Чтение онлайн

— Скажи стоп-слово, — говорю хрипло. Я не могу начать, пока не услышу.

— Красный, чтобы остановиться, — говорит она, закусывая губу.

— И?

Остаток вечера будет посвящен только ей. Я должен быть уверен, что она наслаждается каждой секундой, даже если ей нужно, чтобы я отступил.

— Желтый, чтобы притормозить? — предполагает она.

Я забираюсь между ее ног, уставившись вниз на самую совершенную киску, которую когда-либо видел.

— Хотел бы я, чтобы ты могла увидеть себя прямо сейчас. Я уже снова становлюсь твердым, — прижимаю свой член к ее бедру, чтобы она могла почувствовать правду в моих словах.

— Тогда трахни меня, — умоляет она, извиваясь.

Смеюсь и шлепаю ее по клитору: — Я трахну тебя, когда закончу есть, — она стонет, и я шлепаю ее снова. — Мне нравится, какой чувствительной ты становишься.

Наклоняясь, я провожу языком по клитору. Услышав, как она снова зовет меня по имени, я посасываю его и засовываю палец внутрь нее.

Я стону: — Ты, блядь, вся мокрая. Мой член у тебя во рту делает такое с тобой?

Вынимаю пальцы и вместо этого трахаю ее языком. Мой нос прижимается к ее чувствительному пучку нервов. Она начинает повторять мое имя, как мантру, пока, наконец, не вскрикивает и не кончает мне прямо на лицо.

Она всхлипывает, когда я отстраняюсь и наклоняюсь обратно. Дважды провожу членом по ее щели, затем вхожу. То, как она скована в этой позе, облегчает глубокое проникновение и делает трах более жестким.

Я медленно выхожу, наблюдая за тем, где мы соединяемся, и толкаюсь обратно. На этот раз сильнее. Я продолжаю трахать ее, изголовье кровати ударяется о стену в такт моим толчкам.

Оркестр наших стонов наполняет комнату, и, черт возьми, я еще не хочу кончать, но я так близко.

Нажимаю на ее клитор большим пальцем и кружу. Ее глаза закатываются, и киска сжимает мой член, когда на нее обрушивается очередной оргазм, и вскоре я присоединяюсь к ней, рыча от собственного освобождения.

Мы ничего не говорим и не делаем. Наше тяжелое дыхание — единственный звук в комнате. Я опираюсь на предплечье, чтобы не упасть на нее.

Мое тело все еще дрожит. В конце концов, я нахожу силы пошевелиться, когда вижу, что Амайя выглядит полностью прижатой подо мной. Но ее лицо сияет, и она улыбается, так что я понимаю, что ей не больно. Тепло разливается по моей груди под гулким стуком сердца.

Я медленно выхожу, протягиваю руку, отстегивая ремни, удерживающие колени Амайи к груди, и помогаю опустить ноги. Массирую каждую часть ее тела, к которой прикасаюсь. Щелкаю по кольцу ошейника, наслаждаясь тем, как он смотрится на ней, понимая, что хочу, чтобы она постоянно его носила.

Мы подходим друг другу. В ее голове хаос. Который позволяет мне контролировать и успокаивать ее.

Мои глаза встречаются с ее, и я не могу не заметить в них обжигающее желание.

— Ты моя, — рычу я. Она кивает, и я целую ее в губы. — Я собираюсь набрать нам ванну.

Потом оставляю ее на кровати.

Я смотрю, как вода наполняет большую ванну.

Это была гордость. Именно это я чувствовал раньше. Ничего больше. Я не должен слишком много думать об этом.

Обыскиваю ванную в поисках чего-нибудь для нее, затем наливаю немного пены, чтобы помочь Амайе расслабиться.

Пока ванна все еще наполняется, я возвращаюсь к кровати, расстегиваю остальные ремни и поднимаю ее на руки.

Она прищуривается, когда мы входим, яркий свет на мгновение ослепляет. Я сажаю ее на стойку и приглушаю свет. Протягиваю руку, жду, пока она ее возьмет. Мягко я веду к ванне вместе со мной, и она прислоняется ко мне, когда мы ложимся назад, напевая, погружаясь все глубже.

— Это мило, — бормочет она, и в ее голосе слышится удовлетворение.

Я целую ее плечо и мурлычу, касаясь кожи. Мои руки разминают мышцы верхней части спины, зная, что ей это нужно. Затем поворачиваю ее, переключаясь на ноги, уделяя особое внимание, чтобы она не чувствовала завтра боли.

Она откидывается назад и закрывает глаза, я никогда не видел ее такой расслабленной рядом со мной. Обычно я просто принимаю душ со своими девушками, забочусь о них, чтобы они не испытывали эмоционального спада после подчинения. Но Амайя, она другая. Я хочу, чтобы этот момент навсегда остался в моей памяти. Только она, такая открытая рядом со мной. Это совершенно отличается от того, что было, когда мы впервые встретились.

Чем больше я на нее смотрю, тем больше понимаю, что то чувство, которое испытывал ранее, было не гордостью, как я пытался себя убедить. Это было что-то большее, намного большее. Я хочу ее удержать.

Единственный вопрос — захочет ли она меня в ответ? Именно это мешает мне просить большего. Она слишком хороша для меня.

Но я также и эгоистичный человек.

Поэтому, возможно, я буду держать ее вот так, пока она бесповоротно не влюбится в меня.

Выйдя из ванны, Виктор притих. Не уверена, сделала ли я что-то не так. Я пытаюсь не думать об этом, но мысль цепляется за разум. Даже когда он проводит пальцами по моим волосам, то глубоко задумчив. Жаль, что я не могу прочитать его мысли.

Сейчас мы лежим в постели, смотрим сентиментальный фильм, он кормит меня клубникой. У каждого по чашке горячего шоколада. Он говорит, что мне это нужно, хотя я ненавижу думать о калориях.

Но я также записалась на прием к специалисту несколько недель назад, и мы разговариваем раз в неделю о моих мыслях о еде. Доктор сказал, что это похоже на дисморфофобию. Я вижу искаженное изображение себя, когда смотрю в зеркало.

Мы работали вместе, чтобы помочь мне увидеть себя более здоровой. Итак, я проглотила эти калории.

Когда мы с Виктором вместе, он заставляет меня чувствовать себя спокойной и уравновешенной. У меня нет такого желания контролировать все в своей жизни. Всего на мгновение я отпускаю себя и позволяю ему взять инициативу в свои руки. Танцы — многое значат для меня, и мне нужен контроль. Но когда я заканчиваю тренироваться, то иду к нему.

В конце концов, я засыпаю в его объятиях с мягкой улыбкой на лице. Его губы прижимаются к моим волосам, и это заставляет меня чувствовать себя драгоценной.

— Приятных снов, красавица, — шепчет он.

Тихий звонок вырывает меня из чуткого сна. Это мой телефон. Виктор ворчит, когда я встаю и, спотыкаясь, бреду к своей сумке. На экране высвечивается незнакомый номер. Я нажимаю зеленую кнопку и отвечаю.

— Мисс Фрост? — раздается ворчливый голос на другом конце.

— Да? — нерешительно отвечаю, поглядывая на часы. Балетная ассоциация не может звонить в 5 утра.

— Это полиция Лос-Анджелеса, не могли бы вы подъехать в участок? Нам нужно с вами поговорить. Это срочное дело.