Чтение онлайн

— Алло, Стас, это Лёша. Ты говорил, что помочь можешь? Тут такое дело…

— Ты приезжай, — называет адрес, — на месте всё объяснишь.

— Когда?

— Сейчас. Это бизнес центр «Атриум», знаешь такой?

— Найду.

— Давай. Вместе решим твою проблему.

Выходя из дома в слегка морозное, но солнечное утро, очень надеюсь, что решим, а не нагребём новых.

— Ну что, всё решено, так?

Жму руку Стасу и киваю. Удивительно, как ему удалось так быстро разрулить мои адовы проблемы. Пара дней и вуаля. Как взмах волшебной палочкой. Никакого заявления в мой адрес о побоях, как ни бывало. И документы на квартиру полностью переоформлены на меня. Теперь я там единственный владелец, доля матери, которую она фактически подарила аферистам, также переписана на меня.

Единственное, пришлось пойти на уступки и не заводить встречного дела об угрозе жизни на этого борзого парня, проскользнувшего в реабилитационный центр, чтобы «помочь бабе быстрее сдохнуть». У меня аж искры из глаз, каждый раз, когда вспоминаю его наглую рожу. Но Стас убедил, что делать ответных движений не стоит. Никто больше ко мне не полезет ни при каких обстоятельствах насчёт оспаривания прав на жильё.

— Кофе будешь? — он тянется к телефону, чтобы вызвать секретаря.

Морщусь и отрицательно мотаю головой.

— Думаю, мне хватит, я итак уже почти неделю на чистом кофеине.

Ярыгин смеётся.

— Езжай домой, отоспись. И выдохни.

Киваю в такт его словам и смотрю в окно, там даже тучи разошлись и кусок синего неба торчит, но у меня ощущение, что я крупно попал. Стас ведь пока ничего не требовал в ответ на услугу, но ведь обязательно попросит.

— Слушай, может, я тебе денег переведу. Сколько должен? — пытаюсь откупиться.

Это действительно бы решило проблему в каком-то смысле.

— Брось, — отмахивается, — я из своих и копейки не потратил, чистый договорняк сработал.

Это то и напрягает.

— Ты лучше реально отоспись, к матери съезди. На работе тебя, наверное, потеряли.

— Я отгулы взял, сослался на семейные обстоятельства.

Стас уже выудил, на кого я работаю. В отличие от бывшего сослуживца я не так резво поднимаюсь по карьерной лестнице. Да и не всем, наверное, удаётся сыграть в бизнес. Что я могу?

Нет, но могу, наверное, только в своей стезе, а вот это, как у Стаса, фирма и большой офис в дорогом бизнес-центре А класса, то бишь люкс, сделки с землёй, партнёры, готовые инвестировать в его идеи. Помню его молодым и наглым, тогда бы и не подумал, что Ярыгин так поднимется.

Но, видимо, у всех разный путь.

За эти дни я много думал и о Вере и её семье. Что могу ей предложить? По сравнению с Сергеевыми я никто. Конечно, отказываться от Веры мне совсем не хочется. Так плохо от этой мысли, что в груди ноет. Поэтому надо что-то придумать.

Постепенно у меня рождается план, только для его реализации придётся уволиться от Сергеевых. Это основное условие. И проконсультироваться со знающими ребятами. Вероятно, пройдёт много времени, прежде чем я встану на ноги и буду иметь стабильный доход. Но если хочу быть с Верой, надо грести вперёд, а не оставаться простым водилой с функциями охранника.

— Я наберу тебя, Лёх, — кидает напоследок Ярыгин.

— В любое время.

Звоню в больничку, там тоже хорошие новости. Мать перевели из реанимации в обычную палату. Состояние её стабильно и можно навещать.

Так что по пути захожу в цветочный и продуктовый, думая, чем бы порадовать её.

— Сын, ой, не стоило.

Мать улыбается, смотрит на цветы. Сам не помню, когда ей последний раз ей дарил.

— Это чтобы ты глядела на букет и радовалась. И что значит не стоило? Все девушки любят цветы, разве нет.

— Да, — улыбается.

Ей значительно лучше. Даже несмотря на плохую физическую форму и чуть не разобравший её удар, выглядит она бодрее, чем даже месяц назад. Оно понятно, срывов по алкоголю не было.

— Ты красотка, знаешь?

Целую мать в лоб, присаживаясь на краешек постели. У неё отдельная комфортная комната с кнопкой вызова персонала. Я уж позаботился, чтобы здесь всё было.

— Это ты у меня красавец. Куда уж мне.

Хватает меня за руку и подносит к губам. Целует. Я не сопротивляюсь, только слёзы в её глазах беспокоят.

— Лёшенька, я вернусь… честно… вот лучше станет и вернусь… в клинику-то. Я закончу курс, как ты и хотел.

— Мам, — сжимаю её хрупкий кулачок, — ты поправься сначала полностью, а потом обсудим.

Меня однозначно радует её настрой. Это то, чего я не ожидал. Но, видимо, когда ходишь по краю обрыва, появляется желание жить и способность цепляться за эту жизнь с невиданной силой.

***

В дверь комнаты легонько стучат. Сегодня я в помещении для персонала на территории шефа, завтра ранним утром выдвигаемся в командировку. Я еду вместо Романа, тот приболел, поэтому приходится его подменять. Решили, лучше мне остаться здесь, чем мчать из города к четырём утра.

Встаю с кровати и приоткрываю дверь.

— С ума сошла, что ли?

Уже сонные глаза распахиваются, когда вижу Веру на пороге.

— Пусти.

Она решительно задвигает меня внутрь, а сама набрасывается с поцелуями, едва дверь за её спиной закрывается. Иногда она может быть очень решительной.

Не могу сопротивляться её нежному напору, отвечаю, а сам ругаю себя за эту слабость.

— Вера, Веруня, нам нельзя. Не здесь. Ты точно сумасшедшая.

— Да, я сумасшедшая, — шепчет отчаянно, — неделю тебя не видела, конечно, сумасшедшая. Что прикажешь делать, когда ты тут, рядом, в нескольких метрах, а завтра снова уедешь надолго.

— Всего на несколько дней.

— Всего на несколько дней, — с тяжким вздохом передразнивает.

Качаю головой и, не сдержавшись, целую. Действительно, сложно сопротивляться, когда она рядом. Мягкая, живая, волнующая, желанная. Моя и не моя…

Иногда мы встречаемся, но реже, чем прежде. И я больше не увожу её из города, опасаясь, что её перемещения контролируют. Да, наверняка, так и есть. И уж тем более, не зажимаю её в углах родительского дома, если приезжаю сюда.

— Возвращайся к себе.

— Я хочу остаться, — упрямится.

— У тебя что, нервы стальные, пощекотать захотелось? — глажу её бока, и Вера хихикает. — Если нас застукают…

— Да и пускай. Может, всё проще станет.

— Нет, малыш, всё только больше усложнится. Потом здесь везде камеры, ты уже, наверняка, попала на них.

У Веры всё просто.

— Сотри запись.

— Я не всесильный и не имею доступа ко всей охранной системе.

— Тогда плевать.

Хочется ей поверить, но мой опыт и моё понимание ситуации всё-таки более верное. Я итак рискую, встречаясь с хозяйской дочкой втихую, но заявиться сейчас к Петру Алексеевичу и прямо в лоб выдать, что у меня к Вере самые искренние чувства, будет глупо и чревато последствиями.