Чтение онлайн

— Тогда до вечера, — попрощался он.

Головин все-таки подписал ее заявление и даже не потребовал обязательной по трудовому договору отработки в две недели. Василиса спокойно доработала день.

Вечером, растолкав по пакетам свои личные вещи, Василиса попрощалась со всеми в последний раз.

До квартиры родителей пришлось добираться на общественном транспорте. В час пик. Простояв сорок минут на ногах, пересчитав своими ребрами локти других пассажиров, она, в конце концов, вывалилась на нужной остановке. Радовало одно — пешком осталось пройти не больше ста метров.

— Привет, Василек, — Коля искренне обрадовался ее приходу.

— Здравствуй, братишка! — выпустив брата из объятий, Василиса обняла маму. — Здравствуй, мама.

— Проходи, как раз к ужину. Мы уже за столом. Так что тебе следует поторопиться, если не хочешь остаться голодной.

Родители остались верны своей привычке и не сильно лезли к ней с расспросами. Точнее — совсем не лезли. Папа поглядывал на нее свысока, довольный, что сбылись его прогнозы: блудная дочь приползла домой. Он, скорее всего, уже подготовил речь, в которой подробно вспоминит ее побег и под занавес снисходительно разрешит вернуться в отчий дом, при условии, что она будет вносить посильный вклад в семейный бюджет.

Все почти так и случилось. Ужин завершился. Перейдя в гостиную, отец позвал ее на серьезный разговор. Ткнул пальцем в сторону продавленного дивана, веля ей сесть и затянул свой монолог. Только отдавать половину зарплаты, чтобы помочь закрыть кредит за новенький автомобиль, он не попросил. Он потребовал отдать ему все деньги, что она получит за продажу дедовских земель.

— Ты же понимаешь, что по закону и по совести эти земли должны принадлежать мне. Я — единственный прямой наследник.

— Но, папа, — только и смогла вымолвить Вася. Все время, сколько она себя помнила, он твердил, что ненавидит Крутояр. Что ему не нужно ни копейки из наследства деда. Вася думала, что он никогда с высоты своей гордыни не опустится до дележа, чтобы лишний раз не ворошить свое деревенское детство и юношество. Выходит, папа лукавил, и все дело оказалось в размере наследства?

— Вот именно — папа! — менторским тоном продолжил он. — Я, в силу своего возраста и, следовательно, опыта и житейской мудрости гораздо лучше тебя сумею распорядиться такими деньгами. Ты еще молода и хоть и моя дочь, у тебя недостаточно ума для такой суммы. Наряды и путешествия. Вот и все на что ты потратишь деньги.

— А ты? — с трудом сдерживая гнев, спросила Василиса. Она остервенело защелкала пальцами, чтобы не сорваться на крик. Было жалко не денег. Было обидно, что отец не хотел замечать, что она уже далеко не глупый ребенок, а самодостаточная и вполне успешная женщина.

— Я еще не решил окончательно. Все зависит от размера выплаты. Николай уже взрослый мужчина. Ему нужен достойный автомобиль. Неплохо было бы купить ему квартирку в центре. Твоему брату нужен свой угол, куда он сможет приводить своих девушек, а может быть в скором времени и жену. Тебя мы тоже не забыли, как только Николай переедет, ты сможешь жить в его комнате. Не думаю, что тебе еще раз удастся выйти замуж, да и мы не молодеем. Всем нам будет так гораздо лучше. Дети должны поддерживать своих родителей в старости. Тебе не придется тратить время на дорогу, а мы сможем спокойно отдохнуть на пенсии, зная, что ты всегда рядом.

— Обалдеть, — пробормотала Вася.

— Я тебя не тороплю. Буду ждать твоего согласия завтра утром, — закончил свой монолог отец. — Надеюсь, ты примешь правильное решение и не разочаруешь своих родителей.

Ей срочно нужно было побыть одной. В трехкомнатной квартире негде было скрыться. Мама занимала кухню, отец остался в гостиной смотреть вечерние новости. Брат в своей комнате, ну а родительская спальная всегда была для нее табу. Василиса схватила пальто, выбежала во двор. Пустые, облезлые качели на детской площадке перед подъездом были в самый раз для размышлений. Устроившись спиной к подъезду, Вася оттолкнулась ногами.

Судьба решила испытать ее на прочность еще раз. Судьба еще не насытилась одиночеством девушки. Смерть деда, развод. И вот теперь она стоит перед выбором согласиться всю оставшуюся жизнь провести в качестве бесплатной служанки, сиделки и вообще человека без права голоса в собственном доме или плюнуть на все, купить квартиру себе и быть навечно проклятой своим отцом. Если бы только она чувствовала хоть каплю любви от своих родителей! Она бы с радостью приняла это предложение, и всей душой, всем сердцем радовалась каждому дню, каждому часу проведенному со своими родителями. Если бы только была хоть капля любви, то отец бы не относился к ней, как к прислуге, отдернула Вася себя.

Качели уютно поскрипывали, растаявший за день снег после захода солнца собрался ледяной коркой во впадине под качелью. Приходилось прилагать усилия, чтобы ноги не проскальзывали при толчках от земли. Неожиданно Вася почувствовала, как кто-то подтолкнул качели.

— Василек, — раздался жалобный голос брата. — Я все слышал. Я и не подозревал, что задумал отец. Если бы знал, то обязательно отговорил бы его от этой идеи. Ты веришь мне?

— Конечно, верю, Коля, — через силу улыбнувшись, сказала она. — Знаю, что ты не хочешь съезжать от родителей. Ведь тогда тебе придется самому готовить себе завтраки.

— Папа не злой, просто он любит за всех все решать, — произнес Николай, вставая перед ней.

— О да, я испытала это на себе!

— Чего тебе мужик? — вдруг довольно грубо поинтересовался Коля, обращаясь к кому-то у нее за спиной. Она удивленно посмотрела на Колю. Обернулась. Одинокий бомж обходил по широкой дуге качели, видно в надежде на пустые бутылки. Вася вновь подняла взгляд на своего брата. Сейчас смотря на него, она бы и не сказала, что перед ней стоит музыкант, скрипач, подающий большие надежды. Ей бы не хотелось встретиться с ним в темном переулке. Маленький братец вырос, такой же высокий, как и Марат, он выглядел довольно внушительно. Такой же, как и Марат. Марат.

Вася вытерла слезы.

— Коля, у меня к тебе просьба.

— Говори, выполню любую.

— Вынеси из квартиры мою сумочку и мобильник.

— Зачем? — подозрительно поинтересовался он.

— Я не вернусь домой. За вещами я заеду позже.

— Куда ты собралась? Поздно уже, — возмутился Коля.

— Тебе не нужно этого знать. Просто сделай, как я прошу, — оборвала она его возмущение. — Отцу передай, что я отдам ему половину, но я не стану оставаться в этом доме на правах прислуги ни сейчас, ни потом. Вообще никогда.

Такси приехало быстро. Она поцеловала брата в щеку, пообещала позвонить, как устроится. Коля скулил на прощанье, пытаясь выведать, куда Вася направляется. Но она была непреклонна. Не потому, что это был секрет, а просто потому, что сама была не уверена в том, что хватит ли у нее смелости довести задуманное до конца.

А поскольку ее жизнь понеслась со скоростью курьерского поезда, она решила попробовать вскочить в последний вагон. Возможно, еще догонит. Если он еще там.

Вечерний вестибюль гостиницы в свете тысячи ламп сверкал позолотой и полированным мрамором. Черные каменные колоны величественно уходили ввысь, поддерживая далекий потолок. Пройдя по сложному узору на полу, выложенному из мрамора различных оттенков, Василиса остановилась у высокой стойки. Администратор в форменной одежде заученно ей улыбался.