Чтение онлайн

– Я смогу приехать в страну, навестить его… – он понимал, что идет на огромный риск, но ничего другого ему не оставалось:

– Мне надо найти Фредерику, она моя дочь. Было бы хорошо, если бы дети поженились, – понял Феникс, – ничего страшного, что они кузены. Фредерика ему подходит как нельзя лучше. Он переписывается с Кларой, но это детское… – до него донесся восторженный голос:

– Дядя Алоиз… – прилюдно племянник никогда не называл его настоящим именем, – смотрите, здесь есть рисунок, на скале, то есть остатки рисунка… – Макс отозвался:

– Сейчас, милый. Делай последние фото, нам пора… – свернув газету, он пошел к племяннику.

Кортеж подъехал к воротам виллы месье Вале после полуночи.

Прикорнув на заднем сиденье под овчинной курткой, вытащенной из багажа в Лозанне, Адольф проснулся от ласкового голоса дяди:

– Мы на месте, милый. Я понимаю, что ты устал, но надо немного побыть с хозяином и нашими друзьями… – Адольф привык к гостям, появляющимся на вилле. Каникулы мальчик всегда проводил дома. Соученики приглашали подростка присоединиться к семейным вылазкам в альпийские шале, или на Лазурный берег. Адольф извинялся:

– Мой дядя одинокий человек, не хотелось бы оставлять его на праздники… – учителя хвалили его сердечность и отзывчивость. В школе никто не знал о настоящем происхождении Адольфа. Дядя объяснил, что до возрождения рейха мальчик должен скрывать правду о своем отце:

– Об этом знают только ветераны движения, братья СС… – Адольф оглядывал огромную гостиную виллы, – для остальных я сирота, потерявший родителей… – дядя сказал Адольфу, что его мать, истинная арийка, валькирия рейха, принесла девственность на алтарь родины:

– У нее не было иной миссии в жизни, кроме служения народу Германии. Она стала избранным сосудом для тебя, мой милый, наследника фюрера… – мать Адольфа, графиня Эмма фон Рабе, умерла родами в Патагонии. Макс велел старым сподвижникам молчать:

– Мальчику не след знать о русском… – поморщился он в разговоре с Рауффом, – и, тем более о первом ребенке Эммы… – младший брат дяди, Отто фон Рабе, геройски погиб, защищая Берлин от полчищ славянских варваров:

– Был еще один брат, дядя Генрих… – Адольф принял от официанта кофе, – однако он продался англичанам. Он хотел убить фюрера, моего отца, но дядя Макс защитил жизнь вождя Германии… – как и полагалось настоящему арийцу, дядя Макс, не дрогнув, казнил предателей:

– Дядю Генриха и моего дедушку… – Адольф вдохнул сладковатый дымок кальянного табака, – я бы тоже так поступил. Впрочем, у меня еще появится эта возможность… – подросток не сомневался, что его старший кузен, тоже Адольф, не имеет ничего общего с возрождением рейха:

– Он ариец, но только по крови, а не по духу, – подумал юноша, – воспитание важнее происхождения… – недавно дядя рассказал ему о своей дочери, Фредерике. Девочка родилась во время войны:

– Мы с ее матерью, венгерской аристократкой, хотели обвенчаться, – вздохнул дядя, – однако Цецилия не смогла выбраться из Будапешта. Русские ее расстреляли, девочка попала в приют… – Фредерику забрали в Израиль приехавшие в детский дом после войны жидовские эмиссары, как о них выражался дядя:

– Сюда тоже явился жид, – Адольфу стало брезгливо, – придется жить с ним под одной крышей, обедать за одним столом… – в лимузине, когда речь зашла о будущих концертах, дядя заметил:

– Я понимаю, милый мой. Я бы лично сунул ублюдка в печь, однако, как говорится, бизнес есть бизнес… – деловые интересы дяди предполагали общение и с евреями:

– Сейчас его здесь нет, – Адольф обвел глазами мужчин в гостиной, – месье Вале сказал, что они с женой отправились спать. Жена у него из Судет, наполовину немка. Именно что наполовину. Настоящая арийка не позволит грязному Авербаху притронуться к себе…

В школе Адольфа евреев не училось. В прошлом году, перейдя в шестой класс, он получил разрешение на самостоятельные поездки в Цюрих на пригородном автобусе. Дядя выдавал ему щедрые карманные деньги. Адольф заранее сходил в деревенский магазин, по соседству с школой. Порывшись на полках в хозяйственном отделе, он выбрал небольшую банку черной краски и кисть:

– Хочу привести в порядок скамейку, – он расплатился с продавцом, – мальчишки все изрезали, разрисовали… – дело не заняло и четверти часа. На кованой ограде цюрихской синагоги, на щите, где вывешивали общинные объявления, появились жирные буквы, с торопливыми потеками: «Смерть жидам!». Месяц был тихим. Газеты с упоением бросились на сенсацию, как выразился дядя. Адольф не стал скрывать правды. Дядя усмехнулся:

– Ты весь в меня, милый. Я тоже начинал с мелочей, с костров, где горели книги евреев. Однако и твой отец, и рейхсфюрер СС Гиммлер считали, что из мелочей складывается большое дело…

Дядя учил Адольфа стрелять. На рождественских каникулах они поднимались с альпинистским снаряжением на ледники, спали в пещерах. Прошлым летом дядя отвез Адольфа в Саудовскую Аравию:

– Он хочет, чтобы я знал арабский язык… – прислонившись к камину, подросток пил кофе, – надо говорить на языке наших союзников, друзей… – среди твидовых пиджаков и кашемировых джемперов гостей мелькали белые робы и клетчатые платки арабов. Уважая обычаи гостей, к позднему фуршету не подали алкоголя или ветчины. Пара официантов в белых куртках разливала чай и кофе, еще один дежурил у газовой горелки, где булькала кастрюля фондю:

– Сыр здесь вкуснее, чем на севере… – Адольф примерился к парниковой клубнике, в лужице сладкого соуса, – шоколадный фонтан тоже поставили. Клару было бы за уши от него не оттащить… – Адольф любил играть с дочкой дяди Вальтера, как он называл Рауффа:

– Она девчонка, но свой парень, словно ребята в школе… – кинжал с костяной ручкой надежно лег в походный рюкзак Адольфа. Подросток улыбнулся:

– Она молодец, пишет мне на испанском, не переходит на немецкий. Мне надо практиковать язык… – дядя обещал отправить его в Южную Америку:

– Там хватает работы, – заметил Максимилиан, – коммунисты, индейцы, но, самое главное, там нет законов… – прошлым годом Адольф попросился у дяди в рейд, как выражались палестинские боевики, на территорию Израиля:

– Я не хочу все время стрелять по мишеням, дядя Макс, и бросать учебные гранаты… – заявил Адольф, – мои ровесники в сорок пятом году сражались в фольксштурме с русскими варварами… – дядя потрепал его по белокурой голове:

– Рвешься в бой, молодец. Но надо немного подождать, набраться опыта… – сжевав клубнику, Адольф напомнил себе:

– Завтра надо на полчаса больше заниматься зарядкой. Каникулы не оправдание для лени… – встречая их, месье Вале упомянул, что на вилле есть бассейн и турецкая баня. Хаммам Адольф оценил еще в Саудовской Аравии:

– Дядя всегда проводил там деловые встречи… – щеки залила краска, – и не только деловые. Я видел, что арабы привозили на нашу виллу девушек… – о таком ему просить было неудобно, но дядя все понял:

– Следующим летом, – смешливо сказал он Адольфу, – наши гостеприимные хозяева подберут тебе кого-нибудь по вкусу… – отставив пустую чашку, подросток скрыл зевок: