Чтение онлайн

– До войны ты неплохо играла, – сказал он, – вечерами часто хочется послушать… – темные глаза сузились, она подняла руку:

– Мне вырывали ногти клещами, – четко ответила Лаура, – вряд ли тебе понравится качество исполнения… – последним к роялю подходил Генрик на Пасху. Тупица передал Мишелю сведения о судьбе некоторых картин из коллекции:

– У тети Марты есть копия записей, – добавил Авербах, – из собрания дяди Теодора я ничего не видел, а ваших было три холста, включая Ренуара… – Мишель хотел выписать парню чек. Тупица отмахнулся:

– Считайте это подарком. Для себя я бы ничего не купил, – Генрик скривился, – я не любитель ворованного товара… – судя по описанию аукциониста, господин Ритберг был очередным финансовым воротилой:

– Во-первых, мы понятия не имеем, где он живет, – сказал Мишель Марте, приехавшей в Париж, – спрашивать о таком было подозрительно. Думаю, даже хозяин виллы, месье Вале, не знает адресов гостей. Во-вторых… – Лаура перебила его, затягиваясь сигаретой:

– Я уверена, что это был фон Рабе. Он хитрый мерзавец, он сделал пластические операции… – Марта вздохнула:

– Фон Рабе мертв, Лаура. Он не наша забота, – подытожила женщина, – надо найти Эйхмана, Барбье и Рауффа… – в глазах жены Мишель видел плохо скрытый страх.

Маргарита с Виллемом рассматривали статую «Птицы в полете». Бранкузи перед смертью завещал бронзу Мишелю:

– Мраморная «Птица» уехала в Сиэтл к Теодору, – вспомнил Мишель, – Бранкузи сказал, что скульптура заменит утерянную на войне… – он попросил скульптора передать «Птицу» Франции. Бранкузи отозвался:

– Слышу голос будущего министра культуры. Франция получит мою студию, со всем содержимым, а это лично тебе, мальчик… – Мишель подошел к окну. На набережной припарковали темный ситроен. Окна Сюртэ, на противоположной стороне реки, играли яркими огнями:

– Они работают, несмотря на выходные… – он щелкнул зажигалкой, – полиция не дремлет, как говорится. Пьер воодушевился находкой Ренуара, он обещает вернуть и другие картины, но где их искать? Мы не знаем имен покупателей, одни описания, от Генрика… – Мишель ничего не сказал Марте о советской актрисе. Взгляд вернулся к ситроену:

– Марта меня предупреждала об осторожности. Я ни от кого и не прячусь, я государственный чиновник. Но Лада не могла быть подсадной уткой, она бы себя так не повела… – на кладбище, не ответив на его поцелуй, девушка отстранилась:

– Я польщена, товарищ Мишель… – она отвела взгляд, – но я люблю другого человека, и вы женаты… – она быстро пошла прочь от главных ворот Пер-Лашез. Ветер играл светлыми прядями, выбившимися из-под широкополой шляпы девушки:

– Потом мы едва перебросились парой слов… – Мишель ткнул сигаретой в антикварную пепельницу, – фестиваль закончился, они уехали в Москву. Я ее больше никогда не увижу. Только когда я с Лаурой, – он вздохнул, – я закрываю глаза и думаю о Ладе…

Пьер поскребся в дверь гостиной:

– Папа, Маргарита, Виллем, мама зовет к столу… – фарфоровую супницу с холодным супом виши унесли. После филе лосося с молодой спаржей поменяли тарелки. Лаура весело сказала:

– Джо пока за столом нет, но я приготовила его любимый десерт, шоколадный мусс… – она со значением посмотрела на Маргариту. Девушка покраснела:

– Я тоже хорошо его делаю, тетя Лаура… – Лаура решила, что поездка в Конго значения не имеет:

– Поедет и вернется. Она молодая девочка, время есть. Я в ее возрасте тоже рвалась работать, отправилась в Рим, в Токио… – изуродованные шрамами губы улыбнулись, – сейчас они обручатся, а поженятся следующим летом. Пусть сидит дома, рожает детей. Она может практиковать, открыть кабинет на Левом Берегу… – Лаура не собиралась отпускать сына в дальнейшие странствия:

– Но правильно, что он поехал в Японию, – подумала женщина, – аристократ не должен терять связь с родиной. Правда, в тех краях он всегда будут считать сыном предателя… – Лаура не ожидала, что Наримуне и Регину оправдают:

– Слишком мало времени прошло, да и Наримуне не отрицал своей вины. Регина сбила его с толку, по ее наущению он спасал евреев. Она знала свою выгоду, и девчонка у нее такая же… – по глазам Ханы Лаура видела, что девушка не задержится надолго на набережной Августинок:

– Пусть снимает комнату, спивается, курит травку, – зло сказала себе женщина, – она нам никто. Меир пропал без вести, и не сможет о ней позаботиться… – заметив на Пасху, как постарела Марта, Лаура обрадовалась:

– Ей тридцать пять, а она выглядит на полвека. Хорошо, что она опять потеряла мужа. Не мне одной страдать… – речь за столом зашла о работе Джо в Мон-Сен-Мартене. Лаура повела рукой:

– Разумеется, милые. Бельгия недалеко, Джо сможет нас навещать. Я понимаю, Виллем, что ты не хочешь оставлять компанию без присмотра… – узнав, что барон тоже отправляется в Конго, Лаура задумалась:

– Но если он погибнет, если с Маргаритой что-то случится? Они наследники крупного состояния, наверняка, они написали завещание. Интересно, в пользу кого? У Маргариты есть старшие братья… – Лаура покачала головой:

– Шмуэль почти священник, но есть Иосиф. Нельзя допустить, чтобы Джо лишился шанса стать хозяином Мон-Сен-Мартена… – ради будущего богатства она была готова рискнуть поездкой сына в Конго:

– В конце концов, пусть венчаются тихо, в церкви Сен-Сюльпис, – решила Лаура, – все можно устроить за несколько дней. Или пусть его святейшество обвенчает их в Кастель-Гандольфо, это огромная честь… – она была уверена, что сын сделает предложение Маргарите:

– В письмах он всегда о ней спрашивал, да и по ее лицу все понятно… – после десерта она поднялась. Мишель ласково сказал:

– С кофе мы справимся, милая, в библиотеке стоит спиртовка. Посидите с Маргаритой, поболтайте… – Лаура увела девушку в свой кабинет. Хлопоча над кофейником и трюфелями от Фошона, она, словно невзначай, заметила:

– Хана от нас скоро съедет, ей удобнее жить одной, она артистка. Квартира на рю Мобийон принадлежит Теодору… – Лаура много раз просила мужа написать кузену:

– Апартаменты стоят пустыми, – упрямо говорила она, – там может поселиться Джо. У мальчика скоро появится семья… – Мишель отказывался:

– Здесь места хватит для всех, – говорил муж, – а у Теодора тоже есть сын. Джо, в конце концов, сам заработает на крышу над головой… – Лаура кисло отзывалась:

– Да, на двухкомнатную квартирку в дешевом районе. Ты знаешь, какие цены сейчас в Париже… – Мишель улыбался:

– В восемнадцатом веке, когда наши предки купили недвижимость, за эти деньги можно было приобрести имение. В общем, с той поры ничего не изменилось… – свои бретонские владения святая Елизавета Бельгийская передала церкви и государству: