Чтение онлайн

Я положил его в центре сдерживающей пентаграммы, для проведения нескольких тестов перед окончательным уничтожением, в ходе которых убедился в неплохих защитных свойствах артефакта. Ничего серьезнее школьных боевых проклятий я не использовал, разве что парочка бомбард выбивались из общего ряда заклинаний низшего ранга. Но и они не смогли нанести урон дневнику. Часть души, заточенная в дневнике, никак себя не проявляла.

Отбросив шутки в сторону, я решил ударить чем-то посерьезнее, но не успел. Том Реддл тоже не захотел проверять пределы неуязвимости — и сделал свой ход, последний. Внезапно из дневника изошел белый свет, заполнив всю выручай-комнату, а я оказался в другом месте. Первое, что бросилось в глаза, это детали внутреннего интерьера Хогвартса прежних времен. Об этом говорило несколько декораций, статуй и постаментов, отсутствующих в настоящем.

Пространство, в котором я оказался, было воспоминанием части души темного лорда, или отдельным подпространством, возможно и тем и другим одновременно. Убедившись в нейтральности пространства, я доверился чутью в выборе маршрута. Оно привело меня к юноше, стоящему на лестнице и наблюдающему за процессией магов. Четверо взрослых волшебников увозили труп девушки, на носилках. Юноша внимательно следил за ними, или за ней.

— Реддл, подойди. — Обратился к Тому мужчина, отдаленно напоминающий Дамблдора. Сколько лет прошло с тех пор, как тайную комнату открыли в последний раз, если директор тут выглядит максимум на пятьдесят?

— Профессор Дамблдор. — Развеял мои сомнения Реддл.

— Опасно бродить по коридорам в столь поздний час, Том. — Начал нравоучения тогда ещё профессор Дамблдор, стоило Тому подойти поближе.

— Да, профессор. Я просто, я хотел сам убедиться, правдивы ли слухи.

— Боюсь что да, Том. Они правдивы.

— Насчет школы тоже? — Искренне спросил Том. — У меня нет дома, они ведь не закроют теперь Хогвартс, правда, профессор?

— Я понимаю, Том, но, боюсь, у директора Диппета не окажется выбора.

Я видел решимость в глазах Реддла. Он действительно волновался насчет школы, но не по причинам, о которых думал Дамблдор.

— Если это прекратится, если того кто это затеял поймают…

— Не хочешь ли ты что нибудь рассказать мне? — спросил Дамблдор, пристально изучая реакцию Тома.

— Нет сэр. Ничего.

— Тогда ладно, иди к себе.

— Всего доброго.

Том удалился, я последовал за ним. Реддл не спешил возвращаться к себе в комнату, его путь лежал отнюдь не в подземелья Слизерина. Я мог бы досмотреть представление до конца, но режиссерского опыта малолетнему темному лорду точно не хватало. То, что мне показывают, с большой долей вероятности — ложь, как минимум события изложены в однобоком ключе, без иных точек зрения, будучи вырваны из контекста.

— Можешь перестанешь притворяться? — Спросил я Реддла. Тот не послушался меня, потянувшись рукой к двери, за которой слышался чей-то басистый голос.

— Хватит! — Махнул я рукой, телекинезом захлопнув приоткрытую дверь.

Том Марволо Реддл медленно повернулся ко мне. В глазах частицы души я узрел нечто такое, что до сих пор не видел в своей жизни.

— Я хочу поговорить, это важно для меня.

— Твои речи меня не волнуют, Том Реддл.

— Я не смог обмануть тебя, но и ты меня не можешь, Гарри Поттер… Нет, ты не мальчишка. Кто ты?

Держать иллюзию на себе больше не имело смысла, и я показал свой настоящий облик, проявляющийся лишь во внутреннем мире. Химероподобное тело, которому можно дать от двадцати до сорока лет, имеющее черты Гарри Поттера и Вильгефорца. Но баланс нарушался в пользу Поттера. Во внутреннем мире я начинал воспринимать себя, копируя реальный облик, и не важно в чьём внутреннем мире.

— Я тебе не скажу.

— Почему же?

— Правда — привилегия победителя, а ты уже мертвец.

— Ненадолго. Я вернусь к жизни, рано или поздно. Темный лорд не может умереть так просто. И тогда я узнаю, как ты выжил в ту ночь. А потом я убью тебя. — со смешинкой в голосе сказал дух.

— Темный Лорд, звучное имя. Сам выбрал?

— Тебе пора, — сказал Реддл, сделав неопределенный взмах рукой.

— Что, не получается? Эх, Томми Томми, ораторство — твой величайший талант, им ты завлек толпу идиотов, следовать за твоей мечтой. Но ты так и не научился слушать сам, когда говорят другие.

— Другие не могут сказать что либо дельное, я уже тысячу раз в этом убеждался.

— Тогда позволь мне доказать обратное. Вот первая и последняя вещь, которую тебе стоит знать — я убью тебя, окончательно и бесповоротно.

Дальше вести беседу не имеет смысла и, как только я произнес последнее слово, тут же атаковал Тома, точнее, часть души, заключенную в дневнике. Я ожидал достойного сопротивления, как ни как я находился, пусть и не в проигрышном положении, но на чужой территории. Мои ожидания уже в который раз не оправдались.

Враг не смог защититься, не смог поставить даже простейшее протего. Внутри собственной души он не умел колдовать без палочки!

— Ты жалок, темный лорд! Мне стыдно марать о тебя руки! И это величайшее зло, которого боятся все?! Это то, чего я достоин?!

Лежа у моих ног, обгоревший полутруп пытался протянуть руки ко мне. Его и без того разделенная душа растворялась, и я решился попробовать кое-что. Без допуска к внутреннему миру частицы души, я не смог бы повторить этот трюк. Однако я сейчас находился рядом с ядром разделенной сущности. Не церемонясь, я кинул вампирские чары прямо на ослабевшую частицу. Мне и самому интересно, что произойдет. В любом случае я успею прекратить процесс, если что-то пойдет не так.

Мир начал рушиться. Сначала выцвели краски висящих на стенах портретов, а потом сами стены стали разваливаться. Из-под дверей стали выливаться чернила, заполняя коридор по щиколотку. Я решил подстегнуть хаос, на всякий случай запустив адское пламя во все помещения в прямой видимости. В реальном мире такое заклинание без палочки я вряд ли бы осилил, но тут пара пустяков.

Закрыв глаза в кошмаре, я открыл их в реальном мире, держа руку над обугленным, но промокшим, пропитанным черными чернилами дневником. Посмотрев на время, я обнаружил что прошло несколько минут, а значит до вечера мне есть чем заняться. Ставший вмиг бесполезным дневник я спрятал в трансфигурированной шкатулке, а сам сел в позу медитации. Надо разобраться с полученными знаниями.

Знания, что я смог ассимилировать из половины души Волан-де-Морта, расширили горизонт событий и внесли ясность в ряд вопросов. Я узнал о бессмертии Тома Реддла, какими способами он достиг его. Я узнал цену бессмертия — и она не настолько неподъемная, как я раньше считал.

Ритуал создания крестража весьма ярко отпечатался в памяти Реддла. Видно, что парень грезил этим долгое время, настолько долго, что я теперь могу поэтапно разобрать ритуал создания крестража.

Остальные воспоминания не настолько яркие из-за их вторичности. В основном, там были заучивания заклинаний, которые я и так уже знал. Несмотря на то, что в первом крестраже находилась аж целая половина души, знаниями она не блистала, ведь создан он был в годы студенчества. Плюс, к моему сожалению, чары вампиризма серьезно не доработаны, а кусок был слишком большой. На то и был расчет, скрепя сердце. Главное, я не подавился, узнал ценную информацию. Не узнал только итоговое число крестражей.