Ветлужцы
Шрифт:
— Кха… — прокашлялся Свара, который уже начал видеть выгоду от такого разговора. От того, как преподнесет молодой воин всем известную историю, можно было сразу понять, что за мысли обуревают его самого и весь его род. Надо было лишь подтолкнуть Завидку к той части, которая касалась его самого напрямую. — Как бы про сам Новгород послушать, а уж про пределы чуждых нам земель не больно и знать охота… — Однако такая речь вызвала недовольство остальных слушателей, и Свара в итоге махнул рукой, оставляя рассказчику говорить, как заблагорассудится.
— Так вот, о Новгороде… — все-таки перебрался к сути тот, прислушавшись к мнению вятшего ветлужца. — Издревле там жили весь и чудь, еще в те времена, когда Волхов тек вспять… [124]
— Неужто вспять? — послышался едкий смешок от Пычея, с другой стороны костра.
— А и вспять, — делано обиделся Завид, явно предполагая такую реакцию на свои слова. — Ходят такие сказки среди нас. В далекие времена на полунощи таял ледник, и вода высоко в Ладоге стояла… Так высоко, что Волхов обратно в Ильмень тек, но мы таких чудес не застали. Всего лишь около четырех сотен лет тому назад явился наш род кривичей на Новгородскую землю. Часть осела около Плескова [125] и Ладоги, а часть осталась около нынешнего Полоцка и Смоленска. Хотя, надо признать, никаких городов в те времена тут и в помине не было. Кха… Изначально шли мы от границ с Римом, а потому были не нищие, да и мастеровыми людьми были богаты. Ту же оставленную ныне крепость [126] в низовьях Волхова именно наши зодчие перестраивали — по всем канонам ромейским. У местных племен ее вначале отбили, а потом уже и свою воздвигли. На пять саженей вверх ее стены возвышались, да не простые, а каменные!
124
Согласно гидрогеологическим данным, Ладожское озеро раньше соединялось с Балтикой через реку Вуоксу и Выборгский залив. С тех пор как отступил ледник (около четырнадцати тысяч лет тому назад), северная часть Карельского перешейка начала подниматься — суша, придавленная его несметным весом, «расправила плечи». Ладога оказалась запертой, а уровень воды поднялся в результате прорыва вод озера Сайма (современная Финляндия) в южном направлении. Южное Приладожье было затоплено, и Волхов потек вспять. Кульминация сего действия произошла около 1200 г. до н. э., когда произошел прорыв вод Ладожского озера в сторону Финского залива и на этом месте образовалось русло древней Невы. Однако еще долгое время (до VII в. н. э.) в Южном Приладожье стояла вода.
125
Плесков — старое название Пскова.
126
Любшанская крепость — древнейшая каменно-земляная крепость на территории Древней Руси в устье Волхова. Была возведена на рубеже VI–VII вв. как острог финно-угорских племен на месте более древнего поселения, около 700 г. перестроена на каменном основании и прекратила свое существование к X в. вследствие изменения гидрологического рельефа местности.
— Это что за крепость? — заинтересовался Свара, получив полезные сведения от разговорчивого новгородца. — Не та ли, вместо которой ныне Ладожский городок стоит?
— Ладогу чуть повыше на Волхове построили, да и на другом берегу. А от той крепостицы просто вода ушла, да и пожгли ее чуть позже, поэтому никто восстанавливать ее в нынешние времена и не стал. А саму Ладогу строили голтандцы или свеи как раз через полста лет после постройки нашей крепости.
— Готландцы… Что они там делали? Из варяг в греки ходили? — Глава воинской школы недоверчиво покачал головой, спрятав хитрую ухмылку в своих усах. — И что с ними потом стало?
— Скорее, из варяг в персы… В Днепр легче через Западную Двину пройти волоком. Да и вряд ли они про водные пути в Царьград знали в те времена. Просто жили, торговали с нами понемножку. А что стало? Немного им было отмеряно на этом свете. Через десяток лет до этих мест добрались словене…
— И что?
— Вырезали всех, а сам город спалили. [127] Уж не знаю, что они против северных людишек имели, но не жалели из них никого. Шли словене из дунайских земель вдоль всего поморья, где ныне близкие им бодричи сидят и ляхи. Тоже от границ с Римом, а погнали их оттуда то ли волохи, то ли авары… За давностью лет и не упомнишь. Люто шли, городища у полоцких кривичей сжигали, с другими племенами резались, но вырвались в те места, что по нраву им пришлись и где враги не могли их достать…
127
Смена построек I яруса Ладоги постройками II яруса связана с появлением новой группы населения. По всей вероятности, не позднее рубежа 760–770-х гг. скандинавская колония прекратила существование в связи с продвижением в Нижнее Поволховье носителей других культурных традиций. Есть все основания связывать группу нового населения Нижнего Поволховья с продвигавшимся в VII–VIII вв. на север словенами.
Свара покачал головой и задумался: «Языком Завидка славно чешет, да и грамоте разумеет… Не поскупился купец, дабы обучить сына своего, значит, любит. И скорее всего, придет за ним лично. А уж дальше дело воеводы с человеком, носящим золотой пояс, дружбу завести. А оная нам ох как не помешала бы! А то так и придется с новгородцами резаться до скончания веков… Точнее, до нашего скорого конца».
Ветлужец немного повеселел, припомнив, что Тимка просил пристроить Завидку младшим наставником к ним в школу. Правда, та располагалась рядом с домницей, куда новгородцев совсем не хочется допускать… Однако с купцом золотой сотни сказка про товар из заморских земель не пройдет, так что в любом случае придется раскрываться. В общем, пристроить молодого воина к неоперившимся мальцам было бы не самым плохим исходом. Вдруг надумает да и останется с нами надолго, раз в Новгород ему путь заказан. Решив про себя, как ему поступать с купеческим сыном, Свара вернулся к разговору и переспросил рассказчика о словенах. Тот лишь пожал плечами:
— В какие места? Нас они потеснили и осели на обширном пространстве между Ильменем и Ладогой. Правда, землица там худородная, но другой мы не отдали бы без большой крови. А этой вроде и не жалко. В любом случае лучше малого лишиться, чем род свой в бесконечных войнах губить… Вот с той поры племена наши стали жить бок о бок, ссор не искали, но… бывало всякое. А через некоторое время и пути-дорожки нашлись в Днепр и Волгу. Точнее, как нашлись? Те же свеи, урмане и готландцы их натоптали. Одних словене вырезали — другие пришли. Торговцы и разбойники они по натуре своей — кому же еще неведомые дороги познавать? Но и мы с этого свой кусок имели: словене в Ладоге, а наш род дальше на волоках. Пока вода высоко стояла, то морские суда еще могли кое-как по Волхову подниматься, а потом… Через те же пороги пройти надо? Надо. Разгрузить, погрузить все товары на речное судно! А сами эти плоскодонки не тащить же по морю вместе с собой! Можно на месте сделать, поэтому и это дело к нам в руки попало… Так и жили, пока вновь не пришли свеи или даны.
— Это уже при Рюрике было? — не выдержал Тимка, которого все время толкали в бок любопытствующие друзья, сами не решающиеся прервать рассказчика.
— Нет. С прихода словен два или три поколения сменилось, а до Рюрика еще два или три десятка лет оставалось. В общем, пожгли пришлые варяги Ладогу еще раз, а немного погодя и всю землю стали к рукам прибирать, на волоках свои городища ставить. Выход к хазарам и булгарам уже был, как и в Царьград, так что восточное серебро от арабов хлынуло в свейскую Бирку, где у викингов главное торжище было. А уж глядя на звонкие монеты, и другие из них на нашу землю глаз положили, пытаясь со всех окрестных племен дань тяжкую взимать. Не только с кривичей и словен, но и с чуди, веси… даже мерю под себя стали забирать. А вот кто… Осталась лишь память про свейского конунга Эйрика Анундсона, который у нас в Гардарике всюду ходил с боевым щитом. Не только нас, но и эстов, сумь под себя подмял…
— Кхм… В наших землях в эти времена как раз хазары лютовать начали, — вмешался Свара, пользуясь перерывом в речи новгородца. — С полян, северян и вятичей стали брать по серебряной монете и бели с дыма. А слухи ходили, что под белью они вовсе не белку имели в виду, а девиц непорочных…
— Так и викинги этим баловались, — согласился Завидка со степенностью умудренного мужа. — Да не просто баловались, а жили этой торговлей. Что у нас было взять? Меха да девицы… Это и забирали, а потом свозили в полуденные страны.
— И что? — возмущенно пискнул Тимка, надорвав в праведном гневе ломающийся голос. — Наши им так безропотно все отдавали?
— С каких это пор тебе новгородцы и их нынешние данники нашими стали? — Свара усмехнулся, теребя пальцами усы, но неожиданно заметил, как у Тимки глаза стали наливаться бешенством. Решив не прерывать содержательного разговора детскими истериками о несправедливости жизни и о делении на своих и чужих, он начал сглаживать беседу: — А вот многочисленные курганы находников [128] на наши земли я и сам видел — не столь и безоблачна у них жизнь была. — Увидев недоумевающие лица мальчишек, он добавил: — Знатных викингов в курганах хоронили. Внутри каждого ставили сруб, где рядом с погибшим клали оружие, в его ногах взнузданного коня, а иной раз и любимую наложницу, да не одну. Уходило их на Русь много, а вот возвращалось…
128
Находники — пришельцы, варяги.
— И у нас тоже есть такие курганы, — опять согласно кивнул Завид. — И рядом с Ладогой, и под Смоленском. Где викинги сидели на водных путях, там и хоронили их по обычаям северным. Такое сразу заметишь, понеже обряды наши изрядно отличаются. Мы ведь раньше сжигали покойника на стороне, а остатки приносили к будущему кургану в урне. Да почти все на Руси так делали, отличия лишь в мелочах были. У тех же вятичей, к примеру, до сих пор прах кладут в деревянную домовину. Правда, насыпав курган, кольцевую оградку из деревянных столбов ставят вокруг, а не валуны кладут, как у нас.
— Ты давай про Рюрика, — еще раз напомнил Тимка, которого в этот момент интересовали героические свершения предков, а не их захоронения.
— А про безропотную отдачу услышать уже не хочешь? То-то же… Легенда это, но в каждой сказке есть доля истины, вроде так? Говорят, что был у нас князь Буривой… вроде из словен, но точно не ведаю какого племени. И вел он тяжкую войну с пришлыми викингами, и победил их во множестве, овладев всей Биярмией до Кумени. [129] Но при оной реке он был побежден, сгубив все свое воинство. А северные люди еще сильнее дань на всех возложили. И не только на окрестные племена, но и на тех своих купцов покусились, кто уже в землю нашу врос и лишь торговлей занимался, а не виками, сиречь разбойными набегами. Однако остался у старого Буривоя сын Гостомысл, которого люди у него испросили к себе для защиты. Справился тот, и изгнали всех пришлых злодеев, однако успокоения нам это не принесло. Так и продолжали они лезть в эти земли, будто медом им тут было намазано. А уж после смерти Гостомысла, когда в наших местах усобица началась… Люди говорят, что случилась она из-за голода, который в киевской земле начался. Землица у нас самих худородная, как я уже об этом сказывал, так что…
129
Биармия — известная по сагам историческая область на севере Восточной Европы, предположительно располагавшаяся на территории современной Архангельской области, но существует и ряд иных версий.
Кумень — река Кюмийоки в Финляндии, впадает в Финский залив близ города Котка.