Чтение онлайн

Дверь распахивается. Магия, витающая в помещении, почти видима и отчетливо ощутима. Но меня это волнует в последнюю очередь — на каменной плите лежит, мелко подрагивая, мужская фигура, укрытая ярко-алыми волосами.

— Кей…

Дракон пытается повернуться на голос, но сил не хватает. Собираюсь снять «ошейник» с дракона — новую жизнь надо жить иначе, но змеелюд сжал мое запястье:

— Пока лучше оставить так, это будет подпитывать его…

Киваю, опускаясь рядом с ним на колени. Бледная кожа тонкая, от легкого прикосновения Кей вздрагивает, как от удара, и я спешно отдергиваю руку. Дрожащие пальцы цепляются за нее:

— Ради такого взгляда стоило умереть и пережить муки рождения еще раз…

Он прикрывает глаза и бессильно обмякает. Канто оттягивает меня в сторону, пока Саахаши заклинанием перемещает красноволосого в спальню. Устраиваюсь там же, на краю кровати, с другого края ложится рыжий. Нам даже нет смысла о чем-то говорить, по глазам понятно, что для обоих возвращение дракона в мир живых — символ того, что светлое будущее возможно.

Плещется вода, в комнате оказывается мерфольк. Ллахэ устало устраивается на камне:

— Если вы не против, я тут проведу ночь. Вы так фоните эмоциями…

Вскакиваю, кидаясь русалу на шею. Тот замирает в удивлении, но отвечает на объятия. Сейчас его магия не бьет по восприятию — вполне может быть, что я просто к этому привыкла. Ледяные ладони скользят по спине, а я к своему удивлению впервые нащупываю на словно высеченной из мрамора шее пульс.

Блондин улыбается:

— Да, я все-таки живое существо.

Просыпаюсь от плеска воды и, едва открыв глаза, успеваю заметить скрывающийся под водой хвост. Устал от эмоционального фона? Кетайро спит — именно спит, а не пребывает в забытьи. Лицо дракона разгладилось, и вид он имеет самый умиротворенный. Короткие красные пряди топорщатся во все стороны, делая его совсем домашним и уютным. На лицо сама наползает улыбка, а ладонь скользит по привычно горячему, но странно тощему плечу. Ничего, отъестся.

Пальцы сжимают запястье, вздрогнув, поднимаю голову: глаза приоткрыты, довольно улыбается. А меня заполняет какое-то щенячье счастье, я придвигаюсь еще ближе, устраиваясь под боком, дракон едва слышно усмехается. Едва поднимая руку, пробегает пальцами по спине. С другого края кровати раздается ехидное:

— Мне выйти или я вас не смущаю?

— Когда ж ты успел стать такой язвой, а? — тянет закатить глаза, но одергиваю себя.

— Он всегда был, — голос у Кея охрипший, но живой. — Просто никто не замечал этого. Он умеет прикидываться, хм, душкой, когда ему это надо.

— Хэй, я всегда душка! — с этими словами рыжий, симметрично мне, притерся под бок дракону и захлопал ресницами.

Вышло настолько забавно, что не удержался никто: я с хохотом уткнулась в плечо дракону, вдыхая такой привычный запах нагретого на солнце камня. Для меня Кетайро всегда пах именно так. Сам красноволосый пытался хрипло смеяться, но быстро зашелся в кашле, привлекшим Саахаши. Змеелюд шипел, делал пассы руками, но исправно вливал в мужчину зелья. Идиллия была прервана вспышкой почтового заклинания. Мы с Канто обреченно вздохнули: Тэреш как всегда «вовремя».

— Кто будет читать очередной опус?

— Дайте мне, — перехватил свиток дракон, — вы уже наразвлекались.

— Тебе смеяться нельзя! — в три голоса.

Кей лишь фыркнул, показывая свое отношение к нашему мнению, и раскрыл свиток. С полминуты его глаза бегали по мелким убористым строчкам, а после брови поползли вверх, плечи мелко задрожали. Он отложил бумагу и все-таки хохотнул, утирая выступившую слезу.

Я забрала письмо и вчиталась. Да… похоже, присутствие эльфа совсем разжижило ей мозги. Интересно, он ей по ним с такой регулярностью проходится, что ли? Этот вопрос и задаю нагу. Тот пожимает плечами:

— Неустойчивость к ментальным воздействиям. Онирэл из древних, он помнит еще последних Близнецов, так что силы ему не занимать.

— Говорят, — подал голос Канто, — что в лучшие годы он мог целые армии обращать в «овощи», хотя и выкладывался ради этого полностью. Но годы берут свое…

Я невольно задалась вопросом: рассказать им про ночное видение или нет. Решаю, что нечего разводить секреты на пустом месте, только прошу позвать еще и некроса, в конце-концов, он косвенно причастен к произошедшему. Ллахэ слушает не мигая, напрягая взглядом и меня, и всех остальных. Как ни странно, его больше интересует визит эльфа в мой сон, нежели явление Мирены.

— Жаль, что не получилось узнать, что он собирается предложить. С другой стороны — он явно заинтересован в сотрудничестве. Не худший союзник, на самом деле, хоть и редкостная мразь, — не давая нам возмутиться предложением такого «сотрудничества», продолжает. — Он таким стал относительно недавно. Да и родственные связи для него не пустой звук…

— Ты о чем? — Канто пытается что-нибудь прочитать по лукавой усмешке мерфолька.

— Дженталь…

— Что с ним не так? — теперь подбираюсь я.

— Он — единственный, кому ничего не грозило в плену. Оринэл не тронул бы единокровного брата, — проговорил он это с крайне заинтересованным выражением лица.

— Он… что? — мерфольк явно наслаждался моей реакцией, а я вскочила и попыталась рвануть мимо змеелюда к выходу. — Ну я ему… Уши откручу!

— Кому именно? — меня обвил хвост, не давая покинуть пещеру.

— Дженталю, для начала! А потом и его братцу! Только выковыряю их обоих из тех нор, где они окопались!

Меня все тем же хвостом опрокинули на кровать, где меня уже сгреб в охапку дракон, принявшись бормотать на ухо что-то о том, что он мне лично поможет их ловить, но сначала ему надо восстановиться. Этот аргумент — а может и поцелуи в шею? — заставил меня обмякнуть, а Канто и Саахаши — деликатно покинуть помещение. Я почти расслабилась, как вдруг вспомнила…

— Тебя ничего не смущает? — смотрю в упор на мерфолька.

— Нет-нет, продолжайте, вы меня не смущаете, — он встряхивает отросшими волосами.

Впрочем, даже Ллахэ ныряет с тихим плеском. Весь настрой сбил, зараза. Кей выдыхает мне в затылок, заставляя повернуться к нему. Какое-то время просто молчим, обнявшись. Кетайро задумчиво гладит меня по волосам, временами прикладываясь к той бурде, что в большом объеме оставил змей. Рядом с ним тепло, и ощущаешь себя как-то… на своем месте уютно.

— Что случилось после моего развоплощения?

Кратко пересказываю, опуская детали своих взаимоотношений с Эрихом, зато со смаком прохожусь по Кеарто. Дракон понимающе хмыкает — отец и ему в свое время попил крови, поражая тем, какими путями в его голове ходят мысли. Иногда даже здравые, но такие извращенные… На эту формулировку я, не удержавшись, хмыкнула. Кей прикрыл веки, не став ничего говорить о том, что в моей голове, вообще-то, мысли тоже ходят очень замысловато. Впрочем, зачем говорить о том, что и так всем известно?