Чтение онлайн

Я отвернулся от реки и посмотрел на измученных погоней гребцов. Некоторые сидели, согнувшись, положив головы на руки. Другие рухнули рядом с рундуками и лежали на спине или на боку, глубоко вдыхая ночной воздух. Один молодой мужчина свесился через борт, извергая длинную струю рвоты, часть которой запачкала его бороду и тунику.

Около дюжины человек толпились рядом с убитым, те, кто стоял дальше, заглядывали через плечо впередистоящих. Капитан судна был там же, он пробормотал несколько слов, прежде чем встать и пойти на нос корабля. Двое мужчин подняли тело юноши: один держал его за ноги, другой за плечи. Они проследовали за капитаном, который поднял доски палубы, открывая тесное пространство, где до этого прятались леди Элис и Беатрис. Он махнул рукой и тело осторожно спустили вниз. Они постояли там еще некоторое время, не говоря ничего, просто глядя на него, пока капитан не накрыл его куском черной парусины и не опустил доски.

– Мы похороним его по-христиански, когда доберемся до Алхбарга, - сказал он.

Остальные кивнули и вернулись к своим товарищам. Они казались слишком усталыми для слез или онемели от переживаний. Они не могли радоваться победе, потому что, хотя сами и избежали смерти, но были подавлены горем из-за гибели друга. Мне хорошо знакомы были эти чувства.

Обер вернулся к рулю и сел. Я подошел к нему и положил руку на плечо, чтобы выразить сочувствие.

– Он был со мной с прошлого лета, - сказал капитан и сглотнул.
– Сильный был парень. Старательный.

Я хотел бы сказать что-нибудь, но добавить было нечего. Я не мог ему помочь, но думал, что нам повезло потерять только одного человека; все могло сложиться гораздо хуже.

Обер поднялся, сбросив мою руку. Я смотрел, как леди Элис поспешно идет вдоль корабля, сопровождаемая дочерью и капелланом. Дамские юбки были подняты выше щиколоток, вызывая взгляды гребцов. На лице Беатрис явно читалось смущение, но она высоко держала голову и пыталась игнорировать их, при этом почти спотыкаясь о шпангоуты. Леди Элис не обращала на них никакого внимания; ее глаза были полон тревоги и гнева.

– Миледи, - сказал я.
– Вы выглядите огорченной.

– Мы должны отправить известия моему мужу.
– Ее платье отсырело, прядь седых волос выбилась из-под платка и упала на лицо.
– Английский флот движется к Эофервику. Мы должны предупредить его.

– Мы не можем этого сделать, - сказал я.
– Путь по реке для нас отрезан, и ни одно из сообщений, отправленных по суше, не достигнет города раньше англичан.

Она повернулась к капитану.

– А ты что скажешь?

– Он прав, - ответил Обер.
– Конечно, враг гребет против течения, но, если они не будут останавливаться на ночь, то доберутся до города к рассвету. На лошадях и по хорошей дороге можно было бы попытаться, но не пешком через эти болота.

– Мы должны что-то сделать, - запротестовала она.

– Мы не можем сделать ничего, - повторил я с нарастающим раздражением. Почему эта женщина не понимает?
– Я дал клятву вашему мужу - клятву защитить вас и вашу дочь. Именно это я и намерен сделать.

Ожидая поддержки, я посмотрел на Обера, он согласно кивнул.

– У нас нет выбора. Лучшее, что мы можем сделать, это добраться до Алхбарга как можно скорее.

– И оставить моего мужа в смертельной опасности?
– В голосе леди Элис звучали слезы. Она сильно сжала руку дочери.
– Как нам жить с такой тяжестью на сердце?

Мое терпение было на исходе. Все мы только чудом избежали опасности; я сам устал, как собака, и не имел сил отвечать на бессмысленные вопросы.

– Согласен, это тяжкая ноша, - резко сказал я, - но не только для вас, а для нас всех.

Гилфорд, стоявший позади дам, устремил на меня строгий взгляд. Леди Элис стояла неподвижно, глядя на меня, слезы переполняли ее глаза, она закусила губы и качала головой. Но я сказал не больше того, что должно было быть сказано.

– Миледи, - произнес капеллан, отводя глаза от меня, - лорд Гийом очень умный человек. Я уверен, что он добьется успеха и без нашей помощи.
– Он сделал глубокий вдох.
– Уже очень поздно, дорога до Лондона будет долгой. Мы должны попытаться поспать.

– Мудрая идея, - сказал я равнодушно. Это был длинный день. Если бы кто-то сейчас сказал мне, что только сегодня утром нортумбрийцы подошли к Эофервику, я бы не повел.
– У нас впереди еще много дней пути. Лучше отдохнуть сейчас, когда у нас есть такая возможность.

И все же Элис смотрела на меня; она не двигалась, губы все еще дрожали. Наконец Гилфорд сказал:

– Миледи...
– и она отвернулась, снова приподнимая свои юбки.

Беатрис подождала еще мгновение, ее потемневшие глаза, не мигая выдержали мой взгляд, затем она последовала за своей матерью.

– Ты был слишком груб, - сказал капеллан, когда они уже не могли нас услышать.

– Что бы ты хотел от меня услышать?
– Спросил я.
– Что все будет хорошо, и Мале будет жив-здоров? Я не могу этого знать, а они не поверили бы мне, даже если бы я повторил это десять раз.

– Они не привыкли к такому обращению, - ответил Обер.
– Им нужно немного утешения.

– Даже если это утешение будет ложью?

Я не хотел их обидеть, но я не мог заставить себя сказать что-то, что будет по меньшей мере нечестным.

– По крайней мере, я ожидал, что ты сможешь быть хоть немного вежливее, - сказал Гилфорд.
– Просто проявишь любезность.

Я посмотрел в сторону реки, качая головой.

– Танкред, - продолжал Гилфорд, и предупреждение звучало в его голосе.
– Вспомни, что лорд Гийом сделал для тебя и о чем он тебя просил для своих женщин. Ты не обязан развлекать их своим обществом, но ты должен проявить уважение, которое они заслуживают.

– Я постараюсь, отец, - сказал я, больше для того, чтобы угодить ему, потому что все равно чувствовал себя правым.

– Это все, о чем я прошу, - сказал Гилфорд.
– Сейчас я должен отдохнуть. Я желаю тебе спокойной ночи.

Он присоединился к обеим леди, помогая им расстелить одеяла и устроиться на ночлег.

Обер продолжал смотреть на меня, в его взгляде ясно читалось неодобрение, но я выслушал уже достаточно упреков и не собирался слушать их и дальше.

– Что?
– Сказал я.

Он не стал отвечать, а вместо этого взял мешок, развязал его и начал раздавать лепешки гребцам, продвигаясь вдоль рядов к носу.

– Ешьте, - сказал он.
– Ешьте и собирайтесь с силами, вам снова придется грести.

Гребцы издали дружный стон.

– Да!
– Он повысил голос, чтобы перекричать их.
– Враг может преследовать нас, а мы еще далеко до Алхбарга.

– Обер, - сказал один из них, самый старший, с сединой в бороде.
– Мы гребем от самого Эофервика. Сегодня мы больше уже не можем.

С каменным лицом капитан повернулся к нему, он посмотрел из конца в конец судна, окинув взглядом всех мужчин.