Чтение онлайн

– Где вы изволите служить? В ЦРУ, МИ6? Понимаю, на этот вопрос нет однозначного ответа. Но по нашим данным дело обстоит именно так.

– Эти ваши болваны…

Что они хотят? Мое настоящее имя? Статус в резидентуре? С кем контактирую? Имена связных и способ связи? Мое задание? Допрашивать они умеют, не сомневаюсь. Придется призвать все свое умение лгать. И ясно мыслить, хотя голова по-прежнему трещит.

– Если мои люди, по вашему мнению, болваны, тогда можете называть меня хозяином болванов. Как поживаете, как здоровье? На что жалуетесь? Все, надеюсь, в порядке? Замечательно. Тогда приступим.

Они надеются на мою болтливость? – не дождетесь. Я должен был бы молчать, но это невозможно. Что ж, мои ответы будут путаными. Пусть догадываются. Это даже лучше, чем просто молчать.

– Вы мусульмане? Да дарует вам Аллах мир, благословение и удачу…

– С чего это вы взяли, дружище? Нет, мы не мусульмане, смею вас огорчить. И извините за прием. Мои люди, болваны, как вы выразились, кажется, слегка перестарались.

У распорядителя обнаружилось приятное моложавое лицо, с волевым подбородком, резкими складками на лбу. Проницательный взгляд голубых глаз. Тонкие губы. Такими обыкновенно бывают британцы. Распознать в нем «старшого» было совсем нетрудно, поскольку он выглядел как человек, с которым шутки плохи. Кстати, о губах. Физиогномист обязательно обратил бы на них особое внимание, ибо в губах зашифрована информация о человеке. А вы не знали? Это факт, что форма губ отражает все известные пороки человечества, все семь смертных грехов. Вы не будете возражать, если я их перечислю: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие, гордость. Но надо обладать ключиком к шифру, и тогда человечек перед вами как на ладони, бери его голыми руками… Оттопыренная, нижняя, разумеется, губа, сулит чувственную любовь. Оттопыренные обе – чревоугодие, обжорство. Тонкая верхняя, даже не губа, а, скорее, линия – скупердяйство и высокомерие. Зигзагообразные губы – человек с сумасшедшинкой, гневливый, может и зашибить ненароком, держитесь от него подальше. Если губы плотно сжаты – тщеславен. Ну и так далее, понаблюдайте, занесите результаты в дневник, составьте атлас, может пригодиться в жизни. У распорядителя губы были тонкие, как бритва.

– Виски? Я, знаете ли, не склонен доверять людям, которые не пьют. Что у них на уме? Боязнь напиться, что-то выдать о себе неприглядное в пьяном виде, – вероятно, есть, что скрывать. В России знают толк в выпивке. Вы ведь из России?

– Как вы догадались?

– Ну… Может быть, мы с вами где-то встречались, или у нас есть свои источники, вы допускаете такое?..

– Не припоминаю, чтобы мы встречались.

– Тогда, если не возражаете, за взаимопонимание. Борис Иванов, Мастер местного отделения ложи «Патриот», собственной персоной, прошу любить и жаловать.

Я отпил глоток и поставил бокал на стол.

– С утра, извините, не привык.

– Боже ж мой, мы тоже, разве что с дорогим гостем… Вы отказываетесь со мной выпить?

Пришлось изобразить смущение.

– Ничего подобного. С чего бы?

– О, прекрасно… У нас много общего. Я уверен, мы договоримся, Алекс.

– Я как-то не совсем понимаю вас. О чем речь? К чему вы ведете?

– Ну, вот вы пришли к нам. И у нас, представьте себе, уже имеется на вас небольшое досье. Извольте послушать…

Иванов театрально встал в позу Пушкина, читающего поэму «Воспоминания о Царском Селе» перед Гавриилом Державиным на лицейском экзамене 8 января 1815 и продекламировал:

– В порочащих связях не замечен. Не пьет. Не курит. По отзывам, безукоризненно честен, не имеет ни единого замечания о том, что распорядился имеющейся у него конфиденциальной информацией во вред организации. Трудолюбив и порядочен. Исполнительный, ответственный и преданный делу сотрудник.

– Надо же… Сплошные дифирамбы. Недостает: истинный ариец…

– И вот однажды Алекс исчез, – продолжил главарь как ни в чем не бывало. – Ни с кем не попрощался, тайком. Короче говоря, сбежал. Кто сбегает из страны, бесследно исчезает? – предатели, правильно… Но мы не в претензии: прощание с госбезопасностью, как правило, не проходит в торжественной обстановке с вручением орденов и именного оружия. Ваше досье…

– Хм… Как вы сказали? Досье?.. Как у шпионов?

Иванов рассмеялся.

– Да ладно вам… Именно.

– Вы меня ни с кем не путаете?

– Никакой путаницы, уважаемый. Мы обязательно и подробно еще поговорим. Вы нам нужны. Очень. Я бы и сам… Но дел по горло. Мы поговорим о вашей будущей миссии, но сначала, чтобы не было недоразумений и разночтений, ответьте, пожалуйста, на один вопрос. Впрочем, можете и не отвечать: вы пришли сюда как частное лицо или в качестве представителя?

– Ни «да», ни «нет». Все пока в подвешенном состоянии, может качнуться в ту или в другую сторону. Это зависит от обстоятельств, не от меня.

– И каких же, если не секрет? Вы можете рассказать мне все. Сегодня я ваш исповедник.

– Мне нечего сказать.

– Я слушаю вас…

– Мне нечего вам сказать.

– Надо же, а мне показалось, что между нами возникла химия… Вы знаете, что это такое?

Я благоразумно промолчал.

Иванов шумно потянул носом, вздохнул.

– Понимаю. Я люблю людей, которым есть что сказать, но ради интересов страны и своих собственных готовых молчать даже под пыткой. Я из того же теста. Нельзя доверять тем, кто не заботится о собственных интересах. Это либо болван, либо недотепа, либо неудачник. Как говорят, лузер.

Он опять улыбнулся, но выражение безмятежности исчезло с его лица, глаза смотрели испытующе. Подняв бокал, Иванов провозгласил тост и выпил «За откровенность!».

– Видите ли, Алекс, я должен предложить вам одно дельце, но я вас недостаточно хорошо знаю, хотя ваши рекомендации превосходны. Однако боюсь, что вы не ответите мне взаимностью. И это, согласитесь, вряд ли справедливо. Но нашей организации не обойтись без вас, вот в чем загвоздка.

– Мы все ходим вокруг да около. Зачем вы тратите мое время? Мне не нужны ваши секреты. Так или иначе вам придется решать, причем, сегодня, сейчас: что со мной делать. Или я просто уйду, и мы разойдемся, как в море корабли. Так как мы поступим?

– Мяч на вашей половине, Алекс… Вы согласны?

– С чем я «согласен»? Вы мне угрожаете?

– Кроме ликвидации, к вашему сведению, есть и другие способы убеждения. Они хорошо известны. Вы в наших руках. И без моего на то приказа, живым вам отсюда не выйти.

– Даже так?.. Вполне допускаю, но пользы вам от меня мертвого будет мало. Понимаете, о чем я? Если вы попытаетесь выкинуть что-то этакое, у меня есть босс, и ему это очень не понравится, уверяю вас. Так что прекращайте болтовню и переходите к делу, в противном случае адью, до свидания…

– Я понимаю ваше нетерпение, дорогой друг. – Иванов усмехнулся. – Люди иногда склонны забывать о стоящем перед ними выборе, эмоции затмевают разум. Поговорим предметно, что и как, как интеллигентные люди. Вы к нам в братья набиваетесь. Зачем?.. Уверен, вы слышали о нас, русских «патриотах», с центральным офисом в Лондоне.

Как же, так я вам и сказал. Не зная броду, не суйся в воду. Или, как еще говорят: хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах. Что-то в этом роде. В подобных ситуациях важно контролировать себя, свои эмоции. Противник тоже не лыком шит. Ученые утверждают, что 80 процентов общения людей проходит в невербальном пространстве. Есть вербальное, стало быть, и невербальное общение. Что есть вербальное? – осязаемое через человеческий язык или языки. Невербальное – это язык жестов, тела, мимика. Когда человек нервничает, он непроизвольно делает неконтролируемые естественные движения: поправляет волосы или одежду, например.