Чтение онлайн

– Садись, Урс, - сказал один из его товарищей.

– Нет, - рявкнул Урс и шагнул вперед, едва не зацепившись ногой о собственный щит, который лежал перед ним. Не знаю, сколько он выпил, но для него это было слишком много.
– А кто вы такие вообще? Вы только полюбуйтесь: они явились ниоткуда и думают, что могут указывать нам, что делать и как думать. Мы их не знаем, а нам придется сражаться рядом с ними!

– Это правда, - сказал я, даже не пытаясь подтянуть под себя ноги.

Между нами горел костер, и у него были большие шансы свалиться в него, когда он попытается наброситься на меня.

– Танкред прав, - сказал Уэйс.
– Нет смысла переть в атаку прямо сейчас. Лучше подождать, выслать разведчиков и обнаружить слабые места у противника.

– Король-то у нас не дурак, - добавил я.
– Если бы он думал, что разумно атаковать прямо сейчас, он бы так и сделал. Но он этого не делает, и поэтому мы сидим тут на своих задницах и ждем. Но, если ты с ним не согласен, конечно, можешь сообщить ему об этом лично.

Урс посмотрел на меня, потом на Уэйса, нахмурился и сел на место. Возможно, он усмотрел логику в моих доводах, хотя я сомневался. Более вероятно, он решил, что с нами двумя ему не справиться.

– Кроме того, - сказал я, - с каждым днем к нам присоединяется все больше людей. К завтрашнему дню мы можем получить еще двести мечей.

– Как и наши враги, - заметил Эдо.

Я посмотрел на него, похоже, он не собирался мне помогать. Но в этот момент я увидел возвращающегося Роберта, а с ним Анскульфа и двух рыцарей, которые сопровождали их. Все они имели торжественный вид, и я понял, что это значит. Решение было принято, и обещание битвы стало реальным. Мне хорошо было знакомо это чувство. Не имело значения, сколько кампаний я прошел, скольких человек убил, потому что страх оставался прежним: страх, что этот бой может оказаться последним.

– Мы атакуем завтра, до рассвета, - сказал Роберт.
– Отдыхайте, собирайтесь с силами. Они понадобятся вам в битве. Мы выходим, когда луна поднимется в зенит.

Среди мужчин поднялся ропот. Я взглянул на запад, где последние проблески света еще сочились сквозь деревья, и с облегчением увидел, что луна еще не взошла, у нас оставалось несколько часов, чтобы поспать и подготовиться. По спине пробежал холодок. Это случится, и оно случится сегодня.

– Танкред, - сказал Роберт.

– Да, милорд?
– Ответил я.

– Пойдем со мной.

Я посмотрел на остальных, не понимая, что означает это приглашение, но потом поднялся на ноги и поправил ножны на бедре. Роберт шел от огня и палаток в сторону лошадей, и я последовал за ним. Его рот был сжат, он молчал, так что я не пытался заговорить с ним. Он оседлал своего коня, я сделал то же самое, и мы выехали. Померк последний свет, тишину лагеря изредка нарушало ржание лошадей или взрывы смеха у костров. Возможно, новости о скором выступлении еще не распространились.

Наконец лагерь остался позади, мы направились через поле на северо-восток к небольшой рощице на вершине холма. Казалось, вокруг нет ни души. Мое дыхание облачком пара поднималось изо рта. Хотя дни становились все теплее, ночи были холодны почти по-зимнему.

Поднявшись на вершину холма, мы спешились. Ветви над головой образовали крышу, закрывая звезды и серп молодого месяца. Я посмотрел в ту сторону, откуда мы приехали на точки костров, выстроившихся рядами поперек склона. Люди сидели не у всех костров; по периметру лагеря разводили ложные огни, чтобы обмануть вражеских разведчиков и скрыть истинную численность нашей армии. Пусть Эдгар думает, что нас намного больше.

– Зачем вы привезли меня сюда, милорд?
– Спросил я наконец.

– Посмотри, - сказал он, указывая вдаль.

За деревьями открывалась широкая равнина, в нескольких милях впереди рассеченная широкой черной линией. Это была река - Уз, другой быть не могло - а на ее берегах укоренился город, окруженный стенами и частоколом, посередине которого возвышался курган в башней замка на вершине; все было погружено в тень.

– Эофервик, - сказал Роберт, - где сейчас мой отец. Через несколько часов мы тоже будем там.

– Да, милорд, - ответил я, не зная, что именно он ожидает от меня услышать.

Конечно, он заставил меня проделать весь этот путь не для того, чтобы полюбоваться ночным городом.

– Я хочу кое о чем попросить тебя, Танкред.

Его тон и слова снова напомнили мне то утро, когда вызвав меня в замок, Мале впервые заговорил о задаче, которую собирается поручить мне. Я взглянул на Роберта и увидел те же тяжелые брови, тот же крупный нос и угловатый подбородок. Он был настоящим сыном своего отца.

– Что именно?
– Спросил я.

Глаза Роберта были устремлены на далекий город.

– Наши разведчики вернулись несколько часов назад с новыми сведениями о мятежниках. Оказалось, что в то время, пока многие из них находятся в городе, остальные разбили лагерь около северных ворот. Через несколько часов король Гийом направит тысячу человек вверх по реке до следующего поворота. Они подойдут к Эофервику с севера и атакуют лагерь до рассвета, надеясь выманить остальных нортумбрийцев из города. В то же время оставшаяся часть нашей армии во главе с королем атакуют с этого направления, захватят западную четверть города до самого моста и зайдут врагу в тыл.

– И каким образом король собирается войти в Эофервик?
– Спросил я.

Насколько я знал, у нас не было осадных орудий, и, хотя мы могли попытаться прорваться через ворота без них, это означало потерю многих бойцов, а нас было не так много, чтобы разбрасываться людьми.

– Вот почему я привел тебя сюда, - сказал Роберт. Он глубоко вздохнул.
– Чтобы мы вошли в город, кто-то должен открыть для нас ворота. Так как вся кампания начата ради моего отца, выбор пал на меня. Я должен найти людей и сделать это.

Он смотрел на меня, приподняв бровь, и я понял, что он имеет ввиду.

– Вы хотите, чтобы это сделал я.

– Ты и твои товарищи. Король попросил, чтобы небольшая группа людей, не больше полудюжины, сегодня ночью вошла в город по берегу реки, незаметно пробралась по улицам к воротам и открыла их.

Это было смертельно опасно, я не сомневался. Достаточно было одному человеку заметить нас и поднять крик, и все мы стали бы покойниками: зайдя в город, мы уже не смогли бы выбраться обратно. И единственной причиной, почему Роберт просил нас, было то, что он не хочет рисковать ни одним из собственных рыцарей.