Чтение онлайн

— Что? — не сразу поняла я о чем он говорит, ибо просто застыла при его виде.

— Мою прабабушку звали Виктория Андраде де Сильвия. А в последующем так еще и Герреро, — усмехнулся юноша. — Как видите она любила все усложнять.

Я не знала, как реагировать на его реплику поэтому просто улыбнулась.

Пока мы добирались до этих краев я все пыталась придумать историю о том, кем я являюсь, но никак этого не получалось, ибо просто не могла знать родословную моей предшественницы. В связи с чем я решила представится как Изи из Страгона и все равно, что никто не знает о таком городе.

— Хорошее имение, — подал голос Себастиан, постукивая по деревянной балке.

— Было когда-то, — раскачиваясь на каблуках, ответил мужчина за дверью.

— И что же произошло? — мне хотелось услышать всю историю от первоисточника.

— А кто вы? — не так быстро решился он перейти к рассказам.

— Друзья, — ответила лишь я, на что парень приподнял одну бровь.

— Друзья? — переспросил он, теперь более внимательно изучая нас.

— Да, мы прибыли из далека, — расплывчато, но одновременно, по правде говоря, ответила я.

— И что вам нужно? — все еще не приглашая нас, спросил хозяин дома.

— Знать… — нерешительно начала я, а потом набрав побольше воздуха в грудь, продолжила, — знать вашу историю. Все что вы помните про свою прабабушку.

Было крайне непривычно, что я говорила о самой себе как о пожилой умершей женщине, к тому же что имеющей свою историю.

— Вот как, — посмотрев на свои ноги, ответил парень. И я уже была уверена, что вот сейчас он захлопнет дверь пред нашим носом, но тяжело выдохнув, он, наоборот, ее открыл пошире. — Вы значит писатели. — сделал он свои неверные выводы. — Что ж, учитывая как редко я сейчас с кем-либо общаюсь, думаю мне не повредит общество… друзей.

Мы долго не думая, переступили порог.

Дом был грязным, неухоженным, и воняло так, словно здесь постоянно что-то или кого-то жгли. Везде, где ступала моя нога, можно было увидеть не только богом забытую грязь, сколько исписанные бумаги, пятна от чернил, а также камни, перья, руны…

— Вы колдовали? — не подумавши, резко спросила я, наступив на что-то мягкое, что оказалось тушкой мыши. Господи!

Лицо юноши побелело, а в глаза прокрался страх.

— Не-не-нет, — заикаясь, как провинившийся ребенок, произнес он.

— Да, — ответила я, поднимая с пола лист с изображениями рун.

— Это прабабушки, — отмахнулся он, — чаю?

— Да, пожалуйста, — ответил за меня Себастиан. Я же увлеклась записью, где говорилось о заклятии защиты дома. Любопытно. Но парень не сдвинулся с места. Даже больше, он, кажется, придвинулся ближе к кочерге у камина.

— Вы ведьмак, — сделала я свой вердикт.

— Нет, — кратко, но вибрируя ответил юноша.

— Я знаю это, потому что сама… ведьма, — призналась я. — Как и он, — и указала на Себастиана.

— Что? — итого большие глаза хозяина дома стали напоминать блюдца.

— Мы тоже умеем колдовать, — и чтоб уж поставит все на свои места, я решила зажечь ближайшую свечу. Магия во мне все еще не восстановилась, и это меньшее, что я могла предоставить в качестве доказательства.

Парень шарахнулся от меня, чуть ли не вписавшись в стену. И тут я подумала, что скорее всего поступила опрометчиво, выдав себя, ведь на самом деле он мог говорить правду о том, что все эти листы и весь этот бардак принадлежал его прабабушке, а он просто искал среди всего этого что-то ценное, что можно было бы продать.

— Простите, — сказала я и, смахнув рукой, потушила свечу. — Это так, фокус.

— Вы и впрямь ведьма, — улыбнулся в шоке юноша, а потом рассмеялся. — Вы — ведьма!

Смех скоро грозился перерасти в истерику, но Себастиан протянул ему стакан воды и тот, выпив, немного успокоился.

— Я думал, думал, что я схожу с ума. Прям как моя прабабушка. Мне все твердили, что я такой же чокнутый…

Эти слова болью отразились в моих воспоминаниях… бал, о том, как меня высмеяли и одновременно боялись, как маман закрывала мою дверь на замок, будто тем самым и закрывала мой ужасный мир от окружающих. Ей было так легче: сделать вид, что все в порядке, все под контролем.

— Скорее всего, вам передались ее способности, — подсел на край дивана Себастиан.

— Не знаю, — теребя взъерошенные волосы, произнес юноша. — Я ее не помню. Она умерла до моего рождения, а точнее прям в день моего рождения, — медленно произнес он, и я подумала, не обвиняли ли в этом его родичи.

— Мистика, — улыбнулся Себастиан, чем вновь разгладил напрягающуюся атмосферу. Казалось, он всегда это умел делать вовремя и в шутливой форме. Ну или мне так хотелось думать.

— Да, — кивнул парень. — А может ее дух переселился в мое тело, — упаси, Господь.

— В этом я сомневаюсь, — не хватало еще чтоб мою душу еще переносили в тело молодого человека.

— Как Вас зовут? Мы даже не представились друг другу, — усмехнулась я.

— Эмануэль, Эмануэль Андраде де Сильвия, — закатил он глаза.

— Но я слышал, что эта фамилия передавалась лишь по женской линии, — заметил Себастиан то, что я упустила из виду.

Далее юноша говорил куда не охотнее.

— Да, так оно и было. То есть у моей прабабушки родилось четверо детей, одна из них была Лидия, Лидия Андраде де Сильвия, моя бабушка. У нее родилось еще трое детей, одна из которых была непутевая дочь Сивилла, моя мать, которая нагуляла меня не пойми от кого, так что пришлось мне оставить фамилию матери.

— И где все они? — было странно думать, что столь разросшийся род, мог бы вот так исчезнуть.

— Разъехались. Этот дом, в котором прабабушка открыла школу, передался моей бабушке и потом Сивилле, но моя мать решила не задерживаться в этих краях и с тех пор ее не видели.

— А бабушка и ее остальные дети? Кто же вас растил?

— К сожалению она скончалась пару лет назад, а мои дяди живут в Мадриде и в Барселоне. Они предлагали мне продать дом и переехать к ним, но я отказался.

— С чего же это? Хотя дом и впрямь хорош, хоть и стар, — прокомментировал Себастиан.

— После смерти бабушки мне остался этот дом, вся утварь, плюс пара коз да овец, деньги разделились поровну между дядями, они не были обижены. Да кому вообще нужно это захолустье, не правда ли? Но для меня это был своеобразный маленький островок безопасности, — когда Эмануэль говорил это, ему было больно, я почерпнула это по выражению его лица: страдальческого.

— Вас не выпускали из дому? — предположила я, на что он кивнул.