Весна не обманет
Шрифт:
– Могут ли два одиноких первопроходца навсегда связать свои судьбы, или это против правил? – прошептал Коди.
– Если это предложение, мой ответ: да, ковбой. Но сначала мы должны спросить разрешения у девочек.
Коди радостно согласился.
Но в лагере девочек не оказалось. К тому времени, когда они наткнулись на записку, оставленную у Рэй Энн, на горизонте появились первые признаки приближающейся бури. Огромные темные облака быстро затягивали голубое небо. Записка извещала, что девочки «решили потеряться, пока чувства не возобладают над разумом».
Коди побледнел.
– Как ты думаешь, далеко они могли уйти? – спросила Даниель.
– Они и ушли-то всего четверть часа назад, – подсказала Рэй Энн.
Раскаты грома раздались где-то совсем рядом.
– Ты умеешь ездить верхом? – спросил Коди Даниель. – Мы должны найти их, немедленно. Буря приближается.
Через несколько минут оба уже скакали навстречу тучам. По дороге Даниель корила себя, что они с Коди слишком долго выясняли отношения. Приди они десятью минутами раньше, возможно, успели бы остановить девочек. Глупышки, наверное, сейчас ждут, когда их найдут…
Так оно и было на самом деле. Молли и Линн бодро шагали по полю, собирали цветы и смеялись. Пройдя около двух миль, девочки уселись под каким-то деревом.
– Держу пари, они уже бросились на наши поиски. Давай вернемся, – предложила Линн, щурясь от частых вспышек молнии.
– Нет, лучше подождать, пока нас не найдут, – возразила Молли. – Пойдем на вершину холма и посмотрим, не ищут ли они нас.
Когда начался дождь, Даниель не на шутку испугалась. Ее лошадь тревожно фыркала. Сквозь ливень Даниель еле видела темную фигуру Коди. Он размахивал руками и что-то кричал. Он нашел их! Ветер усиливался. Девочек надо было спасать. Коди с трудом спустил их с холма, дрожащих и мокрых.
Несколько секунд спустя Линн уже была в объятиях матери. Она все никак не могла успокоиться и тихо всхлипывала. Коди немного успокоился, только когда Молли тоже оказалась позади него в седле. Девочка промокла насквозь, но не плакала. Воды прибавилось, образовалась целая река. Даниель и Линн на своей лошади быстро выбрались из потока, а Коди и Молли чуть-чуть поотстали. И тут мутная волна нахлынула на Чемпиона и сбила его с ног, Молли оказалась около Даниель и Линн, а Коди исчез под водой.
Мысли ураганом проносились в голове Даниель. Неужели Бог будет так жесток и отнимет у нее Коди? Она застыла от ужаса. В следующее мгновение Чемпион уже вынырнул из воды и теперь беспомощно ржал. Потом она увидела, как Коди ухватил Чемпиона за поводья, и вместе они принялись медленно подниматься на холм.
Вскоре все четверо уже грелись у костра. В лагерь приехал Эрни Фуллертон, агент Коди. Он был не на шутку встревожен статьей, напечатанной в одном из таблоидов. На первой странице газетенки пестрел заголовок: «Самый знаменитый ковбой современности влюбился в мать-одиночку!» Там же была напечатана фотография их обоих, стоящих возле фургона. Без малого десять минут Эрни бессовестно разглядывал Даниель, а затем одобрительно хмыкнул и заулыбался. Зато, когда Коди сообщил Эрни, что собирается жениться, тот едва в обморок не упал.
Коди достал гитару и спросил:
– Что мне будет за то, что я спою серенаду, рыжая?
Даниель засияла от удовольствия. Это была самая красивая песня из всех, которые он когда-либо сочинял, и она была посвящена Даниель. Он написал ее, когда Даниель узнала правду и перестала с ним разговаривать.
Мне все равно, если солнце не светит.Кончена жизнь – ты ушла.Ушла единственная на свете,Как небо чиста и светла.Мне все равно, если ветер не дует.Была ты свободной, как ветер,Но я не буду любить другую,Просто солнце не светит.Жизнь кончена? Нет! Это глупо, банально,Ведь радостей много на свете,Только вот жить продолжать нереально,Если солнце не светит.А может, реально? Может, просто так надо?И в голове твоей ветер.Если ушла, значит, лживой была ты,И солнце как прежде засветит.И жизнь забурлит, и начну снова петь я,Только в душе есть ответ:Мне все равно, если солнце не светит,Когда тебя рядом нет.Даниель посмотрела в бездонные глаза Коди и подумала о том, что впервые в жизни она по-настоящему счастлива.