Чтение онлайн

— Ха-ха-ха! Забудем про древность! Впрочем, спасибо предкам-королям: они дали нам едр как замечательный козырь против супостатов! — развеселился советник Атасс. Про то, что он совсем недавно навлек на свою лысину громы и молнии, бестолковый советник успел подзабыть и теперь решил поупражняться в остроумии. За что был незамедлительно ошикан Главным Советником и сурово поставлен на место грозной отповедью Ее Величества.

— Снова отнюдь не нахожу ничего, что могло бы вызвать у вас столь бурные проявления веселья, почтенный советник! — вновь разгневалась Кириена, а ее глаза налились грозовой темнотой, от чего волна пепельных светлых волос над высоким лбом стала выглядеть как беспримесное благородное серебро. — Лучше дайте нам исчерпывающие объяснения по поводу того, что вы лично сделали за истекшие две недели войны! Мы что-то не видим перед собой ваших отчетов и докладов…

— Не горазд я бумажки строчить, — буркнул герцог Атасс. Хотел было испортить воздух, но сдержался — настроением королевы не стоило рисковать. А то и впрямь пошлет… на передовую.

— Вот как? — подняла брови Ее Величество. — Вы не сильны в письме, мессер Атасс? В таком случае доложите нам изустно: поступают ли к вам каждодневные отчеты о пополнении регулярной армии?

— Не поступают, — мрачно сознался Атасс. Дура она, что ли, совсем, эта королева, если и впрямь уверена в том, что поганый тарсийский народишко захочет влезать в латы, примерять кольчуги и натирать на руках мозоли мечами да тяжелыми щитами?! Война, конечно, веселая штука, но, похоже, так считает лишь сам герцог Атасс. Для быдла, предназначенного пасть под ударами вражеских армий, война — штука самая подлая… Прямо как подменили королеву, прах на голову! Раньше Абигейл и слов-то таких, как «регулярная армия», не знала. И отчетов не требовала; только строила глазки советникам или составляла рецепт нового яда Для очередной неугодной высокопоставленной особы…

Не та теперь Абигейл. Ой не та.

Однако Ее Величество изволили продолжать изводить советника Атасса неприятными вопросами. К примеру:

— Насколько хорошо справляются со своей работой королевские вербовщики, разосланные с самого начала войны во все более-менее населенные мужчинами призывного возраста провинции и города? Учитывается ли при этом согласие королевы на то, что, ежели какая горожанка либо поселянка, крепкая телом и умелая в бою, добровольно изъявит желание стать в солдатские ряды, препятствий ей в том не чинить, жаловать малым офицерским чином и именовать Воительницей Королевы? Проводят ли вербовщики с женщинами необходимую разъяснительную работу?

Атасс скис. Тут хвастаться ему было нечем. И остроты-шуточки тем паче были бесполезны, а то и просто крамольны. Одна только была спасительная возможность у военного советника — оправдаться, сославшись на несознательность большей части населения. Что советник и сделал.

— Плохо справляются вербовщики со своей работой, — морщась, будто проглотил кусок гнилого корецкого ореха, забубнил главный военачальник Тарсийского Ожерелья. — Можно даже сказать, совсем не справляются…

— Почему? — заинтересовалась королева, хотя, согласно этикету, такие вопросы долженствовало задавать ее Главному Советнику. Рено выдержал паузу и потом долго молча бранил себя за неловкость. — Вербовщикам мало платят? Или они не знают о законах военного времени?

— Платят-то им хорошо, — снова заканючил Атасс. — И получают они от пуза: и еды с выпивкой на дармовщинку, и кошели, набитые деньгами под завязку…

Тут советник Атасс беспримерно лгал. И Советник Рено прекрасно знал об этой лжи. Но прерывать речь воинственного герцога поленился.

— Значит, вербовщики дрянь, — не по-королевски выразилась королева.

— Совершенно справедливо изволили заметить, ваше величество, — с любезной улыбкой вставил реплику герцог Рено.

— А, Главный Советник… Хорошо, что вы наконец изволили подать голос, а то нам стало казаться, что мы находимся лишь в обществе герцога Атасса, — иронически произнесла Кириена.

«Получил, старый болван?! Так тебе и надо! Не такая уж она и бестолковая, эта чужеземка. И может брызгать ядом вовсе не хуже сбежавшей змеи Абигейл!»

Выбранив себя подобным образом, герцог Рено изобразил полнейшее внимание к обсуждаемому вопросу.

— Итак, наши вербовщики — дрянь, — повторился он. — Но других, к сожалению, у нас нет. Несмотря на дармовую еду и какой-нибудь заработок, порядочные люди не хотят оглашать на площадях указы о военном призыве и навлекать на свои головы проклятия матерей, жен и сестер… Поэтому вербовщиками становится всякое отребье, а отребью лишь бы набить брюхо да залить глаза. О деле же, к коему они призваны, эти мужланы вовсе не радеют.

— Надо найти других! — крикнула королева.

— Поздно, ваше величество. Война катится по стране, это и без оповестителей-вербовщиков видно. Да и откуда взять? Лучше будет, если хоть один солдат станет в строй, чем пятеро пьяниц примутся разъезжать по городам, зачитывая королевский указ, который и без них все прекрасно знают.

— Знают?! — вспыхнула Кириена. — Тогда почему в городах нет очередей к призывным пунктам?! Где тарсийский патриотический дух?!

— Какой уж тут патриотический дух, ваше величество, — снова позволил себе сардоническую улыбку Главный Советник. — Кстати, советник Атасс, вы опять испортили воздух, в вашем возрасте пора как-то унимать вольности своего кишечника… Да, так вот. Тарсийское Ожерелье благодаря правлению трех последних королев напрочь лишилось чувства патриотизма и превратилось в весьма циничную страну. Если мы и ведем какие-то мелкие войны, подавляем восстания, то лишь для того, чтобы окончательно не потерять лицо перед мировым сообществом. Из этого логично вытекает ответ на ваш вопрос, почему никто не идет на призывные пункты, а, наоборот, все более-менее дееспособные мужчины стараются откосить от армии.

— Что сделать?!

— Ну, откосить… то есть избежать рекрутского набора.

— Да это же измена родине!

— Еще чего. Просто хитрость наших славных граждан. Для избежания воинской службы они весьма убедительно притворяются сумасшедшими, неизлечимо и опасно больными, увечными, кем угодно, лишь бы не служить. Правда, есть беспроигрышная возможность заполучить массу покорных солдат…

— ???

— Забрать в армию крестьян.

— Нельзя. Никоим образом, — вдруг отстраненным каким-то голосом сказала Кириена. — Крестьяне в армии — большая стратегическая ошибка. Их дело, тем более весной, сеять хлеб. Иначе стране, помимо войны, грозит еще и голод.

«Разбирается», — подумал герцог Рено и мысленно поаплодировал Кириене.

— Ваше величество, — слегка растерялся герцог Атасс, что выразилось в целой серии негромких, но частых попукиваний. — Но на рекрутчину в деревне у нас последняя надежда! Там еще так сильны традиции! Крестьяне всегда верили в свою добрую королеву и охотно шли в солдаты. А городские негодяи уже ни во что не верят и не хотят идти воевать!

На несколько минут в нетопленом тронном зале повисло молчание. В течение этого молчания герцог Атасс сумел воспроизвести посредством своих кишечных газов начальные такты древнего государственного гимна «Сияй, Ожерелье великой державы!», Главный Советник — полюбоваться видом из окна, а Кириена занималась внутренним самоистязанием:

«Ты не зря была призвана из своей Монохроммы в это королевство, да еще таким чудесным способом! Ты всю жизнь, прошлую жизнь, была бойцом, обучала бойцов и теперь должна показать, на что действительно способен твой стратегический гений. Эту страну надо спасти. Но для начала нужно сделать так, чтобы страна захотела сама этого спасения. И если мужчины королевства отказываются воевать, то почему бы не позволить этого женщинам?!»

Последнюю свою мысль Кириена высказала вслух. Советники долго молчали, а потом герцог Рено осмелился спросить, глядя на королеву как на безумную:

— Вы это серьезно, ваше величество?

Кириена вдруг поняла, что ею движет то странное спокойствие, леденящее душу спокойствие и равновесие, с которым она однажды шла во главе полка Почетных Дев Монохроммы, и два меча в ее руках двигались так, словно владелица вовсе позабыла о них. И лишь кругом падали поверженные враги…

Вот с этим заполняющим душу спокойствием Кириена и произнесла:

— А что в этом странного, мессеры? Еще в нашем указе мы предложили боеспособным женщинам стать защитницами державы…