Чтение онлайн

— Костик! – что? Я не понял?! Я четко услышал чужое имя, вырвавшееся из его уст. Нет-нет! Я не мог спутать, он это простонал, целуя мочку моего уха.

— Отвали! — совершать поступки на эмоциях, это видно у меня в крови — толкнул его со всей силы в грудь, да так, что он грохнулся об полку головой. Не став ждать его реакции, я побежал в спальню.

— Ростик! Да что с тобой такое?! — он вбежал за мной следом и попытался схватить за руку.

— Со мной?! Со мной, Алик?! — обида подкатила к горлу и стала комом. — Почему ты всегда сваливаешь все на меня?! Если ты так хочешь секса, а вернее этого Костика, так вали к нему! Зачем тебе я?! Отпусти меня! Слышишь! Мне противно! Все это противно!

Он остановился в шаге от меня.

— Я тебе противен?! — да что с ним такое? Зачем он своим взглядом заставляет меня чувствовать себя виноватым?

— Неужели ты не видишь, что мы с тобой разные. Тебя интересует одно, а меня совсем другое. Как ты не можешь понять, что секс ради секса для меня может существовать только в виртуальной жизни, а в реальности я хочу нормальных человеческих отношений. А ты другой, тебе не важны чувства, тебе подавай Костю, Ростика или Стаса… Нет никакой разницы!

— Да что ты обо мне знаешь, Наумов?!

— Конечно, что я могу знать! Ты даже не разговариваешь со мной.

Он не ответил. Мы продолжали стоять посреди комнаты, так и не сдвинувшись с места.

— Ростик, ты однажды сказал, что я нравлюсь тебе. Это правда? — такого вопроса я не ожидал. Прозвучало это так серьезно, что я не стал язвить и выкручиваться:

— Если сказал — значит, правда… — я опустил глаза, ощущая его взгляд. — Только какая разница, когда ты называешь меня чужим именем…

Он снова промолчал, но видно, как он что-то обдумывает.

— Хорошо. Если у нас ночь откровений — я расскажу. С чего же начать… Когда-то давно я был влюблен. Его звали Костей. Тогда мне казалось, что это на всю жизнь… — что-то ёкнуло внутри, хотя я это уже знал, но все равно неприятно. — Но… Это он впервые сказал мне фразу: «Любви между мужчинами быть не может. От тебя мне нужны только деньги и секс». Смешно. Мог ведь хотя бы поставить секс на первое место… Он был прав. Все, кто были у меня после него, хотели лишь денег. За десять лет таких отношений, как ты думаешь, что я чувствую?

— Алик, мне правда жаль… Но при чем здесь я? Зачем было все это?

— Ты сам нарвался. Помнишь свою фразочку в игре: «Стерва, видно, в реальной жизни тебя никто не чпокает». Задела она меня. Захотелось поставить на место, а тут оказалось, это ты, такой блондинистый милаха, совсем не похожий на своего героя в игре. Честно говоря, я даже сомневаюсь: мстить я тебе хотел или просто хотел… — он сделал шаг и оказался совсем рядом. — Я сейчас совершу очередную ошибку. Ну и пусть! Ростик, я люблю тебя.
–  да нет же! Он снова шутит надо мной. Ладно бы он сказал: «Ты мне нравишься», но любит? Нет?! Это точно злой розыгрыш. — Что ты молчишь?

Что за фигня! Я не могу на него смотреть.

— Любишь? .. Я не верю тебе. Ты, конечно, можешь сердиться, но как после твоих действий можно в это поверить? Бьешь, принуждаешь, психуешь постоянно…

— Ты же сам виноват! — опять он начинает, — я бьюсь лбом постоянно о твою стену безразличия. Разве я не пытаюсь сделать тебе приятно? А тебе это безразлично, и это меня бесит. Говоришь, нравлюсь, а сам не хочешь секса. Если ты влюблен, тебе хочется объект твоей любви, разве это не понятно? Разве есть у меня выбор, как приручить тебя?

— «Приручить»? Я что, зверек какой-то?

— Вот видишь, ты снова! Кончаешь — делаешь недовольное лицо. Обнимаешь тебя — ты выкручиваешься, словно я прокаженный. Почему ты не можешь показать себя настоящего, — где-то я это слышал. Не мои ли это мысли в отношении его?

Хочешь настоящего — получишь!

Ему повезло, что мы стояли возле кровати, потому что я завалил его на нее, стал раздевать.

— Ростик, ха-ха-ха! Что ты делаешь? — черт, что-то это мне напоминает.

— Хочу показать тебе себя настоящего, я, между прочим, мужчина! И сейчас я тебе это докажу.

— Ха-ха-ха! Конечно, дорогой, ты мужчина, - он, ухватив мое лицо ладонями, стал целовать начиная с носа и до кадыка, — иначе я бы на тебя даже не обратил внимания. Я хочу, чтобы ты был моим мужчиной.

Быть его — это хорошо, но почему я опять снизу? Он так быстро подмял меня под себя, что я даже не успел возразить.

— Как же я сильно тебя хочу! Только позволь, и я сделаю так, чтобы это был самый улётный секс в твоей жизни. Можно, Ростик? Скажи, что можно!

— Делай, что хочешь… — не могу же я сказать ему: «Трахни меня!». Он же не думает, что я это скажу?

Кто же знал, что он хочет делать это со мной в таких позах. Бросив эту фразу, я даже и не думал, что закончится это так. Одним словом, кончил я уже не от пальцев, осчастливив этим типа армянских кровей.

— Ну, как?! — не успел я отойти, как ему хочется подробностей.

— С днем рождения, Алик!
– надеюсь, он поймет.

— Классно, да?!

— Да!

— Это самый лучший день рождения в моей жизни, — а я еще ломал голову, что ему подарить.

Часть

Пробуждение под шепот на ухо незнакомых слов и поцелуев в плечо, кто об этом не мечтал? Только романтику этого момента перечеркивают щетина и перегар. Да и где гарантия, что он не матерится так нежно на армянском языке?

— Доброе утро, дорогой! — он потянулся к моим губам.

— Доброе! — я вскочил и побежал в ванную. Чистить зубы перед поцелуями еще никто не отменял.

Он вошел следом, став за моей спиной, тоже взял щетку и стал чистить зубы, глядя на мое отражение в зеркале. На мою задницу опустилась рука, хотя он сам продолжает делать вид, что чистит зубы. Легкие поглаживания и сжимания мешают мне водить щеткой по зубам. А когда сзади прижалось что-то твердое, я увидел странный огонек в его глазах. Я не стану ломать из себя недотрогу и говорить, что это меня не взволновало. Сам факт, что он стоит сзади, возбудил.

— Ростик?

— Что?

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты развратно чистишь зубы? — странный вопрос. Посмотрев на свое отражение, потом снова на него, я сделал вывод, что его мысли сейчас занимаются совсем другим процессом.

Хмыкнув, я продолжил свое занятие с еще большим энтузиазмом.

— Ростик?

— Что?!

— Поцелуй меня.

— Сейчас? — еще раз посмотрел в зеркало на себя, убеждаясь, что ничего такого сексуального в белой пасте на губах я не вижу. Но, видно, у него другое виденье ситуации, если ему так не терпится попробовать языком ее мятный вкус.