Чтение онлайн

— Да так ли все это?

Вместо ответа Анжело поцеловал Вишенку; а у нее в мозгу стучало: лишь бы не оправдались слова солдата!

Монтезума вернулся, восхищенный театром: сцена большая, резонанс прекрасный. Он уже успел сделать вдоль и поперек сцены гигантские антраша, не задев кулисы.

Дюрозо принес разрешение мэра, стало быть, можно рассылать афиши. Мэру предоставлена лучшая ложа.

— Но, а как тебе показалось, можно ожидать успеха, любят ли здесь музыку, театр?

— Музыку, кажется, любят — слышал на улице шарманку, а у парикмахера музыкальная шкатулка.

— Но знаете ли вы, — восклицает Гратанбуль, — что я никого из вас не буду одевать, пока вы мне не дадите нового парика. — Она пожимает плечами. — У меня нет ни малейшего желания ходить в повязке.

— Полно, матушка, заниматься пустяками, на что тебе парик, не хочешь ли ты побеждать сердца мужчин?

— Отчего же нет? Хорошо тебе называть это пустяками, а если бы твои косы остались в патоке, что бы ты запела?

— Это было бы весьма грустно.

— Успокойтесь, Гратанбуль, вы получите парик, отправляйтесь только в склад театральных костюмов и выбирайте там себе любой.

— О каких театральных костюмах говоришь ты, хвастушка, где они? Разве не знаешь, что каждый из нас имеет свои наряды.

— Извините, у Пуссемара есть чемодан, в котором уложены вещи, принадлежащие всей труппе. Есть там и парики.

— Пуссемар придет, тогда посмотрим, а теперь пора обедать, не оставаться же нам без обеда.

— Пойдем прежде осмотрим театр. Проведем репетицию.

— Без парика я не пойду.

Пуссемар явился с самым мрачным видом: он избегал весь город и нашел только четырех любителей — четырех барабанщиков из национальной гвардии.

— Как, тыне нашел ни одной скрипки, ни одного духового инструмента? — изумилась Элодия.

— Ничего, кроме четырех барабанов!

— Вот странный оркестр, как это он исполнит три оперы-буф?

— Хорошо, что мы назвали пьесу «День в походе». Тут барабаны на своем месте.

— Положим, но как быть с другой пьесой?

— В ней есть воры, а где есть воры, там барабанный бой не помешает.

— Хорошо, а что же мы сделаем с «Мещанским свиданием». Это веселенькая пьеса, тут барабаны ни при чем.

— В пьесе «Воры в шутку, или Любовь и страх» оркестр будет бить тревогу, и вы увидите какой это нагонит на всех страх. Этот милый Пуссемар на все найдет средство.

— Придут ли барабанщики на репетицию?

— Непременно. Приходите через час в театр. Меня не оркестр беспокоит, а наша бедная Вертиго.

— А что с ней?

— Ее сильно ошеломили.

— Пойдемте на репетицию.

— Минуту погодите, дайте мне парик, Пуссемар, говорят, у вас хранятся всякие театральные принадлежности.

— Все к вашим услугам, госпожа Гратанбуль, но помните, что у нас вещей немного и те нужны актерам.

— А мне, стало быть, не нужно? Не буду я вам без парика сидеть в будке суфлера, где из-под полу страшно дует, я не желаю простудиться. Ну, показывай мне поскорее твои богатства.

Общее богатство труппы заключалось в небольшом сундучке, наполненном жестяными саблями, кинжалами, розовыми венками, бутылками, стаканами, диадемами из фальшивых камней, картонными пирогами, лепными курами и индейками. Нашлись и три парика — рыжий, напудренный и, наконец, третий огромный, черный, напоминающий времена Людовика XIV, парики адвокатов, мировых судей и мольеровских маркизов. Госпожа Гратанбуль сначала выбрала напудренный с локонами, но он оказался мал, пришлось довольствоваться придворным париком прошлого столетия, с тем чтобы не измять его, так как он может понадобиться кому-нибудь на сцене.

Парик ей не понравился, однако Альбертина принялась уверять ее, что она в нем имеет вид прелестной Ниноны.

Теперь все отправились в театр на репетицию. Прохожие останавливались, провожая их взглядами, мальчишки кричали вслед.

— Чего эти повесы бегут за мной, — говорит госпожа Гратанбуль, бросая вокруг себя взгляды, полные негодованья, — не думают ли они меня опять лизать?

Ей отвечают взрывом хохота.

— Они смотрят на тебя, потому что на тебе такой чудной парик, они ничего подобного в Немуре не видали, — пояснила Альбертина.

Декорация состояла из гостиной, леса и площади. Гостиную вынуждены обратить в тюрьму «Дезертира».

— В таком случае, — заметил Монтезума, — вместо того чтобы сказать «Он в тюрьме», вы скажете: «Он был отведен в городское управление, которое ему заменило тюрьму».

— Но действие происходит в деревне?..

— Что же из этого? Ведь есть же тюрьма в нашей деревне, отчего же не быть там ратуше.

— Для того, чтоб играть «Два слова» нужна обстановка крестьянского дома, — заметил Анжело.

— Мы поставим лес.

— Да, но это не дом… ведь мне надо быть запертым и искать случая выбраться.

— Там есть перегородка, которую мы как-нибудь пристроим в лесу, завесим кулисами, и она нам заменит дом.

— Чего же мы ждем и не начинаем репетицию?

— Я жду своих барабанщиков.

— Пуссемар, когда я буду петь «Возможно ли огорчать того, кого любишь», пожалуйста, играй один на скрипке, я не хочу петь при барабанном бое.

— Если мне придется исполнять роль тюремщика, то я уже не смогу участвовать в оркестре.

— Если не будет скрипки, то я не играю, не думаете ли, что я стану петь, когда барабаны будут бить: трах, трах, трах! Благодарю покорно.

— Господа! — воскликнул Гранжерал. — Я жертвую собой для общей пользы — я беру роль тюремщика.

— Хорошо, Гранжерал, ты славный малый, твой поступок достоин человека, служившего у нотариуса.

— С условием, я требую, чтоб выставили на афише «По случаю болезни предназначенного в тюремщики актера роль эту исполнит Гранжерал».