Чтение онлайн

Похоже, я здесь засиделся. Понятия не имею, что она подумала. Впрочем, скорее всего, в квартире я снова один. А вы бы на ее месте остались? Любая бы сбежала. Напал, притащил, приставал и ушел. Только, пожалуйста, Вера, не подумай, что это из-за непроверенного диагноза. Остается только надеяться, что она не мнительная. Полагаю, что хочу слишком многого.

В выдвижных ящиках ванной лежит запасная домашняя одежда. Я же не впервые в припадке бьюсь. Продуманный наркоман, вы помните?

Кожа все еще розовая, болит, но боль с Прорывной меняется на Фоновую. Это терпимо. С ней я могу работать, спать, есть – в общем, жить.

Надеваю штаны, футболку, носки, выхожу в коридор. Так тихо. Жаль, что Вера ушла. Куда только? Позвонить? Скорее всего, не ответит. Я правда хотел помочь, поддержать, надеюсь, в итоге не сделал хуже.

Подумав минуту, прихожу к выводу, что позвонить все же стоит. Напишу сообщение, если не ответит. Иду в комнату за телефоном и замираю – Вера в моей майке крепко спит в кровати. Осталась. Быть не может!

Я выключаю свет и подхожу ближе, несколько минут смотрю на нее, не веря глазам. Осознаю, что ей удалось сильно удивить меня. Теперь можно лечь рядом и расслабиться. Вера так и не узнала правила поведения на пиратском фрегате. Что ж, придется отложить их до завтра. Тем более в крайнем случае новая пачка опиоидов лежит на кухне, рядом с краном и стаканами. А еще одна – в портмоне. Транки тоже стратегически распиханы по всей квартире.

Я закрываю глаза и засыпаю рядом с невестой своего брата, которую еще недавно так отчаянно целовал. Поправочка: бывшей невестой брата. А с ним, кстати, предстоит скорая встреча и серьезный разговор.

Проснувшись, я первым делом, не открывая глаз, шарю рукой по простыне – Веры нет. Сажусь, оглядываюсь, отыскиваю сбоку от кровати сотовый – начало одиннадцатого.

В коридоре, ванной, на кухне моей гостьи тоже не оказывается. Зато на столе я нахожу записку: «Хотела приготовить тебе (и себе заодно) горячий завтрак, но из продуктов только хлеб, лимон и сыр». Точно, рукола закончилась. «Да и плита не работает». И ниже номер телефона. Вера думает, что у меня нет ее номера. На самом деле есть. Как-то, еще год назад, Артём звонил с ее телефона, и я зачем-то сохранил.

Но намек понят. Набираю эсэмэску, одновременно забивая кофейные зерна в кофемашину и запуская ее. «Куда убежала?»

Вера отвечает быстро: «Работаю».

Пью кофе, пишу: «Я тебя заберу» – и замираю, раздумывая, ставить точку или вопросительный знак. Во-первых, до двенадцати ночи я имею полное право ласкать Верины губы, так как сказал ей об этом накануне, и она не возразила. Во-вторых, записка с номером телефона на столе – ну не сигнал ли? Ставлю в итоге точку. В ответ приходит сообщение с адресом и пометкой: «Освобожусь в восемь».

Телефон Артёма недоступен, на работе брата нет, администратор сказал, что смена Кустова завтра. Мама и Арина тоже не знают, куда пропал, входную дверь квартиры мне никто не открывает. Что ж, подожду. Когда-то он появится.

Возвращаюсь домой и сажусь за проект. Вы, должно быть, помните, что в следующие выходные мне лететь в Сочи, сегодня уже воскресенье, а впереди еще море работы. Не стоит и мне забывать об этом. Вера-Вера-Вера. Что ж с ней делать-то? Она сейчас в таком беззащитном состоянии, что целиком и полностью зависит от мнения окружающих. Если захочет, я помогу скоротать время до результатов анализа. И когда он окажется отрицательным, уйду в сторону. Нужно ее предупредить, чтобы не строила никаких планов в отношении меня, но сделать это мягко. Не обидеть.

В семь двадцать я уже жду в припаркованной напротив ресторана «Веранда» машине, барабаня пальцами по рулю. Очень неплохое место, получить здесь работу официанта непросто, не говоря уж о поваре. Артём рассказывал, что Вера талантливая и не пройдет и десяти лет, как дослужится до шефа кухни, если, разумеется, научится быть жестче и требовательнее.

Нездоровая, конечно, ситуация. Все, что я знаю о девушке, за которой заехал, – когда-то услышано от брата, что жил с ней целых два года. Это смущает, когда Веры нет рядом. Когда же я с ней, то об Артёме не думается. Вообще ни о чем не думается, кроме как о том, чтобы затащить ее в кровать да раздеть.

В половине восьмого на сотовый приходит сообщение: «На месте. Жду». Почему-то руки дрожат, а сердце ускоряет биение. Вера ловит себя на мысли, что волнуется.

На кухне пользоваться телефонами запрещено, да и некогда, поэтому она весь день заглядывала в подсобку, проверяя, не написал ли Белов еще что-то. Странности Вика отвлекали от собственных проблем. Пока Вера думала о нем, она не думала о себе – на данный момент это все, что нужно. О большем и мечтать нечего.

Сдав смену и переодевшись, Вера выбегает через служебный вход и видит припаркованный неподалеку черный «Кашкай». Вчера было не до этого, а сегодня пришла мысль: быстро же ему починили машину, причем выглядит как новая. Может, специалисты и поняли бы, что авто битое, но, на Верин непрофессиональный взгляд, «Ниссан» будто из салона.

Вик стоит к ней спиной, опершись на капот, курит. Сигарету держит в левой руке, хотя он правша – почему-то Вера это запомнила. Еще она помнит, что левая рука покрыта рисунком вплоть до кончиков пальцев, которые сплошь в неясных черных, синих и красных символах. Вера воспитывалась в семье, где татуировки считаются чем-то неприемлемым, связанным с криминалом. Родители были бы в ужасе, узнав, что она провела ночь в кровати так сильно исколотого нательными художествами мужчины. И что сама дала ему свой номер, хоть он и не просил. А еще собирается сесть в его машину прямо сейчас.

В жизни Веры уже был идеальный по всем параметрам Артём. К черту Кустова со всей его перспективностью.

Чем ближе она подходит, тем медленнее становится шаг. Наконец, Вера останавливается возле машины. Белов будто не замечает ее присутствия, так и стоит спиной, между пальцами зажата сигарета, горящая ярким маячком. Что Вере сказать ему? Просто поздороваться? Подойти поцеловать в щеку? Или в губы? Непонятные у них отношения, неясно, как себя вести. Она надеется, что Вик лучше знает правила затеянной им же игры и вскоре поделится ими с ней.

Вера просто молча садится на пассажирское сиденье и закрывает за собой дверь. Вик оборачивается, тушит сигарету и занимает место рядом.

– Привет, – говорит ей, улыбаясь.

– Как дела? – спрашивает она, все еще понятия не имея, как себя вести.

Он тянется и целует в губы.

– Теперь хорошо. Такая же вкусная, как вчера.

– Ты меня смущаешь.

– С этого и планировалось начать вечер.

Вик заводит машину, выруливает на дорогу.

– Ты голодная? Не хочешь заехать куда-нибудь перекусить?

– Я приготовила нам ужин. – Вера показывает ему пакет, который принесла с собой из ресторана. – Не знаю, что ты любишь, поэтому решила сделать нейтральные блюда: «Цезарь» с курицей и птицу с овощами. Ой, только сейчас подумала, что слишком много курицы. Да?

– Обожаю курицу, – кивает Вик.

– Отлично. Я думала, ты не куришь.

– Редко. С этим у тебя проблемы?

– Нет, никаких проблем. А почему левой рукой?

– Я одинаково хорошо владею левой и правой. Ну, баловаться начал лет в десять-двенадцать, угадай с чьей подачи. Когда у тебя старший брат, пробуешь всякую дрянь рано.