Чтение онлайн

С уважением, твой друг Илло."

Старик Тарана… Сая и Силучи пришли к выводу, что лучше они не будут никого попусту беспокоить, и сами найдут человека, которому предназначается эта книга. К тому же… это имя. У. Оно вызывало у Силучи какое-то странное бессознательное беспокойство… Выходит, так звали человека, которого Сайволь к ним подсадил?.. Верилось в это без труда. Его странное имя вызывало схожее чувство, как и его присутствие.

Шагая по оживлённому Тиисла, Силучи оглядывался. В последний раз он видел такое количество людей во время последней ярмарки в Артирии. Сегодня какой-то особенный день?.. Торговый квартал поражал изобилием товаров и лиц, многие глаза из которых, не стесняясь, смотрели прямо на него. Силучи оглядывался на них, порой разворачиваясь и идя спиной, и это ещё больше привлекало к нему внимание.

Одежды местных преобладали серостью, и изобилием давно выцветших красок. Мундир Силучи же, сильно выделялся на фоне всего этого. Среди них он был тёмным пятном, встречавшим в ход себе только лица, и ни одного затылка.

По правде говоря, просачиваясь сквозь идущие на него скопления людей, глазами Силучи искал стражу. Все, кто хоть когда-то бывал в Артирии знают, что в таких больших городах следует ходить маршрутами стражи, или от их стоянки до стоянки. Никогда нельзя ходить туда, где нет стражников. Какими бы витиеватыми путями это ни повело.

В Артирии у Силучи было много друзей среди стражи. Он ходил вместе с ними, рассказывал им истории, и слушал сам. Из этого он узнавал много чего, что творилось в городе. Он надеялся завести такую же дружбу и тут, но…

Ни одного. Тут не было ни единого стража.

С каждой секундой, понимание этого заставляло Силучи оборачиваться всё чаще, но он боролся с этими порывами, поддаваясь им очень аккуратно. Постепенно, продвигаясь по торговому кварталу, лавок становилось меньше, и люди тоже убавлялись. Когда Силучи увидел первых стражников – группу из четырёх человек, то быстро подступился к ним. Но они отступили от него.

На секунду, в их глазах он рассмотрел тревогу. Силучи остановился, и в замешательстве сделал шаг назад. Они выглядели… испугано?.. Да. Ещё мгновение назад, они испугались его. Почему? Неужели что-то в нём могло их испугать? Бессмыслица какая-то.

Как оказалось, место которое им одолжил Филип, находится не так далеко от врат квартала ремесленников. Стражи тут шаталось прилично. На самом деле, даже в Артирии Силучи редко видел столько людей в укреплённой форме, и что бы они находились в одном месте. Ему это очень напомнило тот день, когда кто-то ворвался в Орстусово укрепление – огромный Артирийский форт со стороны Аиривона – и устроил там форменную кровавую баню.

Тогда весь Артирий стоял на ушах, и вены города целиком и полностью заструились ратниками. Странно, что он об этом вспомнил – так думал Силучи, проходя сквозь радушно раскинутые врата квартала ремесленников. И его никто не остановил. Стража, иной раз не пропускающая в квартал посторонних, попросту не пожелала к нему подходить. Виной этому, быть может, был его задумчивый вид. Или дорогие одёжи.

Отец Силучи был именитым портным. Мастером своего дела, и уважаемым человеком. Одним из самых уважаемых в Артирии. Его убили, когда Силучи был ещё совсем мальчишкой. Великий портной слишком затянул с обучением своего наследника, и его мастер погиб вместе с ним.

Для кого-то эта смерть открыла дорогу к политической верхушке града воинов, впрыскивая в его организм первую дозу губительного яда интриг, а для всего Анокса и его жителей – она стала тяжёлой потерей. Собственно… потому-то, наверное, Силучи никогда и не скучал по Артирию.

… И всё же родословная не позволила мастерству его отца сгинуть без остатка. Ведь этот богатый мундир, что Силучи гордо носит на своих плечах, сшил он сам, когда-то очень давно. Используя для этого обычное тряпьё.

Силучи долго стоял на белокаменной брусчатке, в десятке метров от небольшого, аккуратного домика. Подобно единственному зрителю, явившемуся на сеанс, он вглядывался в два радостных глаза слюдяных окон, в которых, за пышными васильковыми цветами, мельтешила жизнь. Этот театр играл только для него. Силуэты метались из стороны в сторону, как ходит маятник в часах. Вот, кто-то кого-то поднял, радостно перекрутился, и словно бы танцуя исчез, чтобы угадаться в другом окне.

Почему-то сейчас, в голове Силучи прозвучала угрожающая фраза отца Саи: – Ты снова здесь?!.. что я тебе говорил, если ещё раз тут увижу?..

Мальчишкой, он часто стоял у её окна, так же, как и сейчас, а она танцевала для него. Да, тогда он был совсем ещё юнцом, за плечами у которого не было почти ничего. А она – дочь самого уважаемого, и искусного кулинара. В общем-то, с того момента мало что изменилось. Разве что не предложи он ей сбежать, она бы, наверное, была бы мертва. Вместе со всеми жителями Артирия.

Но сейчас он улыбался, как улыбался и тогда, стоя на своём месте до последнего, полностью давая себе отчёт в том, что если он не убежит, то бить будут очень больно, и никто не станет его жалеть.

В какой-то момент, в паре метрах за его спиной, крепко прозвучали слова:

– Красивый дом, да?

Силучи не слышал, что бы кто-то подходил. Скорее всего, этот человек стоял там уже какое-то время. Кратко пробежавшись глазами по красивому заборчику, крохотной лужайке в цветах, и пройдясь взглядом по лозе хмеля, снизу тянущемуся к крыше, Силучи хмыкнул, и чистосердечно признался:

– Да.

Мужчина подошел к нему. Стал на ровне с ним, и затянул руки за спину, сцепив их так, как Силучи делал это постоянно.

Нет, это был не Вальгон. Очевидность этого подкрашивал грубоватый голос мужчины. Да и когда он подходил, не пытаясь подкрасться, со ступом его сапог на пространство накатывалась определённая тяжесть, подобная той, к которой Силучи когда-то уже успел привыкнуть, часто проходя мимо больших и сильных офицеров Артирия.

Они стояли и разглядывали этот дом вместе. Минуту, может две. Трудно ощущать время радом с чем-то большим и грозным, поэтому, быть может, времени прошло куда меньше, а возможно и намного больше.

– Видишь – сказал мужчина, боком наклонившись к старику, – вон там. Это моя жена.

– Оу, – не слишком удивлённо получилось у Силучи, – я за вас очень рад. Вижу она отличная мать.

– Да. – соглашаясь ответил воин.

У Силучи было много подобных друзей. Большинство из которых слыли сильными воинами. Но какими бы разными все они не казались, почти всех их связывала одна отличительная черта.

Они были исключительно простыми людьми.

Силучи часто становился невольным слушателем их разговоров, и всё сложное, о чём такие люди рассуждали, в их устах было до гениальности простым. После смерти отца, и потери всего что у него было, Силучи очень часто слышал что он идиот. От многих людей. Поэтому у него не было иллюзий на счёт своей гениальности, и именно поэтому, он не стал юлить.