Чтение онлайн

– Алло! Зелимхана можно услышать?

– Ты по какому вопросу?

– Необходима помощь.

– Для компьютера?

– Да, конечно, но на несколько специфическом уровне.

В залог можно было оставить идентификационную карточку со своим личным кодом. Еще бы чуть-чуть и правительство начало вмонтировать в нас электронные чипы. «Твоя личная микросхема, - вещала реклама, – это твой личный комфорт». Пустые глаза, бездушие, искусственное поведение. Достижения технологического прогресса, внедренные среди людей, стирали у человека основные чувства и эмоции, базовые знания, умения и навыки. Замещение. Машина вместо жизни. Цифровой мир. Бесстрастие роботов. Антихрист. Киборгизация общества шла глобальными темпами. «Техника – это хорошо, - говорили политики всех мастей, - люди – это плохо». Мегакорпорации действуют исключительно согласно своим далеко идущим планам. Газированная вода: «Спаси мир с Терминатором 3!». На прилавках всех магазинов. В каждом городе Земли. Арнольд Шварцнегер наконец-то входит в большую политику и становится президентом Америки. Терминатор на киноэкранах – это пролог. Беспощадная конкуренция за патент на наноботов велась несколько лет. Когда в секретных лабораториях нескольких стран во всю кипели страсти вокруг этих микроскопических роботов, которые могут встраиваться в человеческий организм и выполнять заложенные программы, население России было обеспокоено совсем другими проблемами.

– В этом государстве невозможно жить! – плакала после очередного террористического акта юрист 30-ти летняя Лена.

Искусственная молекула-компьютер – это фундамент следующей научно-технической революции после сотовизации планеты. Управляемая плазма внутри нас. Нанокапсула, вживленная в человека. С тысячами роботов. Как прививка при рождении. Человека можно будет нашпиговывать электробиологической бодягой, а потом в нужный момент просто нажать на кнопочку. И все. Совершеннейший терминатор – это существо, состоящее целиком из кибернетических клеток-наноботов. Бессмертие, которое так хотят обрести на земле. Потому что после смерти многим рассчитывать не на что. “Если XX век был веком физики, - говорил Путин, - XXI век будет веком биологии». Кока-колой с киборгом на этикетке рулят те же силы, которые спонсируют исследования ученых-нанотехнологов, платят 2000 долларов Денису и разрабатывают политическое будущее планеты. Бесконечные взрывы, от которых хочется бежать, это были их планы относительно человека, который все чаще и чаще, погружаясь в суету и маяту, терял смысл своего существования, но обретал массу иных интересов. Интересы Дениса никогда не были константой. Аморфным подростком семнадцати лет от роду, он вышел на улицу, взял крепкого пива и мужественно двинулся на излюбленное место своего летнего отдыха. Аллея Героев встретила парнишку надвигающимся вечером и привычным шумом компаний сверстников. Обгоревшее под солнцем пляжа тело жгло душу, и через два часа он уже суетно покупал с друзьями водку. Разгоряченные молодые люди быстро потеряли над собой контроль.

– Разливай до конца, я хочу сегодня нажраться.

До боли знакомый пластиковый стаканчик наполняется остатками вонючей жидкости, пустая бутылка с ненавистью крошится об асфальт, животная радость раздирает ночных гуляк, время уже за полночь, Аллею посетили осквернители. Мемориальный памятник, увековечивший подвиги солдат и офицеров, каждый вечер превращается в свалку мусора. Лавочка в этом месте сродни столику в ресторане, только официантами он не обслуживается, а молодые посетители с детства привыкли к великосветскому тону и прислуге. Ранним утром Аллею подчищают от той части отходов, которые можно пустить во второй круг обращения, но с исчезновением пивных бутылок улица продолжает быть устлана бычками, пачками от сигарет, двухлитровыми пластиковыми баклашками и остатками еды. Спецслужбы поселка расчищают и эти завалы, однако, главную проблему – смрад в головах подростков, даже не осознающих сущность своих поступков - никакими спецслужбами не исправишь. Вслед за ненавистью у мальчиков просыпается голод, они неистово мечутся по пустой Аллее в поисках дешевых наслаждений.

– Давайте украдем арбузы.

– А, может, попросим. Мне Зитка рассказывала, что она однажды шла по городу мимо палатки, видит дыню, взяла и попросила. Ей дали, она пошла дальше. И никаких денег и ничего другого. По человечески.

– Сейчас просить не у кого.

Шобла с вожделением набрасывается на решетку, вырезанные трехугольнички сладости, которые с легкостью можно выудить между прутьями при помощи перочинного ножа, их уже не устраивают.

– Расшатывай забор.

– Отодвигай решетку.

Забор трещит, кто-то тянется за целым арбузом.

– Еще немного, поднажмите, он не пролазит, чуть-чуть.

Задействуются последние резервы сил, что-то лопается, стенка клетки отлетает в сторону, и арбузы горой вываливаются на улицу.

– Стоять, слышишь меня, стоять, - откуда-то со стороны старого рынка появляются темные пузатые силуэты чем-то недовольных людей.

Однако, подростки уже далеко, рефлекс страха сработал стопроцентно, адреналин выбил из их голов хмель, вслед себе они отчетливо слышали не только голоса с кавказским акцентом - прежде этого были стоны своего товарища, заваленного решеткой, но раненный был брошен. Когда-то пацаны проводили все свое время с автоматами в руках и добрыми помыслами в голове. Немецкие убийцы-фашисты хотели истребить русских женщин, мужчин, стариков и детей. Шла Великая Отечественная Война.

– Народы России, - писалось в германских газетах, - это низкоорганизованные существа, пригодные для использования лишь в качестве неквалифицированной рабочей силы или подлежащие уничтожению.

Немецких женщин, уличенных в любовной связи со славянином или евреем, отлавливали, пригоняли на центральную площадь города и, привязав к столбу, отдавали на растерзание толпе.

– Вчера, - делился со своей женой за обедом последними новостями Ганс, - милиция ворвалась к Бергманам и их куда-то увезли, а сегодня вся улица говорит о том, что Бергманов расстреляли. Нет больше Бергманов.

– А за что?

– За то, что они инвалиды.

Спустя год перед Гансом встал выбор: либо быть расстрелянным самому, либо вместе со всеми пойти воевать против Советского Союза. 22 июня 1941 года немецкая армия перешла границу нашего государства и начала оккупировать территорию России, устанавливая в захваченных деревнях, поселках и городах свои порядки. Всех жителей сразу брили наголо и выстраивали перед горделивым эсэсовцем.

– Сейчас, - говорил он им, - вы пройдете курс дезинфекции по высококлассным немецким технологиям. Глубокое дыхание укрепит ваши легкие, поможет от инфекционных заболеваний. После дезинфекции мужчины будут строить дома и дороги, а женщины работать на кухне. Все, что сейчас надо будет делать – это глубоко дышать.

Запуганные люди, которым была подарена надежда на спасение, сильно сомневаясь, но в глубине души все же наивно веря в благополучный исход, входили в камеры, где изуверы с ненавистью травили их газом. Крематорий ждал всю Россию. Весь ваш дом, всю вашу улицу, всех знакомых, близких, друзей и родных собирались убить в один день. Чтобы этого не произошло, молодые советские люди устремились на фронт, где дали отпор зарвавшимся, наглым фашистам. Когда началась война, Саше Дудкину было девятнадцать лет, позади осталась учеба в фабрично-заводском училище и работа в инструментальном цехе завода «Радиолампа», выпускавшем различные детали для средств связи. Бои шли в 100 километрах от Поселка, завод пришлось эвакуировать в Ташкент. Александр наконец-то был отпущен на фронт, куда он так рвался уже целый год, но не мог покинуть важную для страны работу в тылу. Быстро окончив офицерское училище, Дудкин был направлен командиром роты в пехотные войска. В двадцать лет Саша с уверенно руководил группой вооруженных до зубов солдат. Моб в 200 рыл. Александр умел зарядить окружающих верой, он источал оптимизм, силу духа, мужскую волю. Солдаты доверяли своему командиру и никогда не сомневались в правильности его решений на поле боя, хотя от его действий зависела их жизнь. В ту августовскую ночь 1944 года, а позади уже были изнуряющие сражения в операциях под Смоленском и Сталинградом, опытный Дудкин усиленно пил крепкий чай и всматривался в карту Западной Белоруссии. Пепельница была переполнена. Немцы отступали, Красная Армия гнала оккупантов к государственной границе, сердце командира роты пылало лихой воинской доблестью, подвиги и адреналин стали необходимы его солдатам как воздух. Ощущение приближающейся победы придавало второе дыхание изнуренным пехотинцам. Вместе с Дудкиным не спал никто.

– Завтра будем долбить фрицев, - сказал далеко за полночь Александр солдатам, толпившимся возле костерка, - хорошенько поспите, мы должны взять все их стволы и языка, а остальные пусть бегут в Германию.

В пехотных сражениях залогом победы было бесстрашие. Кто первым испугается, побежит, тот и проиграл. В первую очередь, это был психологический бой с самим собой. Идти навстречу пулям мог далеко не каждый. Русские – это герои, ибо большая часть тех, кто пал на войне, погибла, смело шагая на вражеский огонь. В тебе стреляют, но ты должен идти вперед.

– За Родину! – орали командиры взводов утром следующего дня, выпрыгивая из окопа и шмаляя очередью вперед себя.

– Ура! – вторили им пехотинцы.

Рота целенаправленно двинулась к реке Шешупа. Магазины их автоматов напатронены под завязку. На противоположном берегу засели немцы, они стали палить по русским солдатам из пулеметов шквальным огнем, русские вошли бесстрашно в реку, фашисты начали поливать их огнеметами, наши, держа стволы над головой, стреляют в ответ, немцы испуганно затихают в окопах.

– Сумасшедшие, - подумал убегающий Ганс, когда несмотря ни на что советская рота форсировала реку, и кто-то прикладом оглушил его соседа- пулеметчика.

Пять минут рукопашного боя, и вся линяя немецкой обороны квалифицированно уложена, для наших же это только начало. Разгоряченные парни врываются в село Слобода, окружая сопротивляющуюся там группу гитлеровцев. В нас херачут минометы. Русские дерзко прыгают на огневые позиции батарии немцев и начинают кулаками избивать приспешников фюрера. Кому-то ломают челюсть. Многие сдаются в плен. Развивая успех, русские гонят врагов еще шесть километров, выбив их из трех населенных пунктов. Корифеи куража. Гитлеровские офицеры в шоке, они бросают на наших воинов усиление – 12 танков и 300 солдат, которые уже наслышаны о сегодняшних, громких подвигах роты Александра Дудкина, и нехотя исполняют приказ начальства. К сорока поверженным при Слободе немцам в данном столкновении присоединяются еще пятьдесят, Ганса берут как языка, он опять задумывается о расстреле, но судьба уготавливает ему иной удел – после войны он строит дома в поселке в 60 киллометрах от Москвы, где на Аллее Героев сегодня стоит памятник Герою Советского Союза Александру Дудкину, чья рота впервые выгнала немецких захватчиков за границу СССР. Символ мощи и силы России, культовое ритуальное место, где каждый год 9 мая начинается поселковый Парад Победы, возлагаются венки, собираются ветераны, которые по несколько лет участвовали в настоящей бойне, когда по улицам все ходят с пистолетами, причем, в кустах прячутся другие люди с пистолетами, которые очень хотят тебя убить, твою девушки сжечь, а твоих детей воспитать аморфные рабами.