Чтение онлайн

Если англичане собирались висеть у нас на хвосте, они неминуемо должны были последовать за нами в этот канал, обходной путь слишком сильно увеличит расстояние. Но они так же будут рисковать вылететь на берег или врезаться в скалу. Успех этого плана полностью зависел от способностей нашего капитана, но я не видел других вариантов. Оба корабля уже развернули свои носы и бросились в погоню, стремительно скользя по темным водам. Мы все еще были в нескольких корпусах впереди них, но я знал, что наше преимущество скоро исчезнет. Казалось, они снова приближаются. Мы еще были далеки от спасения.

– Быстрее!
– Закричал я, поднял барабан и начал отбивать ритм снова.
– Быстрее!

При повороте мы сбавили темп, гребцы изо всех сил пытались наверстать упущенное. Весла скрипели в уключинах, лопасти рушились в воду, не разрезая ее поверхность плавно и чисто, а поднимали фонтаны брызг, вздымая белую пену с каждым рывком.

– Навались!
– Я видел перед собой усталые руки и измученные лица, и подумал, что они могут рухнуть, как загнанная лошадь, если я чуть увеличу темп.

Остров надвигался на нас, теперь я видел, что это не высокий утес, а насыпь чуть выше других островков с широкой кромкой ила у подножия. Мачта "Крылатого Дракона" была поднята, остров был только немного выше нее, но на поверхности плоской равнины он выделялся, как огромная бородавка на шкуре земли. Справа от него лежал канал, в который мы стремились, и который при ближайшем рассмотрении оказался даже уже; учитывая размах весел, в нем с трудом могли разойтись два таких корабля, как наш. Я содрогнулся.

На носу корабля рыцари все еще возились со своими кольчугами. Уэйс и Филипп натягивали свои кольчужные капюшоны, Радульф и Годфруа застегивали ремни шлемов под подбородками. Только Эдо был полностью готов, поправляя лямку щита на плече.

Я подозвал его.

– Держи, - я ткнул барабан ему в грудь.

Он закинул щит за спину и молча взял его, мрачно глядя на меня. Я подумал обо всех случаях, когда мы вместе шли на ощетинившиеся копьями ряды противника, глядя в лицо своей судьбе и не зная, станет ли эта битва для нас последней. Но, по крайней мере, мы тогда знали, что можем доверить наши жизни силе наших мечей.

– С нами священник, - сказал я.
– Бог не позволит причинить нам вред.

Он смотрел с сомнением, я и сам не очень верил в свои слова. Я оставил его и перешел на нос, где Уэйс затягивал ремень шлема.

– Леди в безопасности?
– Спросил я.

– Это самое безопасное место на корабле, - ответил он.

Я кивнул, понимая, что должен проверить их, но времени не было совсем; у меня было только его слово, и этого было достаточно.

В воздухе слышался тихий свист, нас продолжали обстреливать, хотя стрелы падали на расстоянии половины корпуса за кормой. Я заметил, что на каждом корабле располагается не больше полудюжины лучников, но это было слабым утешением, потому что им достаточно было пары метких попаданий, чтобы вызвать панику среди наших гребцов.

Я обратил внимание, что дружинники Мале уже натягивают на ноги кольчужные шоссы.

– Бросьте, - сказал я.
– Если свалитесь за борт, то кольчугу можно скинуть быстро, а чулки сразу потянут вас на дно.

Я руководствовался собственным опытом: я видел достаточно рыцарей утонувших при сходных обстоятельствах, барахтавшихся, боровшихся за каждый глоток воздуха, но уходивших под воду под весом доспехов.

Я сбросил плащ и затянул ремень на поясе, затем нашел свой подшлемник и натянул его, потом капюшон кольчуги и, наконец, шлем. Я подтягивал ремешок ножен, когда с левого борта раздался крик боли. Рукоять весла выскользнула из рук одного из гребцов, его лопасть полоскалась в воде. Я бросился к парню прежде, чем радостный вопль раздался из рядов наших преследователей. Стрела пробила ему живот и кровь стекала на палубу.

– Больно, - скулил он, зажмурив глаза.
– Как больно...

– Гилфорд!
– Позвал я, а затем, видя, что некоторые гребцы оглядываются на нас и отвлекаются от хода корабля, рявкнул: - Навались, сволочи!

– Навались!
– Подхватил Эдо.
– Тяни!

Я обхватил парня поперек груди и положил на спину посреди прохода; он был ранен в бок и я не мог иначе добраться до раны. Он снова закричал, и его руки обхватили стрелу. Я видел, что она вонзилась глубоко, погрузившись в плоть на длину всего острия. Я оттолкнул его руки и выдернул древко, оставив острие в ране, а затем потянул угол его плаща. Плащ был плотно обернут вокруг тела, но я смог освободить достаточно, чтобы свернуть его в комок и прижать ко входному отверстию. Но даже пытаясь помочь ему, я знал, что все напрасно: рана была слишком тяжелой, кровь текла слишком быстро, он не мог выжить.

Гребец выдохнул воздух и его голова откинулась назад. Я услышал шаги по палубе, и Гилфорд опустился на колени рядом со мной.

– Он тяжело ранен?
– Спросил он.

Я кивнул.

– Отпустите ему грехи, - сказал я и отступил назад по центральному проходу, чтобы капеллан подошел ближе.

Я махнул дружинникам следовать за мной на корму; если мы сядем на мель, я хотел, чтобы мы первыми встретили нападение англичан.

– Щит, - крикнул я им, подходя к платформе,- принесите мне щит!

Мы уже поравнялись с островом в месте, где река раздваивалась, и почти цепляли берег правым бортом, когда Обер сильно потянул румпель и направил нас в узкий проток. Ближайший из английских кораблей был на расстоянии не больше трех корпусов от нас; крики, рев, стук копий о щиты летели нам вслед. Несколько лучников, выстроившихся на кормовой палубе в шеренгу, поливали нас стрелами, стараясь выпускать залпы как можно чаще и не особенно заботясь, чтобы прицеливаться.

– Как он?
– Спросил Обер, не отводя взгляда от полоски воды перед нами.

Я оглянулся на священника, который все еще стоял на коленях, опустив голову и сложив ладони вместе. Гребец не шевелился, его глаза были закрыты, лицо выражало спокойствие и печаль.

– Умер, - ответил я.

Капитан не ответил; стиснув зубы, он боролся с рулевым веслом. Его лицо покраснело, щеки блестели от пота. По обе стороны от нас поднимались болотистые берега, казалось, они впитывают в себя речную воду. Со стороны острова послышался шум крыльев, и стая ворон, каркая, взлетела над нашими головами, по спирали поднимаясь в низкое небо. Впереди блестел канал: тонкая лунная дорожка, указывающая нам путь между тьмой двух берегов.

Уэйс двигался во главе рыцарей, когда они поднялись на платформу; он снял с шеи один из двух щитов и передал его мне. Я накинул ременную петлю через правое плечо, продел руку в кожаные крепления и сжал крестовину в ладони, как раз вовремя, потому что Уэйс крикнул:

– Воздух!

Залп серебристых молний обрушился на нас с запада. Я поднял щит к лицу за мгновение до того, когда в него с глухим стуком ударила стрела; рука и плечо на несколько мгновений онемели, но я твердо держался на ногах. За моей спиной раздался удар железа о дерево; Филипп лежал лицом вверх на палубе, и сначала я подумал, что его убили, но он дышал и шевелился, не показывая признаков ранения, только проводя рукой по той стороне шлема, где теперь красовалась глубокая вмятина.

– Вставай!
– Сказал я, потому что над нами уже сверкали новые стрелы.

Они разлетелись веером, упав в камыши, правда на расстоянии не больше длины весла от корпуса судна. Моргая, как сова, и слегка одуревший, Филипп поднялся на ноги и покачнулся, когда нос корабля резко повернул налево, и мы прошли отчаянно близко от отмелей, которыми были отмечены берега острова. Темное мелководье, широкое и длинное, едва видное на поверхности реки.

– Давайте, сволочи!
– Каркал Эдо.
– Тяни! Навались!