Чтение онлайн

За окном моросил дождь. Арина постояла у окна, провела пальцем по стеклу вслед стекающей капле. Надо же – середина лета, а тепла так и не было. Мокро, серость и скука. И на душе тоскливо. Из дома все разбежались, как назло, даже поговорить не с кем. Впрочем, что это она? Очень даже можно поговорить. Она взяла телефон, с минуту посидела, собираясь с мыслями, и набрала знакомый номер:

– Добрый вечер, дорогой! Как у тебя дела? Ты не в дороге? Слушай, у нас тут такие дела! Помнишь, я тебе рассказывала про Вериного жениха? Ну, пианист якобы знаменитый. То есть он знаменитый, конечно, был. А теперь знаешь, кем оказался? Стащил Верину брошь с бриллиантами на ее же дне рождения. А она, глупая, об этом никому не говорила, все надеялась, что он отдаст. Нет, я не могу ее осуждать, мы, женщины, можем простить любимым все, что угодно, даже предательство. Алло, ты слышишь? Помехи какие-то. В общем, беда. Вера наняла какую-то тетку, чтобы она с Вадимом пообщалась, они даже тебя хотели в это дело впутать, представляешь? Но я не дала, мне твое спокойствие дороже всего, ты же знаешь, милый. А этот негодяй пропал, как в воду канул. Да, вместе с брошью. Нет, на звонки не отвечает. Да не надо никому помогать! У тебя своих забот мало? И что ты можешь сделать? Не беспокойся, все утрясется. Слушай, а я тебя видела сегодня. В «Гринвиче», да. Ты какой-то усталый, неухоженный. Тебе нужно костюм купить, этот старый. Ты же с приличными людьми общаешься, Хочешь, я с тобой схожу? Ну ладно, ладно, я тебе из Швейцарии привезу! А твоя, кстати, так растолстела, просто ужас! Я ее еле узнала! В ее возрасте следует следить за собой. Я в отличие от нее двоих детей родила, а фигуру сохранила. Если хочешь, могу ей диету хорошую подсказать… Что? Алло… Алло? Черт, опять помехи!

Она нервно набрала номер еще раз, но приятный женский голос сообщил, что абонент, разговор с которым был так неожиданно прерван, успел выключить телефон. Но этого просто не могло быть! Или стремительным броском оказался вне зоны действия сети. Да, конечно, спасибо за совет, она обязательно попробует перезвонить позже. Арина швырнула трубку на диван и, переплетя пальцы, судорожно, до боли, сжала руки – она сама не замечала, какая скверная и странная для скрипачки привычка появилась у нее в последнее время.

Выслушав рассказ Маши о неудачном визите в клинику, где работал Вадим, Лина Георгиевна стала прикидывать, не впасть ли в депрессию и ей самой, раз уже это такое распространенное явление, а трагедия любимой племянницы – повод более чем достойный. Но Милица Андреевна, напротив, преисполнилась энтузиазма.

– Знаете, девочки, зло должно быть наказано! – заявила она. – Если он думает, что все это сойдет ему с рук, то глубоко ошибается. Он считал, что ограбить влюбленную в него женщину и беззащитного старика – чего проще. Но меня в его плане не было! А я – не Вера! Я в своей жизни и не такое повидала. Я его непременно найду и заставлю вернуть брошь. Ради Бориса Георгиевича хотя бы! Он этого не заслужил!

– А может, все-таки обратиться в милицию? – озадаченная ее энтузиазмом, спросила Маша. – Это их дело – ловить воров.

– Не-ет, это и мое дело! – воскликнула Милица Андреевна. – Он и меня обманул, провел, как не знаю кого!

– Тебя? – удивилась Лина Георгиевна, временно отложив мысли о депрессии. – Мила, ты же его не знала совсем и никогда не видела, как же он мог тебя обмануть?

– Ну… Это сложно. Я тебе потом объясню. А в милицию мы обратимся, Маша, вы совершенно правы. Но неформально, потому что Вера и Борис Георгиевич всей этой процедуры не перенесут, да и подозреваемыми в таком случае станете и вы, Маша, и Арина, и даже Лина. Нет, это слишком сложно и вряд ли даст результат. Мы станем действовать самостоятельно. Но помощь милиции нам понадобится. Дело в том, что существуют такие базы данных, по которым можно найти человека, зная его имя, фамилию, год рождения. Можно узнать, где он живет, с кем, каким имуществом владеет и много чего еще. Но кому попало, конечно, это данные не разглашают. К сожалению, у меня почти не осталось знакомых в милиции – я работала там так давно, все мои ровесники на пенсии. Надо подумать, через кого это сделать.

– А эти базы только в милиции? – вдруг уточнила Маша.

– Раньше в милиции были, а теперь, говорят, и в банках, и во многих компаниях. Их теперь тоже воруют. Или продают, – возмущенно проговорила Милица Андреевна.

– Вот и хорошо, – обрадовалась Маша. – Если воруют – у нас есть шанс. Подождите, я позвоню. А Вадим какого года рождения?

– На два года старше Веры, – отрапортовала Лина Георгиевна, и обе дамы проводили озадаченными взглядами Машу, которая отправилась в другую комнату.

Через десять минут Маша вернулась, неся в руке бумажку с адресом, которую торжественно положила на стол.

– Вот. Адрес. Переулок Смазчиков, литер В, квартира 5. Что такое литер, я не знаю. Может, коттедж? Прописан только он. Квартиру купил четыре года назад. Телефона нет. Машины нет. Кредитов тоже.

Ни один фокусник ни в одном цирке мира не имел такого ошеломляющего успеха у зрителей.

– Но как?! – первой очнулась Милица Андреевна, очевидно, в ней взыграла ревность профессионала.

– Я позвонила знакомому, – созналась Маша. – У него есть ворованная база. Он сказал, что теперь это проще пареной репы. И продиктовал адрес.

– И про меня можно узнать? И про всех? Какие у вас знакомые, Маша, – озадаченно покачала головой Лина Георгиевна. Абсолютно ничего не смыслившая ни в компьютерных базах, ни в самих компьютерах, она поняла одно: искать вора будут тоже при помощи воровства. – Ну и времена настали…

– В нашем случае все средства хороши, – стараясь быть великодушной, подвела итог Милица Андреевна. – Прямо завтра с утра я к нему и поеду.

– Я с тобой, – произнесла Лина Георгиевна.

– Тебе с утра на работу. Это нам, пенсионерам, можно всякими разными делами заниматься, – возразила Милица Андреевна, но в ее голосе прозвучала не досада, а некое превосходство.

Она была увлечена расследованием и не собиралась делиться им ни с кем – по возможности, конечно.

Переулок Смазчиков оказался и не переулком, и не тупиком, а чем-то вовсе непонятным – воплощенный конец географии. Милица Андреевна долго петляла по улицам и переулкам привокзального района, носившим названия Стрелочников, Машинистов, Сортировочная и прочее во славу российских железных дорог. Некоторые и табличек с названием не имели. Деревянные дома довоенной постройки, на которых красовались надписи «Даешь программу сноса ветхого жилья!», сменились складскими помещениями и заросшим полынью и ромашками пустырем, по ним тянулись заброшенные рельсы. Совсем рядом пропыхтел товарный состав. Потом, громыхая, пронеслась электричка. Где-то в отдалении слышались гудки локомотивов и объявления, которые диспетчер вокзала делала по радио, и это внушало Милице Андреевне уверенность в том, что она еще не пересекла окончательную границу цивилизации.

Замирая от страха и отчаянно вертя головой по сторонам, она перебралась на противоположную сторону железнодорожных путей. Там обнаружилось еще пять или шесть строений – уже одноэтажных, рядом с которыми деревянные, что она видела вначале, показались уютными финскими домиками. Эти – длинные, непоправимо покосившиеся, с ветхими деревянными рамами, порой вместо стекол заткнутыми тряпьем, походили на декорации для фильма о тяжелой жизни пролетариата в последние годы царизма. Никаких надписей на них уже не было: то ли жильцы потеряли надежду, то ли покупка банки краски считалась для них неподъемными расходами. А скорее всего, сюда просто никогда не забредали посторонние, вроде Милицы Андреевны, только свои, так что агитировать некого.

Аборигенов, впрочем, тоже не наблюдалось, несмотря на теплое летнее утро. Милица Андреевна с беспокойством заметила, что здесь, похоже, вообще отсутствуют признаки жизни – ни белья на веревках, ни собак, ни кошек. Даже электрические провода на столбе оборваны. Наверное, Машин знакомый, так легко крадущий нужную информацию, ошибся, и никакого Вадима здесь нет. Поскольку табличек с номерами или тем более с неведомыми литерами на «коттеджах» не наблюдалось, Милица Андреевна, вспомнив алфавит, решила, что литер В должен быть третьим слева. Туда она и отправилась. Нет, Милица Андреевна не боялась – за годы работы в милиции она всякое повидала, в том числе и бараки не лучше этого. Но те бараки в центре города давным-давно снесли, на их месте красовались серые панельные девятиэтажки, и человеку, давно не бывавшему на городских окраинах, вполне простительно было думать, что такая дореволюционная архитектура уже канула в Лету. Ан нет – живут люди.

Пробравшись по тропинке, заросшей высоченной травой, к третьему дому, Милица Андреевна остановилась, потрясенная до глубины души: возле домика стоял огромный автомобиль, высотой, пожалуй, с сам домишко, а длиной едва ли не в четверть. Автомобиль сиял идеально вымытыми и отполированными черными боками, а в непроницаемо-черных стеклах отражались нарядные зеленые окрестности и маленькая фигурка Милицы Андреевны. Дорогой внедорожник был так неуместен в этом крошечном мирке, что Милица Андреевна оглянулась по сторонам – никакой дороги не было, и автомобиль, очевидно, как летающая тарелка, спустился с неба.