Чтение онлайн

— Возможно, и так, — с тонкой усмешкой заметила княгиня. — Только, к сожалению, этому уже никто не поверит.

— Ну и пусть, — вызывающе бросила Юлия. — Мне безразлично, что там обо мне думают всякие отсталые дураки, напичканные нелепыми предрассудками.

Не ожидавшая столь дерзкого заявления, Горчакова старшая слегка опешила. Зато ее дочка, которую нелегко было чем-то смутить, тут же устремилась в новую атаку.

— И правильно, дорогая Жюли, — с елейной улыбкой закивала она. — Не обращайте ни на кого внимания и делайте то, что считаете нужным. В конце концов, даже если все наши глупые мужчины теперь снова будут обходить вас стороной, с вами останется месье Елагин. А такому кавалеру можно только позавидовать: мало того, что красавец и отчаянный храбрец, так еще и воплощенное благородство, — ядовито-сладенький взгляд княжны Горчаковой устремился на Матвея. — Вы говорите, граф, что с вашим кузеном произошла всего лишь мелкая неприятность. Но ведь все могло обернуться гораздо хуже! Если бы вы не бросились на помощь Антону, он вполне мог покалечиться или даже погибнуть… и в этом случае все его состояние досталось бы вам! Однако вы как истинно благородный человек презрели низменные меркантильные соображения. Поистине, на такое способен не каждый, не правда ли, дорогая Жюли? — выдержка изменила Лизе, и она весело расхохоталась, благо в этот момент ее матушка отвлеклась на разговор с какой-то пожилой матроной.

— Да, действительно, — процедила Юлия, — вы бы сами никогда не совершили такой глупости. А если бы ее совершил ваш жених или муж, то вы бы, наверное, съели его живьем.

— А так как ни один здравомыслящий человек не хочет быть съеденным живьем, — оптимистично подхватил Матвей, — то женихов у мадемуазель Горчаковой, как и четыре года назад, по-прежнему негусто, — не глядя больше на Лизу, он быстро повел Юлию по лестнице.

— Неотесанный кавказский дикарь! — полетело ему в спину злобное шипение.

Матвей уже достиг середины лестницы, когда до него дошло, что не так давно он где-то уже слышал похожую фразу. И он вспомнил, где именно — на том самом злосчастном маскараде в доме барона Корфа. «Ты груб и неотесан, дружочек, — всплыли в его памяти слова Юлиного двойника. — Но я не сержусь на тебя, потому что знаю, что последние четыре года ты провел среди кавказских дикарей»…

От нахлынувшего волнения Матвей едва не споткнулся на повороте лестницы. Так, значит, это была Лиза Горчакова? Развязные манеры, вульгарный смех, полное отсутствие девичьей стыдливости — все говорило в пользу того, что его догадка верна. К тому же девушки имели примерно одинаковые рост и сложение, а если учесть, что их волосы надежно скрывали шапочки, то принять одну за другую было совсем не мудрено. Правда, голос Юлии звучал гораздо приятней и мелодичнее, чем голос Лизы, но среди маскарадного шума это различие было трудно уловить.

Но как могло получиться, что Лизе удалось так хорошо скопировать костюм Юлии? Как она вообще узнала, что та в Петербурге и собирается посетить маскарад? К сожалению, ответы на эти вопросы могла дать только сама Лиза. Но в одном Матвей теперь был уверен точно: женщиной, сыгравшей с Юлией Прозоровской злобную шутку, была Лиза Горчакова. В пользу этой версии говорило и то, что на роль главного героя пошлой комедии был избран именно он, а не какой-то другой мужчина. Ведь Лиза наверняка обсуждала свою затею с Катей Шихматовой, а та, конечно же, не преминула указать ей «подходящего кандидата», в первую очередь, из желания хоть чем-то досадить за холодность и равнодушие.

У Матвея возник соблазн поделиться своим открытием с Юлией, однако он решил, что сейчас для этого не самое подходящее время. Не стоит волновать Юлию перед балом и портить ей настроение. К тому же Матвею было необходимо срочно провернуть одно дельце, не терпящее ни малейшего отлагательства. Поэтому, как только они отыскали своих, он извинился перед Юлией и поспешил в игорную комнату.

Не успел он войти туда, как навстречу ему устремились двое мужчин — бравый гусарский капитан Григорий Азанчевский и молодой человек аристократической наружности, облаченный в элегантный сиреневый фрак, Алексей Репнин. Эти люди служили с Матвеем на Кавказе, и каждому из них он когда-то сумел оказать неоценимую помощь в трудной ситуации. Теперь же Матвей ожидал помощи от них. Именное этой целью он и послал вчера записки бывшим сослуживцам, в которых просил их приехать на бал в дворянское собрание. Тепло поздоровавшись, приятели выпили по бокалу вина, а затем Матвей без обиняков спросил, готовы ли они оказать ему поддержку сегодня вечером.

— Ну, разумеется, черт побери! — воскликнул Азанчевский. — Какие могут быть вопросы?

— Граф, вы прекрасно знаете, что ради вас я не пожалею собственной жизни, — пылко заверил князь Репнин.

— Отлично, друзья мои, — улыбнулся Матвей. — А теперь, с вашего позволения, я коротко изложу суть дела. — Он отвел приятелей в дальний угол комнаты и, понизив голос, спросил: — Скажите, доводилось ли вам что-то слышать про княжну Юлию Прозоровскую?

Гусар озадаченно сдвинул брови, тщетно пытаясь что-либо припомнить, а молодой князь задумчиво кивнул:

— Да, я краем уха слышал какие-то сплетни про родовое проклятье и «венец безбрачия». Правда, я не слишком интересуюсь подобной чепухой…

— Это и есть сущая чепуха, — убежденно заявил Матвей. — А правда заключается в том, что у этой девушки слишком много завистниц, которые спят и видят, как бы втоптать ее в грязь. Так получилось, что на протяжении последних лет княжне Прозоровской отчаянно не везло с женихами: один умер от простуды, а двое других погибли. А тут еще случай с моим кузеном три дня назад. — Матвей кратко рассказал о происшествии в день музыкального вечера. — И теперь слухи о том, что Юлия Прозоровская приносит мужчинам несчастье, поползли по Москве с новой силой, — хмуро закончил он рассказ.

— Та-ак, — протянул Азанчевский, воинственно оглядываясь по сторонам. — И кому здесь требуется задать жару?

— Никому, — рассмеялся Матвей. — Перед нами стоит иная задача: не допустить, чтобы княжна Прозоровская осталась на сегодняшнем балу без кавалеров.

— Как? И всего-то делов?! — удивился Азанчевский. — Ну, дружище, на этот счет ты можешь быть спокоен. В новом полку у меня полно приятелей, которые охотно станут кавалерами твоей хорошенькой протеже.

— А у меня есть пара кузенов, готовых без лишних расспросов выполнить любую мою просьбу, — прибавил Репнин. — Так что дело, как говорится, за малым: представить нас с Григорием княжне.

— Прекрасно, — Матвей довольно потер руки.

Выпив еще по бокалу, приятели направились в бальный зал.

«При любых обстоятельствах сохранять полнейшее хладнокровие»… Вспомнив напутствие Матвея, Юлия расправила плечи и постаралась придать своему лицу как можно более спокойное и беззаботное выражение. Хотя держаться невозмутимо с каждой минутой становилось все тяжелее. Да и могло ли быть иначе, когда ее худшие опасения сбывались прямо на глазах?

За целых пятнадцать минут, что Юлия находилась в бальном зале, к ней не подошел ни один кавалер. Молодые люди, которые на прошлом балу чуть ли дрались за право с ней танцевать, сегодня старательно не замечали ее. Она словно превратилась для них в невидимку. Пожалуй, Юлия и сама бы в это поверила, если бы не ехидные взгляды молодых девиц и их мамаш. Словно отравленные стрелы, они летели в нее со всех концов зала, и защититься от них не было никакой возможности. «Не покидать поле боя», — с грустной иронией повторила про себя Юлия слова Матвея. Нашел же подходящее сравнение! По крайней мере, в настоящем бою можно отстреливаться, а не стоять столбом под градом пуль.

— Как жалко, что женщины не могут вызвать друг друга на дуэль, — шепнула Юлия стоявшей рядом Виолетте. — Тогда бы эти злобные твари не посмели так смотреть на меня!

— Конечно, ведь ты бы их всех перестреляла, — со смехом подхватила Виолетта. — И в первую очередь, эту противную княжну Горчакову. Правда, вы с Матвеем и так неплохо ее отчихвостили… Кстати, а куда он пошел, ты не знаешь?

— Вероятно, туда, где раздают выпивку, — с сарказмом ответила Юлия. — И так увлекся своим любимым делом, что забыл про меня.

— Не думаю, что он мог про тебя забыть, — убежденно возразила Виолетта. — Вот увидишь: не успеет начаться полонез, как Матвей снова будет тут.

Юлия грустно усмехнулась. Несколько минут назад ей пришло в голову одно неприятное соображение, но об этом следовало подумать раньше. По неписаным законам бала, женщина не может танцевать с одним и тем же мужчиной больше трех танцев за вечер. Исключение из этого правила составляет лишь официально помолвленный жених. Таким образом получается, что большую часть бала ей все равно придется стоять у стены, вызывая насмешки и пересуды окружающих. Конечно, на какие-то танцы ее может пригласить Загрядский, но это не спасает положения. Всем хорошо известно, что Елагин и Загрядский — неразлучные приятели, и этих двух кавалеров единодушно зачтут за одного. «Пожалуй, у меня есть только один способ избежать позора, — невесело усмехнулась Юлия. — Прямо сейчас объявить о своей помолвке с Елагиным и тогда уж на законных основаниях держаться рядом с ним весь вечер».