Чтение онлайн

Я медленно подошла к дорожному чемодану. На замке был установлен буквенный код и, учитывая их количество, слово было не коротким. Проклятье!

Первое, что я попробовала вбить, интуитивно, было его собственное имя — ведь он всегда был самовлюбленным эгоистом.

И вуаля, послышался щелчок и крышка чемодана приоткрылась. Даже очень странно, учитывая, что Тарун был куда более изобретателен.

Внутри чемодана была множество всякого хлама, но сейчас, принимая себя ведьмой, я могу сказать, что все, что там было — это артефакты или магические предметы. Интуиция подсказала мне, что добыты они были в кровопролитии. Наверное, по современным меркам, Таруна бы назвали серийным убийцей, а то, что лежала передо мной — его трофеями.

Здесь были и магические шары, и карты, и руны, множество камней, завернутые в шелковые ткани, маски, что красиво прикрывали пол лица, всевозможные кости, травы и прочее… Не удивительно, что все это было столь тяжелым и лишь чудом уместившимся в дорожный чемодан.

И вот среди всего прочего я нашла то, отчего мое сердце екнуло.

Его дневник.

О том, что он принадлежал ему, было несложно догадаться по инициалам на зеленой кожаной обложке из змеиной кожи.

Хотела ли я знать, о чем он там писал? И что я хотела вычитать оттуда? Бесспорно, его чувства ко мне, ведь я по сей день, где-то на клеточном уровне, все грезила, что он на самом деле любил меня. В связи с чем я, преодолевая свой сон, погрузилась в это чтиво.

Где-то через четверть часа, захлопнула его от того, что меня трясло. Во время чтения я до того была напряжена, что я вся превратилась в одну большую глыбу камня. И вот сейчас этот камень выдавил лишь одну горькую слезу.

Тарун и впрямь был сволочью и убийцей, умелым шантажистом и актером. Его слова «глупышка», «идиотка», «бестолочь» — это все, что было упомянуто обо мне после того, как в начале некая ведьма рассказала ему о пророчестве, где он повстречает в отеле ведьму из иного мира. Тарун Саагаши даже имени моего ни разу не задекларировал. Я была лишь никчемным оружием в его руках.

В ненависти, что стерло остатки моих фантазий и любви, я бросила дневник в железное ведро, что служило «уборной» и создав магический огонь, спалила его мемуары к чертям! Тарун Саагаши навсегда стерт с лица земли!

Я хотела сжечь и весь его чемодан, однако посчитала, что раз моя магия здесь очень тяжело воссоздается, то эти волшебные штучки весьма могут мне пригодиться в будущем.

Я до того устала: с дороги, от новостей, от внутренней пустоты, что просто свалилась на кровать, на этот раз не мучаясь совестью о том, что могу что-то тут испачкать: покрывало до того было серым и грязным, будто его стирали раз в год, и даже не заметила, как провалилась в тяжелый сон.

Проснулась я резко от страха, что я все еще одна. На улице была ночь, и с Себастианом могло случиться все, что угодно.

Я вскочила и как раз добежала до двери, когда она открылась и в комнату вошел Себастиан. От него немного пахло алкоголем, но выглядел он куда лучше того, каким ушел.

Мы оказались в дюйме друг от друга, отчего между нами зависло томное молчание. Себастиан одновременно робко и так же с желанием, дотронулся до моей шеи и провел тыльной стороной руки по моей спине, от чего сладкая нега пронеслась по всему моему телу и остановилось где-то внизу живота.

— Ты как? — первым спросил он.

Я немного покачала головой. Все тело все еще болело, а сон не дал мне утешения.

— Позволь мне тебе немного расслабить, Изи, — прошептал он. — Скажешь, когда мне остановиться…

Было ли у меня желание сказать ему нет? Было ли во мне желание дать нам возможность стать парой, разделив сейчас ложе? Я не хотела об этом думать, в то время как его руки с нежностью расстегивали мое дорожное платье, освобождая от бремени навалившегося дня. Руки Себастиана касались моей спины, губы едва целовали мне шею, больше напоминая горячий влажный ветер. Он не спешил, давал мне право выбирать, и я знала, скажи я ему «да» — он бы стал куда уверенней и расторопнее, но я устала. Поэтому, когда мы все же легли на постель, я закрыла глаза и мгновенно забылась глубоким сном, обнимаемая мужчиной, который меня никогда не бросит, который полон любви и заботы.

С каждым шагом, что мы делали, входя в деревню Иби, во мне просыпались смутные воспоминания. Они словно дежавю проносились в моей голове: я однозначно когда-то здесь была, я видела эти живописные места в богом забытом районе Фонт-Роха. Так же, как я знала, что вон за тем поворотом в конце деревни будет лежать дорога к имению на склоне холма — дом бабушки.

Сердце гулко билось, голова пыталась мыслить с удвоенной силой, ведь мне приходилось делать двойную работу: вспоминать и анализировать, одновременно еще не забывать иногда здороваться с местными людьми, что, как и полагается всем живущим в деревне, не упускали возможность посудачить о новоприбывших.

Скорее всего их более удивил мой спутник, и не сколько по тому, что он был очень красив, сколько его одежда. Судя по одеянию этого времени, никто уже не носил столь сложных королевских камзолов, тем более вышитых в белых и золотых цветах с оторочкой и рюшами.

Для меня же, уже привыкшей за последние годы видеть совершенно разные смены одеяний (ибо у каждого государства, что посещал Пэлэй де ла Мажи, был свой стиль и крой, видоизменяемый к тому же каждые семь лет), не смущало то, во что мы были одеты. Скорее напрягал сам народ, что нас окружал. Я будто его не узнавала, словно попала сюда с другой планеты.

«Наверное, так себя чувствует цирковая обезьяна», подумала я.

Когда мы добрались до дома, то ноги наши уже гудели от усталости. Мне ужасно хотелось пить. Пока на наш стук кто-то медленно спускался, я успела разглядеть заброшенный сад, облупившуюся краску и в нескольких местах рисунки детей, что, видимо, решили войти в историю дома.

— У меня больше ничего нет. Убирайтесь! — услышали мы молодой мужской голос за дверью.

Я посмотрела на Себастиана. Он же по сравнению со мной был весьма улыбчив, я бы даже сказала счастлив. Ну правильно, его не одолевают воспоминания, для него все ново и удивительно…

— Это… это…

Я даже не знала, что ответить мужчине за дверью, имени даже которого не удосужилась спросить у миссис Клафлин, хотя она скорее всего и не знала, ведь напрямую дела с ним не имела. И да, можно было бы заехать к ее сестре, разузнать все, однако я настолько уже хотела дойти до этого дома, до его обитателей, что еще одну светскую беседу навряд ли бы выдержала.

— Это не по поводу денег, — пролепетала неуверенно я. — Я по поводу Виктории Андраде…

— …де Сильвия.

Дверь резко распахнулась. Перед нами появился худой парнишка-мужчина с лохматой шевелюрой и большими раскосыми глазами. Он напомнил мне чем-то кота, при том при всем, бездомного кота. Одежда на нем была изношена и разных цветов, что могло говорить о двух вещах: либо он был сумасшедшим и ему неведомо было как одеваются люди вокруг, либо это был столь неординарный человек, с веяниями новой волны моды, которую еще пока не приняли. В любом случае, между нами двумя, больше казалось, что это он вернулся с другого мира, чем я.