Чтение онлайн

– Тебе дед преподавал основы биологии? – спросил вместо ответа Хорн.

– Да, – кивнул Антип.

– В таком случае тебе должно быть известно, что биологическая природа людей и всех других живых существ Бескрайнего мира одинакова.

– Конечно, – снова кивнул Антип, все еще не понимая, куда клонит Хорн.

– За исключением нечисти, – со значением произнес Хорн.

– Про нечисть дед мне ничего не говорил, – покачал головой Антип.

– Ну так имей в виду, что нечисть по своей природе не имеет ничего общего не только с людьми, но и вообще ни с одним другим живым существом, обитающим в Бескрайнем мире.

С ходу Антипу не удалось осмыслить подобную информацию и сделать соответствующие выводы. Поэтому, прежде чем он произнес следующую фразу, прошло минут десять. К тому времени Хорн почти перестал надеяться на то, что Антип вообще понял, что, собственно, он сказал.

– Это значит, что нечисть – существа не из нашего мира? – спросил у Хорна Антип.

– Молодец! – похвалил Антипа Хорн. При этом иронии в его словах почти не присутствовало. – Быстро схватываешь. Иные ученые на твоем месте не один день голову ломали, да так и не смогли уяснить, что к чему.

– Нечисть появилась в Бескрайнем мире вместе со Сферой Вечной Мудрости, – сделал новый, вновь удививший Хорна вывод Антип.

– Это один из возможных ответов на вопрос, откуда появилась нечисть, – сказал Хорн. – Не в его пользу свидетельствует то, что нечисть почти всегда внешне похожа на людей или других обитателей Бескрайнего мира.

– Кроме того, – вспомнил Антип, – я разговаривал с мертвяками, которые прежде, еще во времена Первой эпохи, были людьми.

– И какой же ты из этого можешь сделать вывод? – чуть прищурившись, с любопытством посмотрел на Антипа Хорн.

Антип снова надолго задумался. Боясь, как бы Хорн не принял его за невежду, он продумал и всесторонне оценил несколько возможных вариантов ответа на заданный вопрос. Сам того не подозревая, он использовал известный принцип логики: если все возможные ответы на вопрос в равной степени недоказуемы, то следует выбрать из них наиболее простой. Отбросив три варианта, которые самому ему казались совершенно невероятными, Антип представил Хорну тот, что остался:

– Мне кажется, можно предположить, что совершенно разные существа, которые мы совокупно называем нечистью, появились на свет в результате неких экспериментов, проводившихся учеными Первой эпохи.

Хорн едва не споткнулся на ровном месте. К его величайшему удивлению, деревенский паренек, начальное образование которого заняло всего одну зиму, с хода расколол поставленную перед ним задачку. Ответ его, хотя и не угодил в самую цель, тем не менее оказался настолько близок к истине, что если исключить вероятность случайного попадания, то остается только предположить, что парень гений, который пока еще и сам не подозревает о собственных способностях.

– Кстати, это объясняет и то, почему нечисть, в большинстве своем, не любит людей, – продолжал между тем Антип. – Должно быть, не очень-то приятно чувствовать себя объектом исследований, случайно оказавшимся на воле.

– Признаться, над этим я даже не задумывался, – Хорн машинально провел пальцем по шраму на левой щеке, что делал почти всегда, когда испытывал легкую растерянность. – Я вообще не встречал ни одного человека, который имел бы желание разобраться в психологии нечисти. Насколько мне известно, большинство нынешних исследователей отказывают нечисти в разуме, считая, что всеми их действиями управляет изначально заложенная в них программа.

– Это не так, – уверенно возразил Антип. – Я видел нечисть совсем близко. В каждом из них столько же индивидуального, сколько и в любом человеке. – Антип сделал паузу, после чего все же счел нужным добавить: – Но при этом все они в равной степени омерзительны.

Он и сам не знал, почему вдруг сказал это, поскольку прекрасно помнил, что, когда пил чай с мертвяками да упырями, они вовсе не вызывали у него чувства гадливости. Даже Карачун был хотя и страшен, но отнюдь не отвратителен.

– Но почему-то эта нечисть приняла тебя в свою компанию. – Взгляд Хорна сделался похожим на взгляд ученого, неожиданно для самого себя обнаружившего на своем рабочем столе, заваленном всевозможным хламом, интереснейший объект исследований, который прежде считал отработанным материалом.

– Это произошло потому, что у меня был нож вестника смерти, – ответил Антип.

– Вестники смерти не имеют с нечистью ничего общего, – возразил ему Хорн. – Они такие же люди, как и мы с тобой. Нечисть, возможно, боится их, потому что, как ты сам мог убедиться, нож вестника смерти способен если и не убить нечисть, то уж, по крайней мере, нанести ей серьезное ранение. Но вряд ли мертвяки и упыри стали бы сидеть с вестником смерти вокруг одного костра, делясь с ним воспоминаниями о тех временах, когда они еще были людьми. Кроме того, Луконя сказал тебе позже, что сразу же признал в тебе обычного человека и просто решил поразвлечься.

– А что, если между вестниками смерти и нечистью идет война, о которой мы даже не подозреваем? – осторожно закинул удочку Антип.

К его удивлению, такая постановка вопроса нисколько не удивила Хорна.

– Вполне возможно, – сказал он. – Если сферы интересов людей и нечисти пересекаются крайне редко, то с вестниками смерти нечисти приходится действовать в общем, если можно так выразиться, жизненном пространстве. И те и другие живут обособленно от людей. К тому же вестники смерти, выдавая себя за потусторонних существ, наделенных сверхъестественными способностями, тем самым серьезно подрывают авторитет нечисти. Стараясь вытеснить нечисть на жизненную периферию, вестники смерти стремятся занять ее место. И в некоторых краях, как мне известно, вестников смерти уже почитают выше, чем духов домашнего очага. Поэтому я не могу исключить вероятности, что между ними идет тайная война за раздел сфер влияния. – Хорн искоса бросил на Антипа любопытный взгляд. – Откуда вдруг такой интерес к проблеме нечисти?

– Да так, – ушел от ответа Антип. – Просто по ночам в голову порою приходят довольно-таки странные мысли.

– Мне это тоже знакомо, – кивнул на ходу Хорн. – О чем я только не думал бессонными ночами. Вот только о судьбах нечисти мне прежде задумываться как-то не приходилось.

Уртан оказался небольшим городком, в котором была всего одна главная улица, с запада на восток пересекающая бесформенное нагромождение небольших глинобитных построек. Самое высокое здание в городе было трехэтажным, но даже оно было ненамного выше дома, в котором жил в свое время с родителями Антип. Одноэтажные же постройки и вовсе казались плоскими серыми лепешками, растекшимися по поверхности земли. Вместо дверей в домах имелись полукруглые отверстия, прикрытые щитами, сплетенными из гибких сучьев и обтянутыми невыделанными шкурами животных. Чтобы войти в такую дверь, человеку среднего роста нужно было согнуться едва ли не вдвое. Окна, прорезанные под самой крышей, были похожи на узкие горизонтальные бойницы. Ни в одном из домов Антип не увидел окна, прикрытого хотя бы самым плохим, мутным и неровным стеклом. Должно быть, летом окна оставались все время открытыми, а на зиму их плотно закрывали какими-нибудь специальными заслонками. Встречавшиеся на улице люди были одеты в длинные полосатые халаты, поверх которых они носили еще и короткие стеганые жилеты. Головы уртанцев прикрывали высокие головные уборы цилиндрической формы без полей и козырьков, что делало их похожими на маленькие аккуратно оструганные пеньки. Проходя мимо, местные жители опускали головы и испуганно косились на незнакомцев явно нездешнего вида, шествующих по главной улице в сопровождении огромного матерого волка.

Из всего увиденного Антип сделал вывод, что Уртан далеко не самый богатый город Подлунной Империи. Чем занимались местные жители, было совершенно непонятно, но, глядя на царящие вокруг нищету и запустение, можно было сделать вывод, что им с трудом удается как-то сводить концы с концами.

– Простите, уважаемый…

Уртанец, к которому обратился Хорн, испуганно шарахнулся в сторону и, наверное, кинулся бы со всех ног прочь, если бы вовремя не заметил оскаленной пасти Волка. Чуть присев на задние лапы, Волк, казалось, готов был прыгнуть на несчастного, сделай тот хотя бы одно неверное движение. Шерсть на загривке стала дыбом, а из приоткрытой пасти доносилось приглушенное рычание, похожее на гул отдаленного камнепада. Вид у Волка и в самом деле был устрашающий, но Антип готов был поклясться, что заметил в глазах зверя веселые огоньки. Волк не имел намерения калечить или лишать жизни перепуганного до полусмерти прохожего – просто в нужный момент он искусно подыграл своему хозяину.