Чтение онлайн

Я даю Ангелу день, чтобы она прочитала договор и решила, что хочет вписать в него. Потом еду в клуб, к которому присматриваюсь последние недели. Приятель хочет продать его и свалить в Европу на ПМЖ, а я прикидываю, сколько бабла надо будет ввалить в новый бизнес.

Я почти не общаюсь с отцом после истории с Ангелом, бросил его дела с чистой совестью и бываю в родительском доме только из-за мамы. Но с деньгами особых проблем нет, я нормально раскрутился и собираю ночными сетами по клубам приличный ценник. Хотя бить тачки одну за другой, как в двадцать лет, позволить себе не могу. Доходный бизнес не помешает, тем более я выгреб почти все деньги со счета, чтобы помочь Ангелу. Ее Антоша слишком хорошо умеет мухлевать с официальными бумагами, чтобы из него можно было вытрясти хоть что-то после развода. Да я и не хотел даже разбираться в этом дерьме, а их брак по-другому назвать сложно, я просто кинул нужную сумму юристу, чтобы он сделал красиво.

Ангел не приняла бы подарки от меня, она слишком гордая для этого. Но взять то, что ей причитается с бывшего мужа — еще может подумать. И пусть так, пусть думает, что хочет, я все равно заработаю.

На следующий день Ангел просит встретиться где-нибудь в офисе. Я соглашаюсь, хотя понимаю, что она хочет ткнуть меня в то, что между нами лишь деловые отношения. Я захожу в кабинет после нее, задержавшись из-за пробки, и сажусь напротив, отодвигая пустой стакан и бутылку минеральной воды.

Больше в кабинете никого нет. Тишина и чарующий запах ее весенних пряных духов, в сердцевине которого я улавливаю сумасшедший запах ее тела.

Ага, деловые отношения. Точно, как же иначе.

— Давай сразу к делу, — начинает Ангел.

Я могу начать ее целовать? Она об этом?

Вряд ли.

— Я за, Ангел.

— У меня три требования.

— Начинай.

— Во-первых, ты больше не будешь называть меня Ангелом.

— Черт, — выдыхаю. — Ты жестока.

— Во-вторых, никакого секса и приставаний.

Тут я уже молчу.

— И, в-третьих, я могу завести любовника, когда ребенок родится.

— Что?!

— Антон мне разрешал, — она пожимает плечами, как ни в чем не бывало. — Даже сам плату брал с любовника.

— Я не Антон.

Она щурит глазки, словно тщетно пытается найти различия.

— Это у всех баб так, да? От беременности крыша едет. Гормоны там, счастье по башке бьет…

— Зачем я тебе, Ник? Как приложение к ребенку? Тогда в чем проблема?

— Проблема в том, что мою жену не будет трахать другой мужик!

— Так тебе нужна жена? Настоящая или фиктивная? Я ни черта не понимаю!

Я вскакиваю на ноги, сковывая злость. Кровь кипит и бьет по вискам, распаляя. Я смотрю на нее и хочу придушить собственными руками. А еще хочу зацеловать ее до судорог и запереть в своих руках.

Блять, да мне она нужна!

Вот и вся правда.

Но вслух я произношу другое.

— Мне нужен мой ребенок, я уже говорил. И нормальная мать для него, а не шлюха.

В кабинете витает напряжение. Я кожей чувствую его злой взгляд, направленный на меня и раздражение, которое он даже не пытается скрыть.

— Предлагаешь мне ограбить секс-шоп и экспериментировать?

— Ты выходишь замуж не за импотента, — спокойно отвечает он и вальяжно садится на кресло.

— Я не собираюсь с тобой спать!

— Да что ты? В клубе ты так не говорила. Да и потом в отеле тоже, — он взмахивает руками, а я делаю выпад, чтобы влепить ему пощечину, но Ник перехватывает мою руку.

— Козел.

— Не новость.

— Я хочу любовника после родов!

— Я же сказал — нет.

— Ну что же… значит, не будет никакой свадьбы, — я встаю так резко, что стул сзади отъезжает и опрокидывается.

Не обращая ни на что внимания, я разворачиваюсь и уверенно иду к двери, хотя точно знаю, что Ник настигнет меня. И он делает это. Хватает меня за руку и разворачивает к себе, правда, на этот раз я почти не чувствую захвата.

Мы смотрим друг на друга несколько долгих секунд, после чего Ник протягивает руку к двери и закрывает защелку.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь тебя трахать, — спокойно говорит он и склоняется, впиваясь поцелуем в моих губы.

Он прижимает меня к стене и хватает рукой за затылок, вжимая в себя сильнее. Я чувствую напористое движение губ и поддаюсь, раскрываюсь ему навстречу и сливаюсь с ним в поцелуе. У меня слишком долго не было мужчины. Внизу живота тут же становится жарко, а голова начинает кружиться от его напора и страсти, с которой он сминает мой рот.

Не удержавшись от соблазна, провожу рукой по его волосам, а в ответ чувствую, как горячие ладони тянут свитер вверх и касаются моей кожи. Я стону. Черт, я ведь действительно стону ему в рот и не сразу понимаю, что поцелуй прекратился. Что парень напротив смотрит на меня с диким желанием и едва сдерживаемым порывом трахнуть меня, развернув к стене.

— Поехали ко мне, — говорит он. — К черту контракт, к черту договор, давай просто поженимся и станем семьей.

Его предложение настолько неожиданное, что я даже не успеваю прийти в себя и придумать нормальный ответ, поэтому говорю первое, что приходит на ум, когда Ник рядом:

— А может ты просто трахнешь меня и успокоишься?

Его глаза темнеют. Он хватает меня за руку и тянет к столу, разворачивает к прозрачной стеклянной поверхности и наклоняет вперед.

— Устраивайся поудобнее, — рычит он и я чувствую, как его руки рывком расстегивают мой комбинезон.

— Ни-и-и-к, — жалобно стону я.

Он останавливается, его руки замирают на моей одежде, после чего он приподнимает свитер и касается моего живота. Легонько проводит ладонью по натянутой коже, а второй рукой поднимает меня вверх, прижимая к себе спиной.

Так мы и стоим: я прижата к сильному мужскому телу с до боли родным запахом, а он гладит меня рукой по животу и молчит, поместив подбородок мне на плечо.

Я чувствую, как внутри толкается малыш. Понимаю, что и Ник это почувствовал, потому что на мгновения он задерживает дыхание. Ребенок толкается еще раз и по моим щекам стекает пара слезинок. Я так долго ждала этого… момента, когда смогу разделить с кем-то секунды вот этого счастья. Мгновения, когда малыш дает о себе знать.

— Где ты был, Ник, — чувствую, что голос срывается, но и плевать.

Я плюю на свою гордость, на чувство собственного достоинства и растекаюсь лужицей у ног парня, в которого, кажется, влюбилась. Он разворачивает меня к себе, утирает слезы большими пальцами и удерживает мое лицо шероховатыми ладонями.

— Теперь я здесь, слышишь, Ангел? Здесь, с тобой, — он обнимает меня и целует в висок, а я не могу успокоиться.

Слезы уже градом текут из глаз. Я жалею, что не сказала ему раньше, жалею, что из-за сомнений в том, кто отец и лишила себя счастья, которое, как оказывается, не могла заменить даже спокойная и размеренная жизнь.