Чтение онлайн

— Единственное доступное для них ремесло...

— Эх ты, деревня, — насмешливо сказал Арий. — Они в первую очередь скотоводы.

— Что же такие мирные существа вырезают человеческие поселения? — спросил я. — Природной склонности ко злу ведь не существует?

— А вот спроси их, — пожал плечами он. — Чему их папа с мамой учили, и почему вместо того, чтобы мирно существовать с людьми, они их вырезают. Правда, тут скорее всего политика. Айзанское ханство исторический противник Зунландии, и хан спит и видит, как падут все зунландские крепости и форты, а он окажется единственным хозяином этих земель. А средство его воздействия не только ханское войско, но и нечеловеческая раса с сопредельных территорий. Как-то они сошлись с орками, подкидывая им подачки и обещания. Ну а этих детей природы легко обмануть. Или хотя бы купить их мелкопоместных ханов, что и происходит. А те уже объяснят своему быдлу, кого надо резать и почему это правильно. Тем более, быдло, умирающее за других — типичная ханская политика, своих-то он в бой не бросает. Прекрасно знает, что если Зунландия проснется и возьмет в руки оружие, то ханству придет конец. И орки не спасут. Да ладно, что я тебе все это рассказываю? Спроси у Сида, графа из этих мест. Он тебе такую многотомную историю расскажет, что рука записывать устанет.

— Нет уж, спасибо. Я не против сказок на ночь, но коротких и с хорошим концом, — меня аж передернуло.

Хватило с меня геополитики и дома, уж на взаимоотношения местных держав, тем более посторонних и не относящихся к делу, ни сил, ни времени, ни желания не было. Тем более в моих планах они никоим боком не фигурировали.

— Вот станет он твоим зятем, тогда и слушай его россказни, — продолжил я.

— И твоим тоже, — парировал Арий. — И вообще, как дам в лоб!

— Паладину? — осклабился я.

— Младшему брату. Имею право.

— Поздно, батенька. Вырос я уже.

— А по разговору не скажешь...

Вот так с шутками и прибаутками мы прошагали от лагеря до точки рандеву все три лиги, пока не рассвело и не показался едущий в нашу сторону фургон.

— Ну, как прошло? — спросил первым делом Бенидан, высунувшись из открытой двери фургона.

— И тебе доброе утро, — невозмутимо сказал Вальриф. — Как прошло — будет видно, не хочу сглазить.

— Следы хоть замели?

— А как же. Марнагор — существо мистическое, искать его следы — себе дороже. Тем более, там так натоптано орками, что сам нечистый и маг-поисковик не разберутся, — сказал Арий.

— Ну, похоже, теперь от орочьей угрозы мы избавились на долгое время, — сказал Вальриф. — Теперь, если они не дураки и качественно напуганы, то еще долгое время мы о них не узнаем.

— Если учесть, сколько мы положили в лагере... — сказал я.

— Много?

— Ну пару-тройку сотен точно, — прикинул я приблизительно.

Хотя, скорее всего, и больше. Считать было некогда. Да и незачем.

— Сид будет рад услышать, — сказал Бенидан. — Вы сделали хорошее дело.

— Угу. Сделать-то сделали, а сколько разумных положили... — пробурчал про себя я.

— Не ожидал от тебя рефлексии, братишка, — удивленно посмотрел на меня Арий.

— А это не рефлексия, я на войне самокопанием не занимаюсь, — отмахнулся от него я. — Просто все это нарушает Равновесие, а вот это уже чревато.

— Ну это ты у нас слишком умный, — сказал Арий.

— Это точно, он такой, — поддакнул Бенидан. — Слишком.

— Да ну вас всех, — отмахнулся я, и первым залез в фургон. — Приедем домой...

– ... и я тебя накачаю по славному обычаю Легиона, — подмигнул Арий.

— Посмотрим. Поехали, что ли?

Я вытер тряпкой руки от свежей краски. Да, новый фургон, конестога, вышел что надо. И с двумя моторами. Залегендировав появление двух новеньких моторов, Арий поручил нам с мастером Беликом соорудить более крепкое транспортное средство, способное брать сотню пудов на борт и мчать их по прерии со скоростью фургона обычного. Что оставалось делать? Пришлось брать за основу стандартную аутентичную конестогу — тяжелый фургон переселенцев, который, по слухам, запряженный четырьмя волами мог перевозить до трех тонн груза. Ну насчет трех тонн я, конечно, сомневаюсь — байки, скорее всего — но поменьше везти будет, и скорость фургона он не выжмет.

Для чего это брату? Ведь такой фургон привлечет внимание не хуже глайдера или какого-нибудь самолета — при местном уровне развития опасно так светиться. Но вот в том-то и дело, что он предназначался для внутреннего сообщения между Осгеном и Орктауном и не больше. Запал Арий на свое любимое детище. Видимо, решил поднимать хозяйство там — а что, это тоже тема. Даже большинство выздоровевших освобожденных из орочьего плена туда перевез вместе с несколькими мастерами, чтобы понемногу обустраивали наше совместное с индейцами поселение. Вот и решил он наладить регулярное сообщение между двумя населенными пунктами, возить туда-сюда людей и грузы — пока с продовольствием там было плохо. А конестога пригодится и для других хозяйственных целей — камень возить или бревна, да и еще чего. Как говорится, планов громадье. Ну не буду им мешать в вопросах градостроительства, это мне совсем не интересно.

А вот за хобот брат меня взял конкретно. Сказал, что не отпустит никуда, пока не будет готов грузовик. А куда мне надо? Да есть куда...

После того приключения с геноцидом орков, собиравшихся напасть на Кируар, на меня дулись и Фили, и псина. Сразу вдвоем и по одной же причине. По мнению Фили, мне следовало сидеть дома, потому что я должен угомониться и остепениться. Ага, щаз. Не в моем это обычае. Может, потом так и будет, лет так через эннадцать, но пока — нет. У меня еще дела есть и миссия никуда не делась. А уж она меня куда только не занесет... Обижался на меня и собакин, потому что все чаще и чаще я оставлял его в Осгене. Ну а куда, например, при резне в лагере орков я его дену? Там мне сподручней было работать одному, и насколько я помню, Марнагор по легенде не был любителем домашних зверушек. Увидели бы орки его, и решили, что ужас пустыни не всамделишный, а вот тогда могли начаться проблемы. Так что извините, но...

Хотя вот в новую дорогу открыла мне дверь как раз Фили. Черт, вот у девчонки голова! Да и пятая точка особо устойчивая, видимо привычка изучать тексты в монастыре никуда не делась.

— Я раскрыла тайну твоих золотых идолов, — заявила она, появившись на пороге моей комнаты-лаборатории, откуда я, наконец, выпер Броэтона.

Правда, с магистром не обошлось без жертв — пришлось ему твердо пообещать, что как только появится место, у него будет своя лаборатория. Забрав половину оборудования — вот, зараза — он гордо удалился. Будет тебе лаборатория, будет, мстительно подумал я. Сделаем тебе сруб на отшибе и за горкой, чтобы если что, взрывная волна пошла вверх и не зацепила Осген. А то алхимики люди такие — слишком пытливые умы часто возносились к небесам прихватывая с собой ни в чем не повинных граждан. Вместе с парой городских кварталов. И если я займусь когда-нибудь легким прогрессорством в виде изготовления чего-нибудь вроде такого полезного в хозяйстве динамита, надо будет себя и других обезопасить от, как говорят американцы, «мэд сайентиста». А у магистра была к этому склонность. Не удивляюсь причинам побега, наверное, укокошил какого-нибудь маркграфа вместе с его замком.

— Так что ты нашла? — я оторвался от очередной магической мины, к которым питал слабость уже я.

— Описание того, что надо сделать, чтобы эти статуэтки указали путь.

— Это из книг ван Рагена? — удивился я. — Вот уж не думал, что у него есть по индейской магии Южной Гравии...

— Есть. Старый червь собирал все, до чего мог дотянуться. И не только из его. Также из книг, взятых тобой с эльфарского корабля.

— Я же вроде их все просмотрел...

— Вот именно, ключевое слово «просмотрел», — сморщила носик Фили. — А я их прочитала.

— И охота тебе была...

— Именно, что охота. Ну а чем мне еще заняться в таком состоянии? — она положила руки на живот. — Меня ни к чему не подпускают, пылинки сдувают, остается только сидеть и лежать, ничего не делая. А поскольку рыцарских романов тут нет, пришлось заниматься бумагами твоих покойных клиентов. После того, как у меня сложилась стройная картина, я попробовала свести воедино все мифы, а также обрывочные описания из документов, и, как мне кажется, у меня получилось.

— Показывай! — потребовал я, вставая со стула.