Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

29-е февраля

Приложишь доллар к мутному окну —протаять в полнолуние не светит.Припомнишь тех, кто эту вот веснус тобой, привстав на цыпочки, не встретит.Сам разменял Вселенную уже —ешь аспирин, бухаешь по науке,и от запавшей клавиши в душесбегают обезжиренные звуки.Судьба, которых не уберегла,добра ко мне и мать её Тереза.Вот полночь нападёт из-за углаи проведёт звездой, как стеклорезом.Украдшему своё даётся шансостаться здесь, обобранным до нитки.На ужин спиритический сеанс —остывшая спираль электроплитки.Любимая, с тобой семь бед в обед,тем паче – отказали от фуршета,меня не проведёшь, как Интернет,и не получишь яблоком за это.

Разлука

Я опять обезвожен и бытом измотан,согласился почти на медаль.В миндале твоих глаз не найти горизонта —зелена и бездонна миндаль.Почему этой прорве чужой угождаем?Разведённый разлукою спиртмы давно закусили грибными дождями,и в снегу огуречном не спим.Потянись же навстречу разбуженной кошкой:видишь – веет из печки золу.и не делай обиженно пальцы картошкойбосиком на холодном полу.

Я иду гулять!

Память

Олимпийской деревни броня —прёт комбайн. А на ферме легкомолоко попадает в меня,если я не попал в молоко.Зреет в воздухе неги нуга —собирай и, в амбар, под засов.Тянут время пустые стога —половинки песочных часов.Думал, в сердце всё это несу:запах мяты и стрекот сверчков.Верил, что зарубил на носу,вышло – след от оправы очков.

Я иду гулять!

На улицу без шапки, с голой шеей,калоши натянул и – был таков,пока кипит и булькает в траншеяхмалиновый кисель из облаков.Собачий снег дымится моветонно,разгуливает ноздри сквознякавесёлый запах мокрого картонаи выхлопной трубы грузовика.Вступаются грачи за честь мундира,в подвале кошка с кем-то не в ладах,берёза варикозной картой миракачается на ржавых проводах,её включат в апрельские заботы,где почки ждут, выплёвывая клей,когда меридианы и широтыостатки стужи выжмут из ветвей.

Намаз на хлеб

Мама, что там у нас на Тибет?Возникает, дежурный как «здрасьте»,вымыть руки бесплатный совет,а в тарелке дымится борщастье.Всё, что пахло укропом с утраи ботвой помидорной немножко,ждёт летальный исход – кожураугодившая в штопор с картошки.Рибле-крабле, опять – ни рубля:настоящее тянет резину.Заготовим корма корабляи укатимся с палубы в зиму.Окончательно сядем на мель,открывая невольничий рынок:Наступает за мартом форельи сосульки летающих рыбок.А пока, в непролазной ночи,не болит и живётся, как проще.Муэдзин с минарета кричит,словно пробует бриться наощупь.

Дизель

Тучи ёрзают чёрными клочьями,будто жгут поролон за бугром,а у молнии хруст в позвоночнике —долгожданный тройной перелом.И не выбросить грома из песенкивдоль оврага, где вербы хлестки.Это утром – тычинки и пестики,ближе к вечеру – сплошь лепестки.Сколько в поле несжатого воздуха,от ромашек слезится земля.Как бренчите вы шайбочкой с гвоздиком,дизеля вы мои, дизеля!Беспокойные ночи колхозныепод селёдочку вспомнить пора,как по звёздам катались и ползали —нашу юность трясли трактора,слава Богу, вконец не затрахали.Злое племя оглохших тетерьс кем поделится давними страхамикто его пожалеет теперь?

Друзьям

И эту муку скоро перемелешь,а не помрёшь – останешься помреж.В авоську бросишь полбуханки зрелищ —орловский всё равно, как ни нарежь.Детей своих за шалости не тюкай,хоть самого не чешут за ушком.Однажды, подпоясавшись гадюкой,потопаешь за солнышком пешком.Товарищи, с утра, по магазинам,не продирая глаз, из дома – шасть,сбегают, словно раки из корзины,клешнёй за печень гулкую держась.У каждого есть повод подлечиться —на кухне приготовлены давнозелёный лук, селёдка и горчица,а за окном прокисшее вино.Грядущее с портрета смотрит косо,но только настоящий патриотзакусит, огорчённо шмыгнет носоми тут же слёзы радости утрёт.Нас курица выклёвывает вроде.Дружны, как рифмы, вбитые в стишок,прощаемся, но долго не уходими понимаем всё, на посошок.

Своё

Нос ботинка из чёртовой кожичертит круг над пустой головой —это я, будто ангел, на лонжепролетаю в глуши цирковой,невесом в облаках из попкорна.Но сегодня, программкой шурша,сам сижу, испугавшись притворно,а под купол взлетает душа.Бьёт прожектор, как шприц под лопатку,воют волки оркестру назло.Если ты в этой жизни подсадка,кто оценит твоё ремесло?Понимаешь, пронырлив, как стронций,совольерник беззубых зверей —недостаточно здешнего солнцадля зарядки твоих батарей.Жизнь тряхнёт и поставит на местонаблюдателем из-за кулис,где ковёрный, впадающий в детство,умирает от смеха на бис!

Пацаны

Засушенный Левиафан насущныйсгодится нам под пиво или водку.Оставь надежды – всяк сюда идущий,пересчитавший прутиком решётку.На переезде пёс кусает воздух,как самовар, захлёбываясь паром,вокруг сплошные тернии, а звёздызадушены коньячным перегаром.Лопату прострелив из самопала,зайдёшь в кино, а там сплошные «Даки».И время пролетает, как попало,на вырезанных лыжах из бумаги.Мы этот мир прощупали с изнанки,в центральный парк протискиваясь боком,где наполняют жестяные банкиберёзы свежевырубленным соком.В пятнадцать вёсен сладко сердцу ёкать,воздушный поцелуй, как чай из блюдца.Мы выросли без страха и упрёка,и в этом смысле некуда прогнуться.

Новинка

Суть концепта: быт налажен – напрягаемся вдвойне.Толька, Петька, братцы, как же – где же «истина в вине»?Наша улица – из пыли и скворечников мирок,как любил её, навылет, вороватый ветерок.Вмажешь и – бегом за парту, сквозь дворовый переплёт,где пощёчины асфальту клён опавший раздаёт.Где ты, гастроном «Новинка» – карамельки на развес.Умерла мерлин-блондинка, кончился марк каберне-с.На скамейке те же мухи, мхом убитая земля.Некому горланить: шухер! И не надо, ву а ля.

Невыносимая лёгкость бытия

Горят каштановые свечи,выигрывает солнце в го.Тебе несут стекло навстречу,а ты проходишь сквозь него.Грозит с небес стальная Кали…Ты, только с радуги сбежал,пьёшь воду мелкими глоткамииз шланга, бьющего в пожар.Игра в бутылочку из горла,шестнадцать вёсен – заодно:любви все возрасты попкорны —последний ряд твоё кино!
Поделиться с друзьями: