Чтение онлайн

Ужинала она с лесничим и его женой. Это была прекрасная пара: он — рослый, статный, она — ладно сбитая, пышущая здоровьем.

— Так не хочется уходить от вас, но уже пора… — вздохнула Мария.

— А вы останьтесь, переночуйте, — предложила ей гостеприимная хозяйка.

— Не могу, мама будет браниться, — смущенно сказала Мария. — И так соседи болтают обо мне бог весть что: мол, хороша учительница, ни сама не учится, ни других не учит, а только слоняется без дела…

— Да это же здорово, что о вас такое говорят. Вот если бы ходили слухи, будто вы занимаетесь чем — то серьезным, тогда пиши пропало… А уходить вам сейчас действительно нельзя. Во — первых, до комендантского часа вы все равно добраться до дома не успеете, а во — вторых, вас хочет видеть командир.

— Кто он?

— Если захочет, он вам представится. Если же нет, то расспрашивать бесполезно… Он должен прийти за этими людьми…

Представиться командир не захотел. Он вообще говорил мало, поскольку с трудом соединял словацкие слова в лаконичные фразы, а больше расспрашивал. Причем вопросы свои ему приходилось повторять неоднократно, ведь никакой практики в русском языке у нее не было.

Командир смотрел на Марию ясными голубыми глазами, и она вдруг поняла, что, хотя он такой заросший, лицо у него совсем молодое. Она думала, что прежде всего он спросит, кто она такая, откуда родом, но оказалось, командир ее знает довольно хорошо.

— Ты нам очень помогла, Мария, — произнес он медленно, почти по слогам, чтобы она поняла его. — Я рад, что ты такая.

— Я самая обыкновенная. Вот у вас женщины сражаются наравне с мужчинами…

— У вас тоже… Знаешь, сражаться можно по — разному: с автоматом в руках, в тылу врага или так, как ты. Ты сражаешься, помогая нам.

— Моя помощь совсем незначительна.

— Ты не права. Взять хотя бы вот этих троих. Не будь тебя, фашисты их расстреляли бы или отправили в концлагерь.

— Я сделала не так уж много.

— Ну что ты! Ты нас очень выручила. Юрай не мог рисковать…

— Юрай? — простодушно удивилась она.

— Ну тот парень, который сегодня утром ехал с тобой на мотовозе.

— Я буду делать все что угодно, если это нужно для борьбы.

— То, что ты делаешь, Мария, нужно для борьбы. Вот ты раздобыла для нас денег. А мы на эти деньги купили билеты для этих троих, которых ты привезла сюда, и крупу, из которой завтра там, наверху, сварим кашу. И все это на твои деньги, понимаешь?

— Но я хотела бы бороться иначе.

— Ты смелая девушка, Мария, и за это мы очень ценим тебя. Мы придумаем тебе новое имя, которое будет известно только тебе и нам. Его сообщит тебе товарищ Мего. И отныне ты должна верить только тому, кто назовет тебя этим именем. Дополнительный пароль — цвет моих глаз, — засмеялся командир.

Она посмотрела на него изучающим взглядом, стараясь запечатлеть в памяти этот удивительный пароль, и почувствовала необыкновенную уверенность в своих силах.

Лесничий проводил командира и Марию в дровяной сарай, где их ждали те трое, которых она привела. Им уже выдали оружие. Хозяйка, закутанная в шерстяной платок, отправилась наблюдать за дорогой. И вскоре в сарай ввалились двое мужчин в живописном одеянии, которые все это время дежурили возле дома.

— Прощай, Мария, — сказал командир и протянул ей руку. — Надеюсь, когда — нибудь встретимся в Москве. Может, через год, может, через десять лет, но обязательно встретимся… Я верю в это…

— Что это ты выдумал?! — пробасил вдруг лесничий, обращаясь к младшему из троих, которых привела Мария.

— Смотри — ка! — изумился старший. — Когда же ты ее прикрепил, Вендел? Я и не заметил…

На шапке у младшего сверкала серебром звездочка, похожая на те, которыми украшают рождественские елки.

— Это же совсем не та звездочка, — продолжал упрекать юношу лесничий.

— Но другой у меня не было, — смущенно оправдывался тот.

— Сними! — коротко приказал старший.

— Звезду?! — огорчился Вендел.

Мария вопросительно посмотрела на командира, потом на молодого человека:

— Не горюй, Вендел. Как только появится возможность, я пришлю тебе в горы настоящую, красную звезду.

— Спасибо, — поблагодарил растроганный молодой человек, облизнув пересохшие от волнения губы, и смущенно повторил: — Другой у меня не было…

— Будет у тебя звезда! — заверил его командир.

— Вспоминая сейчас, по прошествии стольких лет, о том времени, я тоже думаю, что могла бы сделать гораздо больше, — вздохнула после продолжительной паузы она. — И все — таки вы несправедливы к себе. Вы не сделали все, что требовалось тогда, но сделали все, что было в ваших силах…

— Утешениями делу не поможешь, — проворчал полковник.

— У меня и в мыслях не было утешать вас, — ответила Мария чуть — чуть пренебрежительно и вдруг спохватилась: — Знаете, мы уже проехали Сливен. Стояли там минут пять, а вы этого даже не заметили…

— По расписанию мы должны были стоять там только три минуты, — уточнил полковник. — Впрочем…

— Впрочем, мне не следовало напоминать вам об этом, ведь вы размышляли об очень серьезных вещах.

— Намного более серьезных, чем вам кажется…

Разведчики продвигались по восточному, а затем по северному склонам Врха. Они решили осмотреть весь участок обороны и выяснить, намерены ли немцы совершить охватывающий маневр и использовать коммуникации на левом берегу реки. Если бы им это удалось, командование получило бы очень ценные сведения.

До Стреговой добрались около полуночи и сразу направились к школе. Их встретил худощавый сотник. При свете керосиновой лампы он наносил толстым карандашом обстановку на карту своего участка.

— Габриш, — представился он разведчикам, вытянувшимся по стойке «смирно».

Короткий доклад десатника сотник выслушал с довольно безразличным видом. Его глаза оживились лишь тогда, когда старший дозора попросил четаржа продолжить доклад.

— Подойдите поближе, — пригласил их сотник к столу и, показав на карту, спросил: — Сумеете самостоятельно нанести расположение немецких позиций или лучше это сделаю я под вашу диктовку?

Четарж молчал, и десатник поспешил ему на выручку: