. Люди верили: если в грозовую ночь перейти граничный ручей и закопать в чаще свой завет, написанный в контуре полной Луны, то есть в очерченном круге, то завет сбудется. Чтобы поддержать суеверие, жрицы время от времени подбрасывали людям разные чудеса. По своим праздникам жрицы устраивали ритуальные танцы: начинали кружиться на земле, а затем взмывали в небо и летали. Когда одна из жриц умирала, остальные переходили ручей и шли в близлежащие деревни. Там они выбирали красивую, под стать себе, девочку пяти-шести лет, уводили в лес и воспитывали из неё новую жрицу. Так длилось испокон веку. Но однажды, когда жрицы отправились искать ребёнка, ночью, в полнолуние, на краю крутого оврага они наткнулись на молодого крестьянина. Тот проклинал свою новорождённую дочь, из-за которой умерла любимая жена. Младенец, первенец, раздетый лежал в сырой траве на самом краю оврага и большими глазами смотрел на зелёную Луну. Девочка не плакала, не скулила и спокойно ждала, когда свершится её страшная участь. Будто сама богиня Луны воплотилась в этом младенце неземной красоты. Когда старшая жрица склонилась над девочкой, та улыбнулась и протянула к ней беленькие ручки. Жрицы сочли это знаком судьбы и, против всех своих правил, забрали младенца. Той же ночью жрицы совершили ритуал посвящения девочки в свой круг и дали ей имя - Тимберлитта. К десяти земным годам Тимберлитта могла летать, разговаривать с животными и растениями, становиться невидимой, превращаться, вызывать дождь и снег, разгонять тучи, лечить зверей и людей, знала все заветы лунных жриц. А когда Тимберлитте исполнилось шестнадцать земных лет, жрицы устроили в её честь праздник: всю ночь они прикладывались к заветным колдовским напиткам, пели и танцевали. Когда пела Тимберлитта, Луна будто с родительским умилением освещала её бледное лицо, а вокруг всё стихало. Даже ветер переставал шуршать листьями на деревьях и ручей - журчать своими струями по камням. Наутро, когда праздник утих, Тимберлитта спустилась к ручью. Она села на любимый камень, смотрела на игру прозрачных вод и думала о своём. Больше её никто не видел. Тимберлитта исчезла навсегда. Убитые горем жрицы Луны перестали брать девочек на воспитание, и когда последняя жрица отошла в иной мир, она унесла с собой тайны магии Заветного леса. Конец записи».
– «Земных лет», - фыркнул один из парней.
– Будто есть неземные.
– Этим уточнением легенда и привлекла местных уфологов, - сказал Иван.
– Феминизмом легенда попахивает, - съёрничал другой парень.
– Жрица любви - это я понимаю, - поддакнул третий остряк.
– А жриц Луны чой-то не наблюдается - даже в Заветном лесу.
– Дурачьё!
– гневливо воскликнула Юлёна и резко выступила к костру.
– Чем вам Мария не жрица Луны?!
– У Тимберлитты лицо бледное, а у Машки румяна на всю щеку, - пытался спастись остряк, но его уже никто не слышал.
Все оборотились на Машу и сразу притихли. В самом деле, в облике девушки проступало нечто не от мира сего. Сполохи затухающего костра плясали безумными чёртиками в её подведённых и слегка выпученных в темноте глазах, а в кристалле на её шее отблески языков пламени извивались и скручивались, как в огненном котле на старых картинах, изображающих ад. Весь образ наряженной дурочки, «сестрицы под окном», дико не вязался с романтичной обстановкой ночного леса, таинственным рассказом, Луной и костром…
– Ты, Юля, опять меня удивила, - сказала Леночка Сергеевна.
– Я тебя всё за спортсменку держу…
– За дурочку, значит, - фыркнула Юлёна. Она сжала губы и сморщила лоб, что означало высшую степень уязвлённости незаслуженным оскорблением.
– Ну да, каждую тренировку её два часа головой об пол бьют…
– Прости! Ты проницательна и говоришь определениями: я скоро начну за тобой записывать. Все уходим на покой с мыслью, что в нашей Машунечке скрыта какая-то тайна…
– Ой, смотрите, светлячки летают!
– закричала одна из девчонок и показала пальцем на полоску ещё синеющего неба над самой кромкой леса.
– С воздушный шарик размером - какой же это светлячок!
– Светлячки вообще не летают: они личинки бескрылые.
– Может, «зайчиков» кто-то пускает?
– Летающие тарелки!
– Тарелки!
– Ваньк, по твоей части. Смотри, как носятся!
– Костровые глюки у вас в глазах носятся, - буркнул Иван.
Он вышел из света костра, где упаковывал свой гаджет, и стал щуриться в небо, привыкая к темноте.
– Это же!..
– начал было говорить он, но прикусил язык.
Яркие шарики резко спикировали к самой земле, мигом взлетели и пропали за вершинами деревьев.
– «Спать, спать, по пала-а-атам», - пропела Леночка Сергеевна.
– У кого-то фонарики лучше моего, вот вам и «зайчики» скачут. Отбой! Иван - зальёшь угли.
– Мы поможем!
– влезла неугомонная Юлёна, решительно не желавшая идти в палату со всеми.
Леночка Сергеевна включила свой фонарик и, высвечивая дорогу, повела отряд спать.
– Кому звонишь?
– полюбопытствовала Юлёна, когда Иван стал набирать номер по сотовому.
– Отцу, в Москву.
– Да он уже спит, - отвесила глубокий поклон Юлёна, всё никак не желая выходить из образа «девицы под окном», и пропела во весь голос: «По пала-а-атам!»
– Ради такого дела проснётся!
– Тихо ты!
– прикрикнула на подругу Маша.
– Сергей Сергеевич отправит нас в тубзик за нарушение распорядка - забыла?
– Нас, неземных красавиц, - в тубзик?! Наши дивные глазки - на съедение хлорки?!
– Он засёк, что я масло не съела, - неуверенно сказала Маша.
– Мне кажется, он за нами приглядывает.
– Так и должно быть: он крепкий мужчина, а мы девицы видные из себя. Грудь кол-л-лёсиком!
– Если и приглядывает, то за мной, - сказал, оторвавшись от трубки, Иван.
– Мне кажется, этой зимой физрук пару раз мелькнул в конторе моего отца. Сергей Сергеевич не простой лётчик, он и в отряде космонавтов руководит… Папа?!
– дозвонился, наконец, Иван.
– Я только что наблюдал аппараты-разведчики. Да, три светящихся шара размером с арбуз! С неземными траекториями и скоростями - всё, как в твоих съёмках. Да, поблизости от Заветного леса. Когда прилетишь? С оборудованием? Мне с местными уфологамии связаться? Понял. Конец связи!
– Выкладывай свой государственный секрет, - подступила Юлёна.
– Сейчас: шпионов только разгоню по палатам…
Иван вынул головёшку из костра и, размахивая ею, обежал все ближайшие кусты. Шпионов не обнаружил, вернулся. Тогда взял слово с подруг: никому ни гу-гу!
«Ни гу-гу!»
Глава 2. Миссия
Когда Бозо и Нибара вошли в бункер своего отца Дерби, главного хранителя источника жизни Мероны, там шло чрезвычайное совещание военачальников и хранителей.