Чтение онлайн

Он нашёл их сразу же. Они были смешаны с толпой, а именно присутствовали среди пришедших позднее.

Они ждали, когда его концентрация достигнет предела.

Надзиратели мира.

Без своей формы, изобличающей их, они ничем не выделялись среди толпы. Снова Ульдиссиан оказался слишком самоуверен. Он позволил Триединому действовать, и они не заставили себя ждать.

Но подпустить убийц ближе и дать им добиться успеха — это были разные вещи. Ульдиссиан без труда отличил троих передних. Тем не менее, оружия он у них не нашёл. Они что, надеялись задушить его? Зачем посылать против него безоружных людей, которых он без труда мог отбить?

Или не мог? Сделай он это, все бы решили, что он нападает на простых паломников. Он заметил ещё двоих за первыми. Пять человек, и цель их всё ещё была не ясна. Они изо всех сил пробирались к нему, хотя они и должны уже были предположить, что он наблюдает за ними. Чего Триединое надеялось достигнуть?

И вдруг он это понял.

Ульдиссиан отступил от жаждущих слушателей. Ещё поворачиваясь, он разумом искал Серентию.

Она была здесь, но не одна. Два человека, маленькая девочка и старик, держали её за руки. Наверное, Серентия хотела подвести их к нему. При этом выражение её лица, — на котором отражалось в первую очередь замешательство, — указывало на то, что она только что поняла, что что-то не так.

Он-то, с его обострёнными чувствами, прекрасно понимал, что всё оченьне так. Он видел, чем они были, хотя они и походили на других и казались невероятно маленькими и слабыми по сравнению с их истинными, нечестивыми сущностями.

Морлу.

Ульдиссиан потянулся к Серентии, в тот же миг его силы начали подниматься в нём, чтобы ударить замаскированных существ.

Но в следующую секунду морлу исчезли… И вместе с ними Серентия.

Глава десятая

«Только не опять! Только не опять!»

Эти слова снова и снова проносились в голове Ульдиссиана. Сначала Ахилий, потом Мендельн, а теперь вот и Серентия. Один за другим самые близкие для него люди исчезали. Его боль ничуть не ослабило возникшее подозрение о том, что случилось с его братом. Ну конечно же, морлу, используя какое-то заклинание, материализовались рядом с Мендельном и похитили его точно так же, как они сделали это с Серентией.

Но было неважно, чтопроизошло. Главное — попытаться как-то спасти Серентию. Храм хорошо спланировал; большинство даже не заметило её пропажи. Эдиремы были слишком заняты поддержанием порядка без помощи своих способностей… Такой приказ отдал им Ульдиссиан. Даже они не заметили бы ничего странного возле Серентии.

Но теперь, тихонько предупреждённые Ульдиссианом, они замерли в изумлении. Взоры обратились туда, где стояла черноволосая девушка.

И, к ошеломлению Ульдиссиана, Серентия и её похитители появились вновь.

Она стояла, словно какой-то таинственный дух, призванный на землю смертных. Вокруг неё снова горела аура. Её волосы развевались, словно она угодила в бурю. Мрачная улыбка отражалась на её лице.

Свечение вокруг неё распространилось на тела, держащие её за руку. Шипение издали и маленькая девочка, и престарелый мужчина, нечеловеческое шипение. В мгновение ока их кожа сгорела, и когда это произошло, их форма и размеры резко переменились… И перед собранием оказались два морлу.

— Вот истинное лицо служителей Триединого! — прокричала Серентия. — Вот зло, которое было укрыто от вас все эти годы!

Морлу-ребёнок рванул одну руку за спину, рефлексы звероподобного воина были молниеносными. Когда рука снова оказалась спереди, в ней имелся искривлённый клинок длиной с предплечье Ульдиссиана.

Но Серентия едва взглянула на жуткое существо, когда то напало. Клинок рассыпался в золу, когда достиг её груди, и пепел сдуло прямо в чёрные глазницы опешившего морлу.

Серентия отпустила восставшего из мёртвых воина… Который внезапно воспарил над толпой, словно листок, подхваченный сильным порывом ветра. Он поднимался всё выше и выше, пока наконец не рухнул на крышу отдалённого здания.

Пока это происходило, второй морлу оставался на удивление неподвижным. Ульдиссиан знал, что причиной этого опять была Серентия. Её аура продолжала окружать несчастного злодея, который ничего не мог поделать, пока она доставала его же оружие — и когда затем, одним верным ударом, обезглавилаего.

Когда труп свалился, она посмотрела на Ульдиссиана.

— Триединое показало себя! Они не оставляют нам выбора! Мы немедленно должны выступить против них!

Он чувствовал, как её решимость смешивается с его решимостью. Прекрасно зная, что жрецы могли готовить для Серентии, Ульдиссиан за секунду воспылал гневом. При этом он всё же поклялся, что будет держать себя в руках. Ульдиссиан не желал повторения того, что только что произошло.

— Народ Хашира! — прокричал он. — Вот правда о храме! Это…

Его голова вдруг наполнилась шумом, в котором он быстро узнал зловещее шептание. В то же время Ульдиссиан почувствовал давление на череп, словно что-то хотело раздавить его. Нежданно-негаданно на короткий миг возник образ сухопарого бородатого мужчины, который, несмотря на свой почтенный вид, излучал тьму, схожу с тьмой покойного, неоплаканного Малика, и без сомнения был очередным высшим жрецом Триединого.

Призвав свои силы, Ульдиссиан сумел снять давление. Ульдиссиан ощутил, как далеко в храме высший жрец оцепенел от страха.

Серентия вдруг оказалась рядом с ним. Она нежно приложила ладонь к его затылку.

— Ульдиссиан, любовь моя! Что они делают с тобой?

Он не мог говорить, ибо в следующий миг его пронизала свирепая боль, такая острая, что сердце едва не перестало биться. Он смутно осознал, что Серентия всё ещё зовёт его. Издалека доносились встревоженные возгласы остальных.

Возгласы… А потом крики. Несмотря на своё состояние, Ульдиссиан всё же сумел почувствовать близкое присутствие новых морлу. Он попытался подняться, но боль была слишком сильной. Ульдиссиан умудрился хотя бы взглянуть вверх на Серентию — только её лицо была искажено, лишено симметрии.

В ушах раздалось звучание новых окликов, новых криков. В какой-то момент небо стало красным. Ульдиссиан не мог придать этому смысла…

Потом Серентия закричала, и что-то тёмное закрыло его обзор. Она отступила от Ульдиссиана, который упал бы на мощёную улицу, если бы другая пара рук не подхватила его.

— Держу тебя, — пообещал голос ему на ухо.

Голос Мендельна.

Прежде чем он успел отреагировать, мир закружился. Крики и другие звуки притихли, словно Ульдиссиан слышал их теперь с конца огромного тоннеля.