Чтение онлайн

На всякий случай проверив свой копчик, я зажег светлячок, обнажил саблю и аккуратно вышел из комнаты. Предосторожность оказалась не лишней — на первом этаже из угла на меня прыгнул полупрозрачный колобок. Его я заметил загодя, поэтому сумел разрубить в полете. Больше трашей в доме не оказалось. Я вышел на улицу и спокойно облегчил мочевой пузырь.

Судя по солнцу, зачитался ночью я знатно — полдень уже миновал, и неудивительно, что желудок начал возмущаться. Пройдя на кухню, я набрал дровишек из кладовки и с помощью амулета развел огонь в печке. Слив в котелок остатки воды из фляг искателей, я кинул туда несколько горстей гречки и поставил ее вариться. Каша получилась с дымком, поскольку дымоход в печи был основательно забит и обеспечивал очень слабую тягу, достаточную лишь для того, чтобы не гас огонь. Наполнив свою голодную утробу, я порылся в кладовке, отыскал там лопату, ломик, пару грубых мешков и отправился готовить схрон.

Выбрав приметное место на площади, я по старой схеме снял камни мостовой, выкопал яму поглубже, опустил туда мешки с добром, засыпал землей и вернул кирпичи на законные места. Лишнюю землю снес мешками в подвал, куда кинул и лопату с ломиком, а напоследок еще и веничком по мостовой прошелся, чтобы скрыть все следы. Оглядев работу, я решил — сойдет! Если только никто прыгать на этом месте не будет. Но я специально выбрал участок поближе к стене дома, а искатели обычно ходили по центру улицы, так что должно прокатить.

О том, когда и как буду забирать свое добро, я не задумывался. Сперва нужно до Ирхона добраться, а там уже строить планы на будущее. Если за те вещи, которые я возьму с собой, мне дадут хорошую цену, вполне возможно, надобность в новом посещении Тертоса отпадет как таковая. Вернувшись в дом, я надел перевязь с метательными ножами, забросил рюкзак на плечи, взял мешок с добычей… и крякнул, поскольку вес всей поклажи оказался под сорок кило. Поразмыслив, не оставить ли что-нибудь еще, я решил — справлюсь! — и потопал к выходу.

Оказавшись на улице, я вспомнил путь, которым шел вместе с искателями, и уверенно двинулся к поросшим зеленью воротам. Но Тертос подготовил мне прощальный сюрприз — спустя квартал я столкнулся с зомби, и тут же снес ему башку саблей. Обыскивая обезглавленное тело, облаченное в драный пуховик, я вспомнил недавние размышления и признал верность своих выводов. Знака искателя на мертвеце не оказалось, зато в карманах пуховика нашелся небольшой кинжал с костяной рукоятью и зажигательный амулет, к сожалению, разряженный. Эти находки отправились в мой рюкзак, а спустя десяток минут я покинул зеленый город.

С большим трудом пробравшись сквозь заросли, я не сразу двинулся обратно к желтоватой дороге, а не поленился, прошел направо, отсчитал полсотни стволов первого ряда деревьев, окружающих город, и на пятьдесят первом вырубил большой крест. Метку Дорака я не разглядел, так пусть хоть моя будет, иначе потом точно не смогу найти вход. Спрятав саблю, я перехватил мешок поудобнее и двинулся к цивилизации.

Несмотря на то, что я нигде особо не задерживался (ну, попавшегося на глаза кролика зажарил на ужин), до знакомой расселины в скалах смог добраться лишь глубокой ночью. К сожалению, она снова оказалась занята — там находилась команда искателей, которая рискнула разжечь костер. Если бы я подбирался к скалам сбоку, мог бы и не заметить пламя, но я не поленился забраться на соседний холмик и воспользовался подзорной трубой. Решив не рисковать, я топал еще час, и лишь отдалившись на порядочное расстояние и от конкурентов, и от густого леса, в который соваться желания не было, заснул прямо посреди поля, положившись на удачу.

Ночь прошла спокойно, однако утром я обнаружил на руке огромную и жутко чесавшуюся опухоль с маленькой давно затянувшейся ранкой. Пришлось делать срочную операцию по удалению непонятной гадости. Разрезав эту шишку кинжалом, я познакомился с представителем семейства местных клещей — черным жучком с маленькими лапками, почти незаметной головой и большим, вздувшимся от моей крови брюшком.

Выковыривать гада пришлось долго и по частям. Поскольку операция проходила без наркоза, пробегавший мимо суслик мог насладиться шикарными многоэтажными конструкциями из сокровищницы эльфийских проклятий. Но тупая зверушка только недовольно пошевелила ушами и скрылась в траве, оставив меня мучиться в одиночестве.

Едва я закончил с удалением паразита и промыл рану, ее края начали быстро затягиваться — даже сит не понадобился. Окончательно же опухоль пропала через десяток минут, заставив меня, глядя на тонкую полоску шрама, долго размышлять над тем, постоянное это явление или временное. Смыв подсохшую кровь, я внимательно осмотрел свое тело, не нашел других опухолей и пообещал больше таких глупых ошибок не допускать. Ведь шелковые покрывала искатели носят с собой не для прикола, а по необходимости.

Начавшийся столь болезненно день пролетел незаметно. На завтрак у меня была свежая дичь — какой-то упитанный грызун, на обед я рискнул попробовать запеченную змею и признал, что ее мясо недурно на вкус, но ужин пришлось отдать врагу — варить крупу было лень, а достойной дичи по дороге так и не нашлось. (Ну не ворону же было жарить?) В сумерках я добрался до часовни, которую перед этим внимательно оглядел в подзорную трубу, пытаясь обнаружить в ней чужое присутствие. Ничего подозрительного не заметив, я все равно входил в храм осторожно, держа клинок наготове, но в обители богини судьбы никого не оказалось.

Затащив свое добро под купол, я проверил углы чердака на наличие насекомых и летучих мышей, улегся и попытался заснуть. Но куда там! Несмотря на долгий переход с немалым весом на плечах, спать мне совершенно не хотелось. Возможно, в этом было виновато неприятное ощущение в пустом желудке, набить который было решительно нечем — для приготовления каши нужен был огонь, а в храме заготовленного предыдущими гостями хвороста не отыскалось. Собирать же его в темноте по всей округе никакого желания не было.

Я уже составил подробный план действий по возвращению в Ирхон, продумал, что и кому буду говорить, а сон все не шел. Когда же я в десятый раз перевернулся на другой бок, в голову внезапно пришла мысль:

«А ведь обещание-то свое я не сдержал!»

Поднявшись, я активировал светлячок и спустился по лестнице.

В этот раз у меня было время, чтобы рассмотреть внутреннее убранство храма. Ранее он наверняка поражал своим великолепием, но сейчас все картины на стенах большей частью осыпались вместе со штукатуркой, подсвечники и прочие предметы декора были вынесены искателями, а деревянные лавки наверняка пущены на дрова. Нетронутым остался только каменный алтарь у дальней стены, стоявший в небольшой нише. Подойдя поближе, я увидел, что там имеется еще одна картина, сохранившаяся лучше прочих. На ней была изображена женщина с золотыми волосами, в черном платье. В одной руке она держала раскрытую книгу, а в другой — перо.

— Ну, здравствуй, Хинэль, — пробормотал я, рассматривая богиню судьбы.

Скажу прямо, особой красотой она не отличалась, и если бы не золотые волосы, переливавшиеся в свете светляка, в ее внешности не было бы ничего примечательного. Серая мышка, так сказать. Что ж, надо обязательно полюбопытствовать, как выглядит здешняя богиня любви. Уж ее-то храмовники должны изображать так, чтобы у верующих дух перехватывало от вожделения!

Порывшись в пыли возле алтаря, а затем у стен, где валялся всякий мусор, я не смог найти ни одного свечного огарка. Нет, грязные капли воска были, поэтому предположение, что местные служители не пользовались свечками, не подтвердилось. Плюнув, я положил на алтарь свой светлячок, подумав, что он послужит неплохой заменой, и сказал: