Чтение онлайн

— Давай будем беспокоиться о статусе нашего пребывания, когда доберемся до деревни. Мы можем притвориться, что и не знали, что пересекли границу. Они скорее всего попросят нас убраться, ну и что? Для нас это не проблема…

Но это была проблема. Без транспорта это могло перерасти в огромную проблему.

Элисон старательно не замечала бушующего потока, перепрыгивая с камня на камень. Зекери видел явный прогресс в ее работе над собой.

— Ты захватила паспорт?

Ее нога соскользнула с мокрого поросшего мхом камня в воду у самого берега. Он подхватил ее и помог выбраться.

— Да, он в рюкзаке.

— Молодец! Я думаю, не понадобится вправлять им мозги, чтобы уладить это дело. Нам помогут только деньги и здравый смысл…

Итак, это уже кое-что. Его паспорт тоже был в рюкзаке, плюс удостоверение полицейского. Он помолчал.

— Сколько у тебя денег?

У него самого было около 25 долларов.

— Мало. Кажется, долларов пятьдесят. И моя кредитная карточка.

Элисон была уверена, конечно, что этой суммы ей вполне хватит для поездки на руины. Но сейчас все изменилось, и «50 долларов» звучало, по ее мнению, не более утешительно, чем «50 центов».

— Пятьдесят долларов! — воскликнул Зекери радостно. Кредитная карточка была совершенно бесполезна в этой глуши, а вот 50 долларов гарантировали им машину и водителя, а на его деньги они подкупят какого-нибудь корыстолюбивого чиновника, все будет в порядке!

— Прекрасно, Чикаго! — он прокладывал ей путь, а Элисон следовала за ним. Она слышала в его голосе подлинное доверие к себе, и оттого у нее было хорошо на душе. Продираясь за ним сквозь густые зеленые заросли, она вдруг издала глухой смешок.

— Я собиралась в этой поездке накупить сувениров… пережить массу приключений… послать открытки друзьям…

— Как бы то ни было, но что касается приключений, этот пункт твоей программы выполнен с лихвой, — он иронически улыбнулся. — Будем надеяться, что мы разыщем где-нибудь почту и пошлем открытку.

Когда они вышли на дорогу, Зекери показал ей ясно различимые следы ног на мягкой почве и осколки разбитого стекла.

— Их, по крайней мере, двое, а, может быть, и больше, в зависимости от того, сколько их осталось сидеть в седане. Двое, во всяком случае, разбили боковое стекло, чтобы открыть дверцу.

Кто-то, кроме того, ходил по дороге, высматривая отпечатки следов. Элисон ничего не заметила, и Зекери не стал обращать ее внимание на это обстоятельство. Насколько он мог судить, машина уехала в том же направлении, в котором двигались и они — к деревне. Может быть, посещение деревни — не самая удачная идея…

Она повернулась к нему.

— Ты думаешь, все это было спланировано заранее?

— Черт, я не знаю, — у него мурашки забегали по коже, а ее голос выдавал новый приступ страха, граничившего с паникой. Но это выглядит именно так. Ладно, пойдем…

Они направились в сторону деревни. Прошло полчаса, и оба молча шагали по усиливающейся жаре.

«Приключение» — это было еще мягко сказано.

— Мы знаем, что деревня, которую искала Луизита, была где-то здесь, — он рассуждал больше для самого себя, чем для нее. — Мы должны были бы уже встретить хоть кого-то…

Разглядывая окрестности, Зекери, наконец, повернулся к Элисон. Он колебался, собираясь принять новое решение.

— Я не знаю, как это далеко, но нам следовало бы вернуться на главную магистраль. Там все-таки хоть какое-то движение.

— Но вчера мы ехали больше часа по этому шоссе до поворота, и нам не встретилась ни одна машина. Остается только деревня, — уверенно сказала Элисон. — Я думаю, это единственный выход.

Он хотел бы надеяться, что она окажется права. Солнце стояло почти в зените. Об утренней прохладе оставалось только вспоминать, а кроме соломенной шляпы Элисон, у них не было никакой защиты от металлических раскаленных лучей южного солнца. Через несколько минут они подошли к купе деревьев, растущих на краю обрыва у мостика через неширокую речку. Мост был ветхим, из старых бревен, перекинутых на другой берег. Зекери помог Элисон спуститься к воде, и она погрузила в чистый холодный поток руки по запястья.

— Как ты думаешь, долго нам еще идти? — спросила она, с трудом дыша влажным горячим воздухом.

— Может быть, час, а может полтора.

Она завязала волосы в тяжелый узел и убрала под шляпу. Она сделала это привычным движением, как это делали все длинноволосые женщины в течение многих веков, очень женственно, с врожденным изяществом, без эффектации и работы на зрителя, со спокойным мудрым достоинством. С убранными под шляпу волосами она выглядела лет на девятнадцать. Зекери, задумчиво наблюдавший за ней, наконец вышел из оцепенения.

— Мы можем обойтись без фляжки.

Черпая воду горстями, он жадно пил, затем сполоснул лицо и окатил всю голову. Она последовала его примеру, напилась воды и, пробежав влажными пальцами по лицу, смочила тыльную сторону шеи.

— Дай мне твою косынку.

Он окунул кусочек материи в реку, хорошо выжал, а потом завязал влажную косынку вокруг шеи Элисон.

Она сразу же почувствовала приятную прохладу и ей стало намного легче.

— Как хорошо, — сказала она с благодарностью, прикрыв от удовольствия глаза на минуту. — Спасибо!

Разглядывая ее лицо — даже сейчас, без макияжа! — Зекери понял, почему Элисон имела такой успех в качестве фотомодели. Какой снимок он мог бы сделать сейчас! И внезапно его пронзило острое желание узнать, как целуется фотомодель. Он быстро подавил в себе эту сумасбродную мысль и выпил еще холодной воды. Они и без того находились в сложном положении, нет уж, спасибо, не надо ему непредсказуемых реакций…

— Скажи, что забыла дорогая фотомодель в джунглях Белиза? — спросил он. Да так резко, что она вздрогнула от неожиданности. — Я имею в виду насекомых и вообще… удобства. Такие люди, как ты, не выбирают подобного рода места для отдыха…

Она взглянула на него с любопытством. Так вот что он думает о ней! И в то же время интерес Зекери к ее личной жизни беспокоил Элисон. Его небритый подбородок и верхняя губа темнели, делая выражение лица еще упрямей и непреклонней.

— А где, ты думаешь, отдыхают «такие люди, как я»? — она оперлась на скалистый устой моста, пытаясь оставаться в прохладной тени.

— Ну, я представляю тебя на яхте у берегов Греции, — вторгаясь в столь рискованную и взрывоопасную область, Зекери говорил с предельной осторожностью, — может быть, до этого пара недель в Париже, на Французской Ривьере. У тебя стрижка, сделанная парнем с мировым именем, одежда от настоящего кутюрье, дорогое шампанское. Я представляю тебя, одним словом, в таком месте, где можно не беспокоиться сломать длинный ноготь…