Вершитель судеб
Шрифт:
выспаться и не появляться здесь до восьми утра. Чтобы ни случилось,сможет подождать.
— Обещайте, что вы тоже уйдете?
— Слово скаута, — ответил он, показав пальцами знак V.
— Это из «Живи долго и процветай», — усмехнулась она.
Он с замешательством посмотрел на свои пальцы.
— Что?
Рене закатила глаза.
— Вы слишком круты, чтобы знать такое. Это из «Звездный путь». Не берите в голову, я
поняла. Увидимся утром, и я точно пойму выспались вы или нет, поэтому не берите
работу на дом.
— Есть, мэм, — на этот раз он поднял руку в салюте.
Сорок минут спустя Дерек вышел из автомобиля, которым управлял охранник из службы
безопасности, на улице у особняка Лондон, и еле пошел к парадному входу, рядом с
которым в тени дежурил другой охранник. Он был рад, что она позволила ему вернуться
сегодня вечером к ней, после их ночной дискуссии. Несмотря на то, что большинство
сегодняшней нервотрепки, черт возьми, непосредственно было связано к Лондон, она
оставалась по-прежнему единственным человеком, которого он хотел видеть.
У него не имелось четкого плана, сколько это продлится и будут ли у них отношения, но
он даже не сомневался в одном — он хотел быть рядом с ней, хотел защитить ее и ласкать,
если она ему это позволит. Он каждый день сражался с потребностью, запрыгнуть в
машину и поехать к Лондон, чтобы просто взглянуть ей в лицо, услышать ее голос,
почувствовать ее запах.
Он был совершенно одержим ею, хотя еще даже не занимался с ней сексом.
— Добрый вечер, мистер Эмброуз,— вежливо произнес большой верзила у двери.
— Привет. Оуэн, правильно?
— Да, сэр.
— Были какие-то проблемы? Прессанашла ее?
— Нет, сэр. Похоже, нам повезло. Видимо, дом числится под другим именем, и они не
смогли найти ее адрес. Поскольку она сегодня не выходила из дома,а ваш водитель ехал
осторожно, чтобы не было хвоста, стоит ждать.
Дерек резко кивнул.
— Думаю, нам стоит наслаждаться, пока есть такая возможность, и как минимум она
получит передышку, прежде чем опять начнутся проблемы, — он замолчал, всматриваясь
в автомобиль, на котором приехал, припаркованный на обочине через дорогу. — Я
останусь здесь на ночь, от вас здесь может остаться один, водитель мне понадобится лишь
завтра утром.
Оуэн кивнул, нажимая на наушник, давая указания своему коллеге в машине.
— У нас все под контролем, мистер Эмброуз,— пояснил он, стукнув один раз в дверь,
затем повернул ручку, предлагая Дереку войти.
Дерек вошел в холл Лондон, опустив сумку на пол, позволяя глазам привыкнуть к
тусклому освещению.
Он сглотнул желание крикнуть: «Дорогая, я дома», вместо этого позвал ее.
— Лондон?— он пошел в глубь, завернул за угол в гостиную, в которой был накрыт
небольшой обеденный стол на двоих, зажженныесвечи, бросали отблеск насверкающий
хрусталь.
— Привет,— произнесла Лондон, выходя из кухни с большим блюдом. Она слегка
улыбнулась, ставя его на стол. — Я подумала, что ты проголодался после такого долгого
дня.
Он почувствовал прилив теплоты и сопричастностис ней. Она была одета в узкие джинсы
и свободный свитер, ее длинные волосы распущены и покоились на плечах. Темные глаза
светились теплотой, как пламя свечи, и где-то в глубине своего сознания, он поймал себя
на мысли, что хотел бы возвращаться к этим глазам, этой улыбке, в этот дом каждую ночь
все оставшуюся часть жизни, и ему никогда это не надоест.
— Я чувствовал, что в тебе есть что-то такое, что мне очень нравится, — он погладил ее
щеку, это был еле заметный жест, но он надеялся, что он даст ей подсказку, в каком
направлении может продвигаться их ночь.
— Садись, уже все готово.
Он снял пиджак и повесил его на спинку стула, ослабил галстук, глубоко вздохнул и сел.
Лондон ушла на кухню и вернулась с двумя тарелками.
— Я не знаю, какого виду еду ты предпочитаешь…
— Все, что отличается от бумажного пакета,— пошутил он.
— Хорошо. Я приготовила тебе традиционный персидский ужин— кореш, который
топится в красной куркумес мясом с большим количеством овощей и наан. Ты, наверное,
пробовал наан в Индийском ресторане.
Дерек посмотрел голодными глазами на блюда.
— Давай, положи мне, я уже готов к добавке, — сказал он.
Она засмеялась и стала накладывать рис с рагу на его тарелку.
Тридцать минут спустя Дерек проглотил последнююложку кореш и допил вино,
откинувшись в кресле.
— Это было одно из лучших блюд за многие месяцы. Где ты научилась так готовить?
Она отвела взгляд, прежде чем ответить:
— Мама любила готовить. Она и научила меня.
Он знал, все, что касается ее семьи— больная для нее тема, но он готов был помочь ей,
обрести совершенно новые чувства и ощущения на всех уровнях в ее новой жизни, просто
нужно было слегка ее подтолкнуть.
— Она ведь профессор? Лингвистики?
— Да. Я слышала об этом.
— И ты скучаешь по ней, — он произнес это, как признанный факт, поскольку,когда она
заговаривала о матери, он видел, как менялось выражение ее лица.
— Иногда, — тихо ответила она. — Но потом я вспоминаю, что она сделала и перестаю о
ней скучать.— Она кинула на него взгляд, наполненный вызовом, и он сменил тему:
— В благодарность за прекрасную еду, я могу вымыть посуду и приготовить нам
коктейли?
Она встала и улыбнулась.
— Будь, как дома. Я буду в гостиной.
Как только Дерек закончил мыть посуду, подхватил поднос с коктейлями и взбитыми
сливками, которые нашел в холодильнике, и пошел в гостиную, где она пролистывала